I want you next to me

сатору от скуки готов был лезть на стену, он переходил из одного приложения в другое, бездумно скроллил ленту за лентой и всякий раз театрально вздыхал, пытаясь привлечь к себе хоть какое-нибудь внимание. а еще его раздражало и огорчало одновременно отсутствие юджи рядом, и гето, в сантиметрах двадцати на кровати от него уткнувшийся в сраную книжку, вообще никак не способствовал поднятию настроения — у сугуру, наверное, в крови было мастерское игнорирование годжо и практически бездонное терпение для него же. годжо пару раз открыл чат с юджи — какие там пару! все двадцать, если не больше! — задумчиво постучал пальцем по корпусу телефона, поджал губы, и чупа-чупс в его рту затрещал, безжалостно разгрызаемый. о, гето знает, что значат эти жесты, — сатору на пределе своих возможностей, и два часа марафона «не отвлекай юджи» для него действительно сродни пытки. — сатору, — начал было гето, но мученический стон годжо его прервал. — да не начинай! — взвыл сатору, вытягивая телефон перед лицом сугуру. — видишь? ни звонил, ни писал, даже ни одного стикерочка не скинул! гето вздохнул, удержавшись от того, чтобы закатить глаза. годжо порой был ребенком больше, чем казался, и вообще ни в какую не хотел сегодня отпускать итадори на прогулку с нобарой и мегуми, сдерживал его физически, перекрутив все свои конечности на бедном юджи, и психологически манипулировал, ссылаясь на то, что они мало проводят времени вместе в последнее время. даже если это и было теоритически правдой, сугуру не сдержался и прописал ему затрещину — иногда он осознанно или не очень перенимал практику масамичи встряхивать перегретые мозги в этой белой коробке. и метод оказывался действительно рабочим: сатору сразу встрепенулся, извинился и развернул итадори в своих объятиях ровно на сто восемьдесят. правда, целомудренного поцелуя в щеку на прощание ему показалось оскорбительно недостаточным, так что юджи задержался на добрых минут пятнадцать. годжо наконец поумерил пыл, точнее, предпринял очередную попытку успокоиться. он ворочался с одной стороны на другую, теребя в зубах палочку от чупа-чупса, тысячу и один раз просканировал комнату гето — своими собственными глазами и шестью, — и снова взглядом стал сверлить заблокированный экран телефона. — тебе-то интересно? — поинтересовался сатору и продолжил, как только сугуру перевел взгляд со страницы на него. — книжка эта твоя интересная? — по мне не видно? — с сарказмом парировал гето, усмехаясь. на самом деле всякий настрой годжо был заразительным — от пугающе веселого до мрачно депрессивного. в какой-то степени гето сейчас варился в той же каше, что и сатору, — каша под названием «к юджи хочется невыносимо», — но здравого смысла в нем было куда больше. — да ты всегда всякую книжку с такой рожей-кирпичем читаешь, что хрен проссышь, — осклабился годжо, — иногда я думаю, что всучи тебе порно, ты в лице тоже не поменяешься. кончики ушей гето предательски порозовели, и годжо ой как хорошо знал, что если лицом сугуру способен все выдержать — случай с мей мей ни в счет, его реально застали врасплох, — то ушами едва ли. они у него всегда первыми краснели, когда дело доходило до каких-то смущающих вещей. а сложить два и два не было чем-то сверхсложным, так что кончики губ сатору поползли вверх. — ах, исключение — порно с юджи, да? — у годжо словно прилив новых сил, он активизируется как по щелчку и поближе подбирается к гето, прикрывшему лицо книгой. как же легко я повелся, думает гето, в голове которого теперь сплошные картинки тех пикантных роликов. и он соврет, если скажет, что больше их не пересматривал, а еще абсолютно точно попадет в яблочко, если предположит, что сатору сам на них передергивал и не раз. — может, запишем что-нибудь ему? — пытливо спрашивает годжо, отнимая книгу от чужого лица, и перебрасывает ногу через бедра гето, седлая его. у сугуру, по мнению годжо, сейчас забавное обескураженное выражение лица: губы сложились в «о», брови изогнулись, а между ними залегла глубокая складка — он задумался. — ой, да ладно! еще скажи, что на меня не стоит, в жизни не поверю, — наигранно возмущается сатору, а сам плавно ведет бедрами прямо по паху, — я, может, и не юджи, но тоже чертовски хорош, и ты лучше всех это знаешь. сугуру оказался безоружным — против фактов не попрешь, ну или попрешь, если ты годжо сатору. гето своим мыслям улыбнулся и вскинул подбородок, рассматривая давящего лыбу годжо. — как же ты неисправим, сатору, — вздохнул гето, потянувшись к лицу выше, чтобы снять очки. — сделаю вид, что ты сказал «как же ты ахуенен, сатору», — ехидничает годжо в ответ. он похлопывает сугуру по бедру, и этого безмолвного жеста достаточно, чтобы тот смекнул и подтянулся по матрасу выше, принял сидячее положение, упираясь спиной в спинку кровати, — они чересчур хорошо друг друга знали, чтобы понимать, что у кого на уме, одним взглядом или жестом. годжо спешит к нему прильнуть поближе, попутно хватая за бедра и бока, и обнять за плечи. — нужно хорошенько повеселиться, — смеется сатору, подставляя лицо под губы гето, — чтоб ему завидно было. сугуру хмыкает ему в щеку, по скуле поцелуями спускается до подбородка, прихватывая его зубами несильно, и пересекается взглядом с сатору: тот улыбается и ртом, и глазами, слишком довольный и в предвкушении. годжо заводит телефон с включенной фронталкой за голову гето, бросает в камеру пронзительный красивый взгляд и ловит лицо сугуру другой ладонью. нарочито медленно облизывает приоткрытые чужие губы, вдыхает судорожно близ них и так же выдыхает, и гето чувствует, как горячее сбитое дыхание щекочет губы. у несносного годжо было одно удивительное качество — он заводился с пол-оборота, так что сугуру даже не удивлен, что сердце того, кажется, дробью хреначит в самой глотке. гето первый втягивает его в поцелуй, который начинается с череды едва ощутимых соприкосновений влажных губ, и привкус всех сгрызанных чупа-чупсов — от фруктовых до кока-колы, — фантомно ложится на язык. он пристраивает одну руку на талии — на камере этого не видно, — а вторую опускает ровно на шальной кадык, и под ладонью пульс басами стучит. сатору мычит сладко, когда его рот ласкает чужой язык, и ныряет рукой в волосы сугуру, стягивая резинку. ловит пальцами спадающие на плечи локоны, зарывается в них требовательно и кончиками пальцев выводит круги на коже головы — массирует ровно так, как тот очень любит, — и гето довольно мычит-урчит в его рот. сугуру смещает руку с талии на бедро, подкидывает таз кверху и с силой вдавливает сатору задницей в свой пах — по телу того сразу побежали мурашки. годжо стонет, за волосы гето оттягивая и разрывая поцелуй, и припечатывает всем своим весом сугуру к матрасу, бедрами ему навстречу подмахивая активно, чтобы увеличить силу трения. — какой ты нетерпеливый, — шепчет сатору и снова улыбкой расплывается на камеру, заканчивая первое видео. сатору годжо красивый с головы до пят — факт этот неоспоримый, истина в последней инстанции с уст самой природы. так что гето, в руках которого теперь телефон и между ног которого сидит обнаженный годжо, смотрит на него через камеру неотрывно. и этот черт знает себе цену, знает, насколько хорош собой, и на камеру играет отменно: хлопает пышными ресницами невинно, стеснительно прикрывает грудь и губами члена касается робко — правда, кого он пытается убедить в своей напускной невинности, одному ему известно, но выглядит это чертовски вкусно, гето облизывается. он ему охотно подыгрывает, объясняет, что не нужно торопиться, хорошо будет, если добавить побольше языка и касаний, и гладит его по лбу до макушки, зачесывая длинную колючую челку назад. годжо в ответ просиял словно, его глаза загорелись, заблестели особенно ярко. — вот так?.. — тихо спрашивает он, короткими мазками языка вылизывая головку. — да, — стонет в ответ гето, — вот так, хороший мальчик. сатору хихикает и взгляд его из-под ресниц на камере выглядит очень притягательно, словно все оттенки голубого умудрились смешать не перемешивая. он трется щекой о член, водит ладонью по всей длине и влагой головку обволакивает, посасывая ее медленно, — и гето от мысленно проведенной аналогии с чупа-чупсом стало дурно-забавно. годжо берет в рот неторопливо, причмокивая всякий раз, когда губы соскальзывали с члена, и смотрит в камеру-на гето с немым вопросом «нравится?». — бесспорно, — сугуру тянет руку с телефоном ближе к себе, чтобы захватить в обзор всего годжо, — ты ахуенный. сатору улыбается-смеется с членом между губ и одним плавным движением головы заглатывает по самые яйца — ну, поиграл невинную девицу и хватит. это выбивает у гето воздух из легких протяжным стоном, какой же это головокружительный кайф: в глотке пульсирует, горячо и жарко до невозможного, и сатору мычит, дополнительно стимулируя, и языком во рту елозит, все венки на члене вылизывая. напоследок камера фиксирует, как годжо выпускает член изо рта с тяжелым вдохом, как он языком ведет по кромке верхнего ряда зубов и обсасывает нижнюю губу. сатору приподнимается, упираясь в расставленные бедра руками, и заваливает в поцелуе сугуру на спину. телефон на пару минут выпадает из поля зрения обоих: они долго целуются, переплетая языки, гето ласкает обнаженное тело — везде, где он касается, кожа жутко приятно горит, — и годжо не выпускает его член из руки. очередное видео снимает сугуру. годжо лежит напротив него на боку, одна его нога согнута в колене, а другая расслабленно вытянута. он смотрит в камеру с легким игривым прищуром и гладит себя по бедру и заднице, иногда добавляя ногти, — характерный скребущий звук режет гето по ушам, будоражит. а когда сатору вкладывает больше силы и красные полосы бегут по коже, то крышу почти моментально сносит. сугуру всучивает телефон годжо в руку и теплыми губами припадает к бедру, языком отслеживая все следы. и сатору стонет громко, абсолютно потрясенный этими ощущениями — после ногтей кожа горела и влажный язык успокаивал и возбуждал одновременно. телефон снова вернулся в руки гето. сатору обнял поудобнее подушку и соблазнительно оттянул ягодицу, маня и приглашая. сугуру внимательно проследил за этим жестом, разогревая между пальцев смазку, и подобрался поближе. он провел пару раз по члену сатору, прижатому к животу, и сжал яички, перекатывая их между пальцами, — протяжный стон годжо заглушила подушка. сатору стонал открыто, его грудь часто вздымалась, а рука на заднице, все еще оттягивающая ягодицу, все сильнее и сильнее впивалась в кожу. гето растягивает-изводит его: ласкает тугие сжимающиеся стенки, сгибает и ножницами разводит. он переводит камеру на годжо, который полностью отдался ощущениям: глаза прикрыты, ресницы трепещут, и рот его не унимался — стоны слетали один за другим, зубы терзали собственные пальцы и язык то и дело затаскивал их в рот, вылизывал. видео на этом закончилось. сугуру поцелуям ползет вверх по руке вдоль тела годжо, по плечу мажет языком и носом тычется в горячую щеку, требуя поцелуя. сатору медленно открывает глаза, переводя мутный взгляд в его сторону, и мокрыми пальцами хватает лицо, впечатываясь в губы. — сугуру, — в поцелуй бормочет он, — трахни меня уже, быстрее… новое видео уже снимает сатору. его дрожащие ноги закинуты на широкие плечи, бедра цепко схвачены руками. гето двигался глубоко и быстро, оставлял укусы на икрах, разбрасывал поцелуи где-то там же. и годжо снова переключается на фронталку: его над кроватью выгибает, он дергает подушку на себя, проехавшись по ней губами, и стонет, стонет громко и сладко. в камере появляется рука гето, она тяжело ложится прямо на шею, сдавливает, и у годжо зрачки закатываются. сугуру это видео заканчивает, заглядывая в камеру с улыбкой и спрашивая, нравится ли юджи вид. сатору обнимает сугуру, пытается получить поцелуй, но из-за интенсивности толчков выходит только смазано сталкиваться губами и зубами. пальцы годжо путаются в черных волосах, оттягивают их, и он отчаянно подмахивает бедрами. последнее короткое видео опять делает годжо, снова на фронталку: видно пол его лица, в кадре в основном гето — его минутка блистать. камера захватывает, как сугуру поправляет влажные волосы, с мокрого лба смахивая челку, язык скользит по его губам и он смотрит на сатору так, словно его пожирает. и годжо стонет только от этого. гето держит его за задницу крепко, вдалбливая в кровать, и трение члена о простынь сатору добивает — он кончает, головой вжавшись в подушку. сугуру нависает над ним, расставив руки по обе стороны от головы, и толчки его становятся беспорядочными, дыхание сбивается. он метит белые плечи годжо, языком смакуя соль с кожи, и кончает внутрь. — о, он как раз онлайн, — сатору улыбается, спустя какое-то время снова забравшись на гето. сугуру гладит его бедра, по коленкам кончиками пальцев проходится, отчего годжо дергается — перед щекотками все равны. гето смеется и ойкает резко, когда сатору щипает его за сосок. — не дергайся, — шипит он, вытягивая руку повыше и делая с десяток селфи, — на десерт, — комментирует он, отправляя все юджи.