I want you next to me

юджи под ласками трепещет и извивается, дугой в пояснице мягко выгибаясь. стонет, когда одни руки неторопливо гладят грудь, красными витиеватыми полосами расчерчивая узоры на коже и оглаживая рваные линии глубокого шрама, сеют мурашки на ребрах. теряется в собственных ощущениях, когда другие — скользят по икрам, ногтями цепко очерчивают мышцы и болезненно-приятно мнут кожу на бедрах, где-то там же, на коленках и внутренних сторонах бедер, оседает горячее тепло — годжо целует сухими губами и языком тянет влажные следы, зубами слегка прихватывая кожу, но этого достаточно, чтобы итадори в цепкой хватке четырех рук встрепенулся судорожно, запнувшись на вдохе. чужое горячее дыхание щекочет кожу, и по плечам, шее ползут красные обжигающие пятна, когда гето влажно мажет языком до самого уха, игриво одними губами прихватывает мочку и причмокивает почти оглушительно — до легкого звона в ушах и дрожи по телу. его тихий смех следом выводит из оцепенения, а пальцы ладони, развернувшей их лицом к лицу, вольно наглаживают пересыхающие искусанные губы. сугуру улыбается озорно, оттягивает нижнюю губу большим пальцем, собирая слюну и увлажняя рубцы на нежной коже, и льнет за поцелуем следом — долгим, требовательным и грязным. он почти уверен, что у годжо в штанах член делает кульбиты, опускает взгляд вниз и видит, как этот белобрысый черт пялится на них неотрывно и в глазах его бездонно-голубых растекается черное марево из смеси похоти и зависти. гето улыбается в поцелуй краешками губ — довольный, заведенный еще сильнее, всем видом крича «смотри, сатору», — и пальцами давит юджи на скулы, заставляя шире открыть рот, углубляет поцелуй: вылизывает податливый рот нагло, с остервенением, так, что слюна стекает по подбородкам, пачкает ладонь у рта; так, что стон-почти скулеж снизу становится усладой для ушей. юджи дышит загнано и едва успевает перевести дух, когда его тянут в противоположную от гето сторону — сатору, поднявшись с колен, тоже очень хочет целоваться. он бросает в губы что-то вроде «не потворствуй ему, юджи» и языком собирает всю слюну с подбородка итадори, поочередно обсасывает опухшие, налитые красным губы, дико вгрызаясь поцелуем в приоткрытый рот. у юджи голова от этого кругом, он не поспевает — зубы иногда сталкиваются звонко и языки заплетаются, — и нервно хватается за чужие тела лишь бы не свалиться из-за сильной дрожи в теле: перехватывает руку сугуру на своей талии и впивается непослушными пальцами в растрепанную копну белых волос. довольный сатору только косится из-под ресниц на гето и снова падает на колени, попутно руками скользя по всем таким заманчивым и красивым изгибам тела юджи. годжо языком ласкает член медленно, дразняще: царапает зубами щеки и язык, собирая во рту слюну и спуская ее на головку, кончиком круги выводит на выступающих венках, ловит соленые капли и размазывает их с собственной слюной по всему члену. надрачивает рукой неторопливо, нарочно громко причмокивая и зубами пробуя плоть — давит несильно, но этого хватает, чтобы юджи жадно хватал ртом воздух, пихал между своих губ пальцы, пытаясь себя заглушить, и смотрел на сатору немного ошарашенно и вместе с тем возбужденно. а гето смеется на ухо тихо-тихо и не отлипает от дрожащего тела ни на секунду: шею выцеловывает до жгучих меток, играется с сосками по разному — то растирает их под ладонями, то пощипывает легонько или особенно сильно и перекатывает между пальцами, — и пятерней спускается по животу до лобка, направляя член годжо в рот. а сатору только рад: рот шире открывает и пристраивает руки на трясущихся бедрах, когда член проскальзывает в самую глотку и итадори давится громким стоном, сгибаясь над ним и хватаясь за плечи и волосы. сугуру давит своим весом со спины так, чтобы юджи подался вперед и годжо заглотнул еще больше, по самые яйца. сатору мычит что-то, двигает головой плавно: выпускает половину члена и вбирает снова, замирает у лобка ненадолго и снова выпускает член, а юджи тянется вслед за ним в невидимой погоне за этим горячим ощущением, за желанием снова погрузиться в эту узкую глотку. годжо это нравится, он хихикает себе под нос, облизывая саднящие губы, и потакает итадори с большим рвением и удовольствием. юджи чувствует, какой тяжестью на его ягодицу ложится член гето, слышит, как тот дышит тяжело, и замечает его поплывший взгляд. и, когда годжо между тем, чтобы снова взять в рот, сплевывает себе на пальцы и скользит по сокращающемуся колечку мышц, а сугуру услужливо раздвигает ягодицы, он в предвкушении задерживает дыхание. сразу два пальца погружаются в него беспрепятственно, ножницами расходятся активно, и юджи тонет в собственных стонах, бедрами подмахивая навстречу, — или рту годжо, или его умелым пальцам, он не знал наверняка, может, и тому, и другому одновременно. гето смотрит неотрывно туда, где узловатые пальцы годжо пропадают и появляются снова, и сам большим пальцем ведет по ободку колечка мышц, дразнит и с языка спускает накопленную слюну, размазывая. они пересекаются взглядами, и сатору останавливается, позволяя сугуру добавить собственные пальцы, отчего юджи словно током прошибает. они приходят к единому темпу, выбивающему целую песню из перевозбужденного итадори: годжо ласкает сжимающиеся боковые стенки, проталкивается дальше, подушечками пальцев задев сладкий комок нервов, а гето где-то сверху игриво проходится по бугоркам и под движением других пальцев его засасывает еще глубже. у юджи сердце колотится бешено и дрожь не отпускает тело, он на грани, ноги предательски вот-вот разъедутся, но его удерживают на месте: рука годжо заботливо придерживает за бедро, успокаивающе наглаживает кожу, а сугуру обнимает поперек груди и ладонь его греет ребра. итадори не замечает, как они переглядываются, но чувствует, как пальцы постепенно замедляются, дразнят напоследок и выходят, на что он мычит задушено — не желает расставаться с ощущениями. гето спешит его утешить, рассыпает поцелуи по лицу и ласкает грудь, пока сатору, все еще сидящий на коленях с членом за щекой, мнет итадори ягодицы и тянет его чуть ниже, на уровень члена гето. сугуру подается вперед, и годжо мокрыми пальцами с ягодиц соскальзывает на его член, ловит подушечками белесые капли с головки и растирает их до самого основания, прихватывая член у яиц и направляя его прямо в юджи. гето перехватывает его ладонь, прижимает к своему бедру и шипит, чувствуя, как короткие ногти впиваются в кожу, но его это не останавливает: он входит одним резким слитным толчком, который сопровождается оглушительно громким шлепком кожи о кожу и вскриком юджи, сразу же кончающим годжо в рот. сатору сглатывает неспешно и ликует от вида юджи, дрожащего от оргазма в их руках, виновато озирающегося на него широко распахнутыми глазами, и лицо его красное и мокрое от выступивших слез. он улыбается и тянется вверх, льнет к итадори, и последующие успокаивающе поцелуи — это, скорее, возможность разделить сбившееся дыхание, раскаленный воздух и стоны на двоих. гето двигается быстро, наращивая амплитуду, и держит юджи за бедра крепко-крепко, до жгучих следов под пальцами, озираясь на сатору через плечо. с губ того не сходит довольная ухмылка, сам он раскрасневшийся и возбужденный донельзя и вдавливает итадори спиной в грудь сугуру, припадая губами и языком к набухшим соскам поочередно. юджи обнимает годжо за шею, прижимая к своей груди еще ближе, и откидывает голову на плечо сугуру. он бессвязно мычит и стонет, глаза его практически закатываются, и гето разворачивает его за подбородок к себе, цепляет распахнутые губы зубами, пытаясь поцеловать, хотя по итогу это больше похоже на мимолетное соприкосновение губ, но этого хватает, чтобы рассудок еще сильнее помутился. — эй, малыш, мы же не оставим сатору без внимания? юджи послушается под давлением руки на своих лопатках, прогибается вниз, и годжо быстро высвобождает ноющий член из штанов, водит им по горячим щекам и головкой наглаживает влажные губы, пока итадори не раскроет рот. сатору придерживает его за предплечья и сам подмахивает бедрами навстречу, блаженно прикрывая глаза и закусывая губу. сугуру меняет угол, попадая аккурат по простате при каждом последующем толчке, и его ладонь красной пятерней остается на ягодицах юджи, который бы точно закричал, если бы не член во рту. итадори сжимается — и гето ловит особый кайф от этого, — по икрам бьет тупая судорога и костяшки пальцев рук, в которых нещадно трещат брюки сатору, белеют. он снова кончает, сугуру и годжо спустя еще около минуты фрикций приходят вслед за ним: первый пачкает задницу и бедра, второй — рот и щеки. юджи все еще дрожит мелко, судорожно сводит бедра, сидя на чужих коленях, и натягивает пиджак сатору по самый лоб, прячась в его же плече. годжо смеется беззлобно, наглаживая кончиками пальцев щиколотки — мурашки приятным табуном бегут по телу, — и умоляет показаться, на что в ответ получает нерешительное покачивание головы из стороны в сторону. тогда в ход идет другое оружие: сатору легонько щекочет под коленкой, и встрепенувшийся юджи ойкает-смеется, приспуская пиджак с лица так, чтобы были видны только глаза. он смотрит на сатору немного осуждающе, мол, нечестно вообще-то, и замечает, как гето плавно опускается перед ними на пол и жмется щекой к бедру юджи, там же оставляя легкий поцелуй. — ты в порядке? — звучит в унисон. — угу, — тихо отвечает итадори, и позволяет каждому поцеловать себя.