The coolness of the peach grove

— Через неделю мы едем в столицу к Сано. Нас помолвят. — Санзу поставил чашку с рисом и палочками подложил в нее ещё курицы в кисло-сладком соусе. — Хорошо...— Девушка не поднима глаз уплетала рис со свининой. — Хару, не слишком ли сильно мы торопимся? — Мы оба любим друг друга. Тем более поженимся только через полгода после помолвки. Все в порядке, сахарок, — розоволосый взял подбородок Вей, заставляя ту смотреть прямо на него. — Я понимаю, что для тебя это весьма резкая смена обстановки. Не волнуйся. — Просто... Я даже не умею делать обычные вещи, положенные женам. Этому обучали мамы своих детей. Мне стыдно за это. — Ты не должна такого стыдиться. Не переживай, тебя быстро обучат всему придворные дамы дворца Манджиро. Им не в первой. — Были ещё подобные случаи? — У Майки была младшая сестра Эма. Красивая, милая добрая девочка. Она умерла во время переворота, ещё во времена правления Курокавы. — Это же 12 лет назад. Так рано умерла... — Их мать оставила на воспитание дедушке Сано. Когда Майки начал продвигаться во власти и появились первые подчинённые ему девушки, то они занимались с маленькой Эмой. Та быстро стала самой настоящей благородной леди, но оставалась немного наивной и глупенькой девочкой. Никогда особо не обращал на нее внимания, но когда увидел тебя, то заметил. Вы очень похожи, думаю Сано будет очень доброжелателен к тебе. — Надеюсь, — закончила мари и откусила лист нори. — Я хочу, чтобы с этого дня ты спала со мной. Вообще чтобы переехала ко мне. Гарем распущу. — Хорошо, получается до завтра, — только блондинка встала, как Харучие потянул ее за руку вниз. — Нет, Мари. Сейчас. — Ладно. *** Китайская баня не такая жаркая как русская, помимо этого там есть бассейн, массажные услуги и прочее. Ее принято посещать раз в два дня, лучше каждый день. Для слуг, наложниц были одни бани, для верхушки бонтена и его семьи другая. Сегодня Санзу просто потребовал, чтоб Мари как его будущая супруга пошла вместе с ним перед сном. Харучие стоял в предбаннике, пока Вей не решалась зайти. На ней был белый халат с розовыми узорами цветов, а в руках обычное белое полотенце, ноги были босые. Не дождавшись, парень взял за руку и утащил в помещение, в котором было теплее чем на улице. Ноябрь всё-таки. На нем было лишь полотенце, повязанное на пояс. — Не застывай, нам стоит лечь пораньше, завтра много дел. Если ты так смущаешься, то я могу пройти в баню, а ты просто повяжешь полотенце. — Да, иди. Девушка сделала как сказал розоволосый и вошла за ним. Тот расположился на гладкой деревянной скамье и чуть откинул голову. По шее стекали капли пота, грудь медленно поднималась, было видно красивое подкаченное тело, на правой руке была татуировка ханафудо — знак бонтена, который было положено набивать не только верхушкам, но и близким им людям. Пара сидела рядом и просто мило разговаривала, не замечая как и пальцы начинают сплетаться. В один момент Санзу приблизился к лицу девушки и заткнул ее губы своими. У них и до этого были поцелуи, но если те нежные, лёгкие, то этот был глубоким и полным страсти. Языки сплетались в горячем танце, парень уже надвисал над Вей, а та положила свои руки на его плечи. Они разорвали поцелуи и между ними возникла тонкая нить слюны, что вмиг оборвалась. Оба тяжело дышали. — Х-хару... — Слааадость, — растянул розоволосый. — когда ты так меня называешь, то это просто чертовски сексуально, как будто передо мной какой-то развратный демоненок в лице ангела. Ты в курсе, что у военных девушек есть право секса до свадьбы? Заставлять я тебя не буду, как только скажешь нет, я сразу прекращу. Без твоего согласия ничего делать не буду. — Да, Санзу... Я хочу. — Хорошо. Я буду нежен, ты же девственница? — Угу, — карие глаза от смущения смотрели в сторону, не на парня — Скажи, сладость, — он взял её небольшую ручку и начал оглаживать. — ты ласкала себя? Вот этими чудесными ручками? Постанывала в подушку, чтобы никто не услышал, верно? — Мари еле как смогла кивнуть ему в ответ. Ее светлое лицо полностью стало красным, но вовсе не от теплого воздуха. Послышался смех Санзу. Полотенца спали на пол, и парень, взяв девушку за бедра, посадил на скамью. Он прильнул к ее белой шее, начал расцеловывать, оставлять засосы, укусы, а та чуть царапала его спину. Руки Харучие начали спускаться ниже к груди, сжимать ее и играть с сосками, также порой кусая их. Пара снова слилась в глубоком поцелуе. Розоволосый опустил руку вниз и начал ласкать круговыми движениями клитор девушки, от чего та постанывала. Он Санзу вошёл в Вей одном пальцем, а после почти сразу же вторым, так как в ней было очень мокро, природные соки обильно выделялись. Дав ей привыкнуть, парень начал аккуратно растягивать, забивая на свой стояк, что требовал внимания. Это заметила Мари. Она положила свою руку на его член и начала вести верх вниз, размазывая предэякулят. Возбуждение уже накрывало с головой обоих, и парень медленно вошёл в девушку, давая привыкнуть. Вскоре пошли нежные, медленные толчки, а блондинка сама начала насаживаться на член. Темп увеличивался, стоны становились громче и развратнее, стало жарко. Вей царапала спину и тяжело дышала в шею парня, чувствуя, что уже на пике. — Х-хару! Я кончаю! Ах!~ — раздался громкий блаженный стон, который возможно был слышен снаружи. Ноги, что охватывали до этого таз парня онемели и начинали сползать вниз. — Подожди! Я сейчас тоже... — Харучие на ухо приглушённо простонал когда уже вышел из Мари и кончил от того, что та надрачивала ему. Но он не собирался останавливаться. Санзу положил девушку на полог, раздвинул ноги и приблизился к клитору. Он начал языком ласкать его, от чего половые губы и он сам опухали, а Вей постанывала. Язык вошёл внутрь и начал делать очень лёгкие, дразнящие движения. Он поднялся, а девушка чуть жалобно простонала, не получив оргазма, но голубоглазый поднял ее и попросил встать к нему спиной, уперевшись руками в полог. Одна из его рук легла на пышное бедро Мари, чуть поднимая его, а вторая оказалась на талии девушки. Вошёл он уже быстрее и почти сразу набрал не медленный и не грубый темп. — Ах! Хару! Б-быстрее... — Что? Не слышу. Попроси получше, — рука, что была на талии поднялась и сжала сосок, заставляя блондинку застонать. — Хару... — Сладость, а как же мой статус?~ — Г-господин Хару... Пожалуйста быстрее. И... Чуть грубее...— Он не видел ее лица, но красные уши выдавали стыд возлюбленной. Просьба по-грубее была для него самой первой и заставила усмехнуться. — Моя милая Мари, ты мазохистка? — Произошел резкий толчок, что выбил громкий стон, а низкий, бархатный голос Санзу под ухом казался таким сексуальным, что добавлял новую порцию возбуждения. — Хотя я слышал, что в армии ты легко убивала противников. Умница, — снова резкий толчок. — Неужели ты ещё и садистка? Моя милая садомазохистка. Спустя примерно 10 минут пара снова кончила, только розоволосый уже излился внутрь девушки. Будучи ещё бодрым, он домылся и помог с этим Вей, что слишком сильно устала. В предбаннике он одел на нее халат, а сам лишь обернул полотенце на таз. Харучие поднял на руки блондинку, так как та была без обуви, и понес в свой особняк. На улице уже свечерело, небо было синим, освещали дорогу жёлтые фонари. На груди Санзу послышалось сонное сопение. "Хах, такая милая, когда спит," — усмехнулся старший и уже вошёл в свой дом. Он весьма большой для одного человека, ему одиноко, поэтому часто разъезжается по военным делам. Холодная и пустая спальня господина уже не была такой. В ней был теплый и живой человек, что заставлял улыбаться лишь от одного его образа в голове. Это было взаимно у обоих. На парне уже было спальное кимано, Вей он тоже переодел. Уснула пара прижавшись друг к другу. *** Шеньян. Это и есть великолепная столица китайской империи Цин. Красивые дворцы, школы, университет, сады, больницы, ярмарки, лучшие магазины, публичные дома — все было в этом городе. Госпожа Мари шла в сопровождении придворных дам для осмотрения Шеньян. Девушка с прямой спиной старательно вышагивала на дорогих гэты², что были весьма не привычны. На ней было желто-белое ханьфу с черными лентами, черными и золотыми узорами, а пояс был черно-красный. Волосы были собраны в сложный пучок. В нем были две черные цзи диагонально и одна цзи, которую ей подарил Санзу в библиотеке. Кстати о нем. Тот сейчас находится во дворце с Манджиро, скоро должны будут привести его будущую невестку. Лицо блондинки было припудренно, на губах красная помада, глаза выделены черным карандашом. В руках у нее был красно-черный веер с золотыми узорами цветов. Неожиданно сзади подбежал мужчина. — Вей Цзинь! — Девушки обернулись на зрелого мужчину и начали посматривать то на него, но на блондинку. — Хиро, рада тебя видеть, — на лице появилась лёгкая улыбка и Вей подошла к нему ближе. — Только вот... Я больше не Цзинь. Мне дали новое имя. Я Мари. Сегодня меня помолвят с господином Санзу. Должны будут присутствовать либо наши родители, либо родственники, либо представляющие из лица. У Хару это будут брат и сестра, а у меня никого нет. Юэ, можешь представить роль ближайшего человека на церемонии? Ты и впрямь для меня как родной папа, — Хиро улыбнулся и потрепал прядь седых волос. — Конечно, для меня это будет большая честь. Но я не только поэтому тут. Я получил то, что ты просила. Обсудим за чашечкой чая? — Конечно. Дамы, я отойду с Юэ. Он лекарь с фронта, что очень хорошо обо мне заботился. — Конечно, госпожа Вей! Только Вам следует прийти к четырем во дворец, чтобы мы подготовили Вас к церемонии. До встречи! *** — Не ожидал. Как быстро вы полюбили друг друга? — Хм, — девушка отпила чай, подбирая слова. — Харучие влюбился в меня когда я только приехала. Я вышла прогуляться и встретила его. — Слышал, что многие девушки не видели его долгое время. А ты когда полюбила? — А я?.. Спустя два месяца его ухаживаний. Это было в библиотеке, он мне открылся и показался очень милым. Господин не такой жестокий, как о нем говорят. — А слухи, что он ради забавы душил лебедей? — Чистая ложь. Он очень любит мирных животных, даже есть собственная кошка. — А как он сжёг целую деревню с людьми? — Он и впрямь сжёг деревню, но в ней были лишь трупы заражённых чумой людей. Так уж получилось, что на момент сжигания было лишь 6 неболеющих людей, они были эвакуированы подальше и их проверял в течении двух лет врач. Сейчас же деревня начала заново отстраиваться. — Похоже ты и впрямь многое о нем знаешь. — Давайте о Джу. Она совсем маленькая девочка. — Чтож... У Ли заботилась одна женщина, что была к ней ближе всех, но не являлась ее матерью. Ее убили, когда Джу было пять лет, чтобы она не привязалась слишком сильно и в будущем не возникло проблем. Тогда она плакала где-то в саду и встретила сына садовника. Сейчас ему восемнадцать. Они общались с того момента до самого отбытия девушки в гарем. Она не хотела уезжать, но ей внушили, что это ее долг. Собственно, для этого ее и рождали, воспитывали. Когда ей было тринадцать, а ему шестнадцать, то они полюбили друг друга. Начали тайно встречаться. Пара хотела сбежать, но та не смогла из-за чувства долга. Он пообещал, что всегда будет присматривать за ней. Парня вроде зовут Кадзуми. — Японец... — Верно. Бежать они хотели в Японию. Ходят слухи, что до того как ты ещё приехала в гарем, то к девушкам ворвался незнакомец. У него была смуглая кожа, янтарные глаза и рыжие волосы, как у Кадзуми. Его за такую попытку пронзили копьём ещё во дворце. — Так вот почему на полу долгое время были разводы... Они впитались в дерево и их старательно вымывали. — Джу Ли думает, что убили ее возлюбленного, но это не так. Слышала о том, что девушка чуть ли не свихнулась с ума когда убили того человека? — Что? Нет, я замечала лишь агрессию. — Я связался с ее самой близкой подругой. Джу сидела до поздней ночи в саду и делала множество журавликов из бумаги. В ту ночь был слышен плачь и безумный смех. — Бедная девочка... Ей же всего пятнадцать. — Большего я ничего не знаю, прости. — Все в порядке, Хиро. Спасибо и на этом. Нам пора во дворец. Примечания: Гэта² — китайская обувь из дерева, напоминает на вид сандали, выделяется высокой платформой.