I want you next to me

гето тщетно пытался спрятать поползшие вверх уголки губ за ладонью, когда масамичи, словно гром среди ясного неба, одним ранним утром обрушился на годжо с поручением — сопровождение нанами и хайбары на миссию, так как ранг проклятья не был установлен. в этой ситуации кенто можно было посочувствовать, поэтому сугуру, одним глазом наблюдающий за развернувшейся картиной — яга прописывал тумаков недовольно занывшему годжо, — уткнулся в телефон, кидая короткое «крепись, чел» нанами. ответ последовал довольно быстро: «я за себя не ручаюсь, даже юу не поможет», и гето смеется тихо, думает, что поможет, ой как поможет, ибо против хайбары кенто не попрет, попытаться — попытается, но безрезультатно, и в очередной раз задница годжо будет спасена. сатору проходит мимо, наглаживая шишку на макушке и поправляя горделиво очки, и театрально вздыхает о том, как же мир несправедлив, а гето не то чтобы согласен — на его улице сегодня, например, праздник: отдохнет от годжо и в принципе наконец проведет больше времени с юджи. второе особенно тешит потому, что миссий в последнее время настолько много, что не то что нет времени на общее времяпрепровождение, нет времени на полноценный сон. сугуру бросает в спину уходящему годжо злорадное — ну самую малость, — «удачи» и дублирует это коротким сообщением нанами, в ответ ему приходит стикер в виде улыбающейся собачки — наверняка его отправил хайбара. при этой мысли гето переводит взгляд на иконку профиля нанами — там стоит общее фото с хайбарой, — и припоминает, что, кажется, это была инициатива юу после того, как они — гето, годжо и юджи, — поставили общее фото вместе. сугуру не может сдержать улыбки, вспоминая, как это произошло: идея принадлежала юджи, он долго и кропотливо подбирал совместную фотку, а потом в каком-то редакторе напряжено водил пальцем — рисовал кошачьи моськи и хвостики ему, гето, и годжо. в тот момент он выглядел по-особенному мило: между бровей залегла складка, взгляд был максимально сосредоточен, а язык от напряжения почти дотягивался до носа. результат его кропотливой работы был такой же очаровательный: белые усы на лице годжо, такие же ушки торчком на макушке и хвост за спиной, у сугуру почти так же, только все черное, ушки короче и хвост пышнее. сатору тогда выхватил у него телефон и начал разрисовывать лицо самого юджи: довольно быстро появились тигриные уши и с помощью гето — такой же хвост, полоски на лице они рисовали пополам — сугуру на левой стороне, а годжо на правой. итадори был несказанно рад получившемуся результату и самый первый обновил иконку. из мыслей гето выдергивает всплывшее вверху уведомление — голосовое сообщение сатору в их групповом чате. ему даже гадать не нужно о его содержимом, но он все равно прослушивает терпеливо: годжо почти плачется и через каждое слово вставляет «юджи», на фоне отчетливо можно расслышать тяжелый вздох нанами — гето уверен, он закатывает глаза при этом сто процентов, — и бодрый смех хайбары. сугуру замечает, что юджи в ответ тоже записывает голосовое, и ждет с большим интересом, скорее, просто потому, что хочет его услышать. итадори в голосовом смеется заливисто и просит: «нанамин, позаботься о годжо! а ты, юу-кун, смотри за ними обоими, пожалуйста!». в последующем голосовом от сатору можно расслышать «так точно, капитан!» от хайбары и оборванную фразу нанами — «я его уб…», — наверняка ему рот заткнул юу да громкий смех годжо заглушил слова. сатору текстом позже добавляет, что постарается управиться со всем как можно скорее и чтобы юджи его обязательно дождался. в ответ на «удачи, сатору <3» от итадори он флудит кучей сердечек и стикеров. гето блокирует телефон с улыбкой на губах. так как сëко проходит практику, а сатору на миссии, у сугуру как таковых занятий сегодня нет и день в принципе можно расценивать как полноценный выходной, поэтому несколько утренних часов он провел в библиотеке — помог навести кое-какой порядок и забрал пару давно интересующих его книг. а по возвращению в корпус общежития сделал целый круг, проходя мимо стадиона, где как раз было занятие итадори — очередная тренировка с второгодками. маки всегда давала жару на таких тренировках, юджи делился, что ему очень нравится с ней спарринговаться. гето подходит поближе, все еще оставаясь в тени, и замирает, внимательно наблюдая за ходом битвы. маки виртуозно крутит дзë в руках, перебрасывая его из одной ладони в другую, и замирает в боевой стойке. юджи почти зеркально отражает ее движения: выводит дзë из-за спины и выкидывает ладонь вперед, жестом показывая «нападай». гето не видит, но отчего-то уверен, что у маки на губах играет оскал-усмешка. она совершает череду уверенных выпадов, но юджи блокирует каждый удар и сам переходит в наступление, заставляя маки отступать и выдерживать последующие мощные взмахи дзë — скрежет дерева о дерево настолько громкий и сильный, что режет по ушам даже далеко стоящему гето. в моменте, когда маки снова теснит юджи с лидирующей позиции, итадори, точно его заметивший, машет рукой приветственно, и все переводят взгляд по направлению сугуру — тот улыбчиво машет в ответ. маки, оскорбленная несосредоточенностью юджи, решает его проучить и пользуется ситуацией, чтобы нанести решающий удар. вот только итадори кренится в сторону, перехватывает дзë ближе к краю и одним точным ударом выбивает шест из ее рук, а вторым — резко бьет по бедрам, отчего та сваливается на траву. — один — итадори, один — маки! — панда кричит бодро, хлопая. — ну ты зверь, юджи, — маки вздыхает, хватаясь за протянутую руку итадори. ей доставляло огромное удовольствие драться с юджи. он был лучшим в ближнем бою и обращался с проклятыми орудиями, кажется, лучше нее самой, конечно же, ей хотелось утереть ему нос, но вместе с тем она черпала много чего нового из его боевого стиля. — ты тоже чертовски хороша, маки-сан! — итадори улыбается. пока маки принимается снова оттачивать свое мастерство на несчастном панде, юджи ускользает к сугуру. — привет, — щебечет он и ластится под руку на голове. — привет, — сугуру улыбается, — заглянешь потом ко мне? — конечно! как душ приму и переоденусь, а то маки-сан согнала с меня семь потов! — юджи показательно оттягивает мокрую ткань от груди, он действительно ужасно вспотел. — хорошо, конечно, — гето кивает и пользуясь тем, что никто на них не смотрит, целует соленые губы, — буду ждать. покрасневший юджи озирается по сторонам и удостоверившись, что никто ничего не заметил, улыбается радостно, убегая приводить себя в порядок. проходит, может, полтора часа прежде чем послышится тихий стук в дверь и покажется розовая макушка итадори в проеме. — вот это ты долго, — гето смеется беззлобно, отрываясь от книги, и хлопает по кровати сбоку от себя, приглашает. — я героически выдерживал натиск нобары! — мученически выдает итадори и плетется к кровати. — она мне чуть шею не свернула за то, что я маки синяки набил. — ооо, и чем все закончилось? — сугуру позволяет пристроить голову на своей груди. — маки ее увела, — юджи смеется и лицом притирается к груди, довольный. они лежат какое-то время в тишине, сугуру всучил свой телефон юджи в руки — его оказался забытым в комнате на зарядке. так уж повелось, что у гето и годжо в телефонах куча приложений именно для итадори, в основном это какие-то игры и прочие прелести жизни в виде мессенджеров с его авторизованными аккаунтами. юджи задумчиво рассматривает иконки, пока не заходит в одну из своих любимых игр: три в ряд с кошачьей тематикой, когда собираешь какое-то комбо, можно услышать забавные мяуканье или мурчание, а еще там куча сайд-квестов, которые открываются с повышением уровня, — в общем, итадори мог пропадать там часами. — сатору написал, — говорит итадори и с позволения гето в виде «чего он там?» открывает чат, сворачивая игру, — «пиздец, мы только доехали до этой залупы! ясен красен, тут тьма этих проклятий, каждый первый будет проклинать это сраное болото!!!» — цитирует, — и куча злых смайликов, — с улыбкой добавляет. сугуру аккуратно выуживает телефон, быстро набирая в ответ «мы ждем», и блокирует его, откладывая в сторону вместе с книгой. — о, точно, юджи, — гето смотрит в сторону итадори, улыбается, — я же тебе не показывал новое проклятье? — нет! — у юджи в глазах, кажется, звездочки засияли, он в ожидании потирает ладони. с губ сугуру не сходит улыбка, он плавно перемещается со своей половины к ногам итадори: осторожно разводит их в стороны, пристраиваясь между, и его бедра опускает на свои. юджи заметно под руками напрягается, ощущая всплеск проклятой энергии — мурашки защекотали тело, — и смотрит внимательно на гето, глаз не сводит и не моргает. и губы его распахиваются в большую «о», когда проклятье показывается из-за плеча сугуру — это была змеиная морда, из уст которой показался язык. — ого! — восторженно выдыхает юджи, склоняя голову на бок, — на питона похож, — он похлопывает себя по груди, как бы приглашая, но проклятье не шевелится в его сторону, только показывается больше: окольцовывает руку гето и ластится мордой к его лицу. — имя пока не дал, — сугуру гладит змеиное тело, — второй ранг, — и юджи видит, как он вглядывается в прищур проклятья. — круто! — итадори улыбается и все еще держит руку на груди. сугуру кивает коротко, и змея, сползая с его плеча по руке, наконец опускается на тело юджи. первое, что он понимает, — она действительно огромная и довольно тяжелая, и второе — она словно его изучает. не торопится подобраться ближе, сворачивается кольцами на животе, вытягивая большую грязно-розовую мороду, и смотрит внимательно, будто бы пытаясь загипнотизировать. итадори смотрит в ответ выжидающе и делает первый шаг сам: медленно протягивает руку вперед и касается приплюснутого носа кончиком пальца, на что змея в ответ качает мордой и тело ее извивается. она движется навстречу, кольцами опоясывает протянутую руку и приближается к чужому лицу, и юджи слышит, как она свистит-шипит. — юджи, — зовет сугуру, его руки давно уже блуждают по ногам итадори, — хочется тебя поцеловать, можно? юджи отводит руку с проклятьем в сторону, гето замечает, как он смущенно кивает, и тянется к нему. они целуются много и часто, коротко соприкасаясь губами, и мажут друг другу языками по губам. проклятье в это время соскальзывает с руки юджи снова на руку гето и обнимает его за плечи, позволяя своему хозяину стиснуть в своих ладонях чужие. сугуру нетерпеливо начинает к итадори притираться, пахом вжимаясь в пах. юджи стонет тихо, когда гето облизывает его губы и толкается языком в рот, вовлекая в очередной поцелуй, на этот раз долгий и в какой-то степени отчаянный: сугуру мнет губы своими жадно и языком требовательно ласкает нëбо и кромки зубов, и юджи только сильнее сжимает его ладони, сплетая языки. а потом вовсе, когда губы уже стали саднить и воздуха не хватать, разорвал замки из пальцев и обнял гето за шею, бедрами прихватывая за талию, и распустил черные волосы, те водопадом рассыпались по плечам, потекли сквозь пальцы, и открывший глаза итадори застыл, рассматривая сугуру, — до чего же он был красив. — юджи, — собственное имя горячим теплом осело на влажных губах, — хочу… больше, — и проклятье от этих слов словно клокочет, ну или юджи кажется. он не успевает заметить, как проклятье перебирается с плеч на его руки, переплетает их крепко, тугими кольцами опоясывая, и гето пользуется этим — намертво сцепленные руки заводит юджи над головой. тот озирается немного испугано, на пробу ведет руками, но змея только трещит и показательно еще одним кольцом обнимает руки, при этом хвост перебрасывая на спинку кровати. у итадори во рту стремительно пересыхает — на языке страх вперемешку с предвкушением. гето усыпает его лицо сухими поцелуями — метит губами по полосам под глазами, кончику носа, над губой, — и держит в своих руках. волосы его щекочут кожу, и как же юджи хочется их поправить, сжать посильнее… он нервно сглатывает и рвано вздыхает, чувствуя, как внизу тянет болезненно-сладко. и дыхание его напрочь сбивается, когда дергающийся кадык ложится на горячий язык, губы находят громкий пульс и длинные пальцы гладят напряженные предплечья. сугуру забирается руками под футболку, задирает ее кверху и внимательно рассматривает отлично сложенное тело, а новые багровеющие синяки стремится накрыть губами и зализать, на что итадори в ответ дергается — синяки болят, а такие ласки только мурашки разгоняют по телу. — прости, — гето извиняется. он крепко сжимает бедра — мышцы под кожей от напряжения ощутимо перекатываются, — и ведет пальцами под коленками, по икрам до самых щиколоток. поднимает ногу повыше и сам немного сдвигается назад так, чтобы спокойно прильнуть ртом над коленкой и языком проложить одну дорожку по голени, прикусить выпирающую косточку щиколотки. сугуру пальцами ловит побежавшую дрожь по ноге и улыбается, опуская ее себе на плечо. — сугуру, — на одном придыхании зовет юджи, — поцелуй меня. и кто гето такой, чтобы отказывать? тем более юджи. итадори сам тянется к нему навстречу, отрывая голову от подушки. поцелуй выходит смазанным и юджи в нем доминирует: кусает подставленные губы и языком обследует чужой рот остервенело, выталкивает язык сугуру и обсасывает его, прихватив губами, и зубами напоследок снова терзает губы. хватка проклятья ослабевает, хоть и незначительно. змея двигается неторопливо, извивается — ее острая чешуя холодом режет кожу, — и мордой возвышается над лицом итадори. она наклоняется ниже, касается щеки и сползает вниз, под подбородок, и у юджи кровь бешено стучит в ушах: подсознательно он понимает, что ему нечего бояться, но адреналин работает на опережение. она останавливается на точке пульса и, кажется, раскрывает пасть — клыки ощущаются на тонкой коже. юджи застывает, перестает дышать и со стоном отмирает только тогда, когда клыки бесследно мажут по шее и сугуру касается члена, — он так потерялся в этом моменте, что даже не заметил, как с него сняли шорты с бельем. — похоже, нам обоим нравятся острые ощущения, — гето глушит смех в бедре итадори, а змея снова ползет вверх по рукам. юджи трясет мелко — от холода и обострившихся чувств. он втягивает носом воздух, пытаясь привести дыхание в порядок, и прикусывает губы, когда сугуру поцелуями обваливается на внутренние стороны бедер. он держит крепко под коленями и не дает свести ноги, так что поплывший от ощущений итадори только сжимает пальцы на ногах до хруста и захватывает ими простынь. когда сугуру слюну с бедра размазывает языком дальше, между ягодиц, по сжимающемуся колечку мышц, выше, по мошонке и члену, прямиком до головки, то сильнее напрягает руки и крепче удерживает юджи под коленями потому, что знает, что будет дальше: крупная дрожь обрушится на тело перевозбужденного итадори и его затрясет. — сугуру! — юджи срывается на крик и неконтролируемо дергает ногами. — все хорошо, — гето улыбается и облизывает член, прижатый к губам, — расслабься. он проделывает все то же самое еще несколько раз, только медленнее, чтобы итадори распробовал ощущения, привык, и пару раз берет член в рот — неглубоко, но жаром и влагой дразняще обволакивая. и юджи дугой податливо гнется, отлипая от простыни, тело тянется вслед за ощущениями. а гето снова соскальзывает вниз языком, ласкает губами яйца и выводит мокрые круги вокруг колечка мышц, кончиком на пробу вдавливаясь внутрь. — сугуру… — бормочет юджи, — сугуру… проклятье вновь шевелится, ослабляет хватку на руках, но не отпускает, и плавно скользит по вздымающейся груди, животу к своему хозяину. мордой тычется в дрогнувшее в ту же секунду бедро, и после кивка гето трещит языком, взбираясь по бедру вверх, к ладони под коленкой. обвивает одним кольцом бедро, третьим и тянется ко второму, тоже его опоясывая, стягивая коленки юджи друг к другу. сугуру целует-кусает ягодицы и освободившиеся руки пристраивает на них, мнет кожу пальцами до красноты, ногтями впивается посильнее и ртом опять припадает к дырочке: открывает ее пальцами пошире и языком входит, ласкает стенки круговыми движениями и толкается поступательно глубже. а юджи под ним трепещет, дергается всякий раз, когда к языку присоединяется указательный палец, и тазом ведет навстречу. стоны его — целая крышесносная песня, та самая любимая, которую хочется крутить на репите до беспамятства. они оба не сразу понимают, что телефон гето разрывается от долгого звонка. — это сатору, — гето хмыкает, рассматривая экран, — поговоришь с ним? — он принимает вызов, быстро переключаясь на громкую связь, и кидает телефон рядом. — ты там че, уснул? — ворчит недовольно годжо, — пиздец, сугуру! и юджи игнорит час, все ок? — ммм, — лениво тянет гето вместо нормального ответа и смотрит с хитрым прищуром на притихшего юджи. он очень медленно двигает пальцами внутри, сгибает их и давит подушечками на стенки, наглаживая, и снова добавляет язык. юджи стонет громко и роняет сладкое «еще, сугуру». — это что, юджи?! — восклицает годжо, и гето уверен, что с его лица в этот момент чуть не соскочили очки. — кто знает, — сугуру ехидничает и отрывается всего лишь на секунду, но юджи смотрит на него с нетерпением и вожделением и одними губами вопрошает продолжить. — да как будто я поверю, что ты ебешь кого-то еще, — годжо усмехается, и гето представляет, как он силится не пристроить руку на члене. — эй, юджи, — тон его сразу делается игривым и очень приторным, — тебе хорошо, малыш? — мм… мгм, — выстанывает итадори, — хорошо… сугуру… — что ж ты там с ним вытворяешь… — горячо шепчет сатору, явно чересчур заинтересованный в происходящем. — правильно использую язык, — сугуру подтягивает телефон ближе к себе, — можешь подрочить в каком-нибудь темном углу, — и заканчивает разговор красной кнопкой. гето входит и рассеивает проклятье, тут же подхватывая юджи под коленями вновь, но теперь сгибая его чуть ли не пополам, так, что колени прижались к матрасу. — су… — срывается с губ юджи вместе со стоном-скулежом. руки ужасно затекли и не слушались, юджи обессиленно прижал их к простыни, желая, чтобы дрожь наконец отпустила, и с громким стоном встретил очередной глубокий толчок — гето двигался быстро, выбивая весь воздух из легких и не давая опомниться, и иногда замедлялся только для того, чтобы резко размашистым движением бедер войти еще глубже. и у итадори все перед глазами плыло от такого бешеного темпа, а в ушах громко звенела грязная музыка из смеси собственных стонов, стонов сугуру, пошлых звуков в виде шлепков кожи о кожу и хлюпающей смазки. — сугуру, я сейчас… — стонет юджи и нашаривает ладонями его бедра, сжимает что есть сил, — мне так хорошо… гето плавится от одного только этого «мне хорошо» и подмахивает бедрами еще отчаяннее, надрачивает юджи, не попадая в заданный собой же ритм, — в общем-то и не стремится, они оба настолько возбуждены, что любая ласка сейчас вызывает страшные жар и головокружение. юджи замирает, широко распахнув глаза, и пачкает гето ладонь. — сугуру, — зовет он, смачивая сухие губы, — кончишь мне в рот? гето с большим трудом останавливается — двигался, скорее, по наитию, чтобы наконец достичь разрядки, — и поднимает шокированный взгляд на юджи, краснеет щеками почему-то. итадори улыбается, еще раз облизывая губы, и открывает рот. сугуру к его лицу подползает почти вплотную и толкается членом в жаркий рот, юджи послушно смыкает губы вокруг, водит юрко языком туда-обратно, и пары движений головой хватает, чтобы гето с хриплым стоном кончил. итадори проглатывает все до последней капли. — это было потрясающе, — гето отпечатывает улыбку на чужих запястьях поцелуями. юджи согласно кивает и руки выкидывает вперед, требует объятий — разумеется, гето обнимает.