I can show you right now

      Это происходит до тех пор, пока третья девушка не бросает его, сразу после того как они попытались заняться сексом в первый раз. Хёнджин осознает, что возможно он является проблемой.       — Я просто не понимаю! — он откидывается на спинку стула с надутыми губами, в то время как Минхо сидит напротив, ни о чем не заботясь. — Я всегда говорю им заранее, но они не верят мне.        — Они просто кучка дилетантов. Ты не можешь быть настолько большим, Хёнджин, — Минхо делает глоток своего напитка, со звоном ставя стакан на стол, а младший обижено смотрит на него с открытым ртом.        — Я только что сказал тебе, что никто никогда не верит мне, и теперь ты тоже? — Хёнджин скулит, опуская голову на стол. Он мысленно проклинает тех парней с маленькими членами, которые заявляют, что имеют большое достоинство. Почему ему не верят?        — Хёнджин, малыш, я не говорю, что не верю тебе, — Минхо хихикает, опуская руку на голову младшего, чтобы нежно погладить. — я думаю, что они слабы при игре с горлом.        — Ну, я как будто не знал, — Хёнджин стряхивает руку Минхо и поднимает голову. Он понимает это, но ему просто хочется потрахаться.        — Подожди, ты хочешь сказать, что никто не может отсосать тебе?        При этих словах Хёнджин переключает внимание на Минхо, удивленно смотря, как парень выглядит шокированным, хотя Хван жаловался на этот факт в течение часа.        — Хён, это то, о чем я говорил! — Он выпячивает нижнюю губу. — Я думал ты слушаешь меня.        Минхо вздыхает, глядя, как надулся Хёнджин, постукивая носком ботинка по ноге под столом. На следующих словах он говорит тише. — Извини, я не знал, что тебе никогда не делали минет. Никогда.        Хёнджин откидывается на спинку стула, драматично вскрикивая, не обращая внимания на окружающих их людей. — Да, да. Я все ещё девственник, забей на это.        Он возвращает внимание к своему напитку, смотря как конденсат стекает по кружке. Это не означает, что он никогда не трахался с кем-то, но его бывшие девушки останавливались на дрочке. Они не позволяли, чтобы его член приближался к другим отверстиям.        Несмотря на то, как он держал себя в руках, без драматизма, он чувствовал как горят уши, и этого достаточно, чтобы краснеть неделями из-за разговора с Минхо о своем члене.        Тишина между ними тянется почти вечность, оба практически выпили напитки, однако молчание не является дискомфортом для них. Хёнджин почти никогда не чувствует себя неуютно рядом с Минхо. Хван через некоторое время бросает быстрый взгляд на старшего, который выглядит так, как будто хочет что-то сказать. Его лицо перекошено, кончик розового языка высовывается между губ. Хёнджин позволяет себе смотреть на это всего мгновение, прежде чем вздыхает.        — Просто скажи то, что хочешь.        Минхо открывает рот, а затем закрывает. Открывает еще раз, прочищая горло. Его глаза не смотрели на Хёнджина, и только тогда Хван начинает немного нервничать.        — Я могу исправить это.        Хёнджин застывает. Его глаза широко открываются, он точно услышал все верно? Хотя сердце, учащенно бьющееся в груди, почти кричит об обратном.        — Но, — Хёнджин сглатывает, выплевывая ложь, которую он говорил себе все три года, что они знали друг друга. — Я натурал.        Минхо приподнимает бровь, изображая дерзость перед лицом шокированного Хёнджина, — Тогда я надену тебе повязку на глаза и ты никогда не поймешь разницы.        Хван что-то бормочет, его щеки горят, так как он уверен, что к этому моменту уже покраснел как помидор. Образ проносится в его сознании, и он уже чувствует, как твердеет от этих слов. Сердце Хёнджина все еще бешено колотится, когда он представляет жар губ Ли на себе, возможность, наконец, прикоснуться, не беспокоясь о чувствах Минхо к нему.        Они были друзьями в течение трех лет, лучшими друзьями, и Хёнджин знал, что не является натуралом столько же времени. Он никогда не говорил об этом, потому что, а зачем? Его все еще привлекали девушки и ему не обязательно раскрываться, если он продолжит встречаться с ними. Ему не нужно беспокоиться о реакции семьи и друзей, поэтому он прячет эту часть себя.        Но Минхо невозможно игнорировать. Красивый, веселый, добрый, бескорыстный. Если кто-то и подходил под идеальный типаж Хёнджина, то это точно был Минхо.        Несмотря на то что он натурал, Минхо также является его другом. Хёнджин не хочет потерять его, он хочет остаться друзьями на всю оставшуюся жизнь. Поэтому подавлять эти чувства быстро стало для него естественным. Это было просто. Он может посылать Минхо все странные взгляды, наблюдая за его танцевальной практикой, и легко объясняя это страстью к танцам. Никогда не волнуясь, что его чувства могут быть обнаружены, потому что Минхо знал, он натурал.        Старший не продолжал говорить все то время, пока Хван размышлял, просто подкинул такую идею и предоставил Хёнджину решать, что с ней делать.        Но Хван разрывается. С одной стороны, он наконец-то сможет побаловать ту часть себя, не беспокоясь если пойдут слухи и они дойдут до Минхо. Если бы он захотел пробовать секс с парнем, никто не осудил бы его. Кроме Минхо. Который мог только знать. С другой стороны, старший буквально обхватил бы Хёнджина своим ртом. И Хван не знает, сможет ли он остановиться после одного раза.        Но мысль о том, что он наконец-то намочит свой член, наконец-то почувствует тепло чужого рта… Хёнджин никогда не говорил, что у него здравая логика.        — Окей, — Хёнджин говорит это, не задумываясь, перебивая Минхо. Когда только он начал говорить о… неизвестно о чем. Ли останавливается как вкопанный, потрясенно подняв брови.        Однако шок длится не долго.        — Окей, — Минхо встает спустя секунду, фальшивая самоуверенность возвращается, но Хенджин ясно видит красный оттенок кончиков его ушей. Ли хватает младшего за руку. — Пошли.        Хёнджин бормочет, но следует за Минхо, позволяя увести себя из маленького кафе. — Сейчас?        — А почему нет? Это поднимет тебе настроение. — Минхо ухмыляется, проводя языком по губам. У Хёнджина перехватывает дыхание, и он легко идет с ним в ногу.        К счастью, Минхо жил недалеко от места их встречи, поэтому Хёнджину не нужно будет заводиться снова.        Хван был у старшего в гостях миллионы раз, но сейчас это ощущается по-другому. Ли не включает свет, оставляя квартиру тусклой из-за света непрямых солнечных лучей, освещающих помещение.        Хёнджин снимает обувь, ставя ее в ряд, как любит старший. Минхо уже на кухне. Звук, открывающегося и закрывающегося холодильника, заманивают младшего с порога.        Минхо поднимает бровь, кивает головой в сторону дивана и отворачивается. Старший заходит в свою спальню, и Хёнджин слышит, как он здоровается с Суни, который не потрудился подойти и поприветствовать его. Хван ласково улыбается и направляется к дивану, как было указано.        Минхо возвращается минутой позже, в его руках была повязка и две бутылки воды, которые он взял из холодильника. Хёнджин аккуратно садится на диван, не расслабляясь до конца, пока Минхо откручивает крышки с обеих бутылок. Он еще раз плотно закрывает бутылки, прежде чем оставить их.        Затем он дает Хёнджину повязку для сна. Она простая. Мягкая и черная, просто длинный кусок ткани. Хван быстро подумал, что он может набраться мужества и сказать Минхо, что он не хочет использовать ее. И все же, когда она проскальзывает сквозь его пальцы, а старший опускается перед ним на коленях, он думает, что, вероятно, ему следует надеть ее. Хотя бы для того, чтобы потом сохранить рассудок.        — Окей, мне нужно чтобы ты сказал, если захочешь остановиться. Мы будем использовать систему светофора. Тогда я смогу понять, слишком ли это или тебе просто не нравится, хорошо?        Хёнджин кивнул и заговорил после резкого взгляда. — Красный — стоп, желтый — помедленнее? Понял.        Минхо хихикает, поглаживая волосы младшего одной рукой. — Ах, хороший мальчик, Хёнджинни.        Старший часто трогает его голову, но в сочетании со словами и новым контекстом это посылает искру возбуждения прямо к члену Хенджина. Он дрожит, его живот напрягается, когда в нем просыпается желание.        Руки Минхо опускаются на колени, шорты Хёнджина чуть задираются, обнажая кожу. И Хван поражен реальностью того, что это происходит. Минхо собирается прижаться ртом к его члену. Руки сжимаются сами по себе, борясь с желанием запустить их в волосы старшего и притянуть для поцелуя.        Потом он вспоминает о повязке. И да, может быть, из-за того, что она закрывает его лицо, любые его реакции можно объяснить. Он усердно пытается надеть повязку и завязывает ее, пока ноги дрожат в предвкушении.        Все его тело чувствует себя так, словно оно вылезает из кожи вон. Ожидание, нервы. Он не знает, что ощущает.        — Все еще нормально? — Минхо спрашивает снова, пока большие пальцы скользят по внутренней стороне его бедер.        Кожа Хёнджина горит в тех местах где потрогал старший, и он может только кивнуть, боясь своего голоса. Минхо хмыкает, но затем молчит, руки начинают скользить по бедрам. Мурашки пробегают по коже Хёнджина, и он не может вовремя подавить стон.        Руки Минхо замирают, и младший задерживает дыхание, в ожидании когда Ли продолжит. Он слегка раздвигает ноги, приглашая Минхо. И некоторое время спустя, он, наконец-то, делает это.        Хёнджин ожидал, что Минхо будет поддразнивать, но старший двигается достаточно быстро. Ли расстегивает молнию, спускает шорты, пока Хван не поднимает бедра, позволяя стянуть с себя одежду. Он чувствует себя немного смущенным в таком положении, но скоро Минхо возвращает руки на кожу.        Сейчас Хёнджин осознает, что старший хотел подразнить его, когда он снимет свои шорты. Пальцы Минхо скользят по бедрам, пока все тело Хёнджина не покрывается мурашками, когда в нем разгорается возбуждение.        Его руки впиваются в диван, сердце бешено колотится в груди, когда ладони Минхо медленно ползут к члену. Теплые губы прижимаются к его бедрам, и Хёнджин задыхается, когда они медленно начинают двигаться вверх. Он уже чувствует, как быстро твердеет член, и он просто надеется, что Минхо не подумает, что это слишком быстро для натурала.        Ли покрывает поцелуями каждый дюйм бедер младшего, задирая боксеры насколько это возможно. Неловкость, повисшая в воздухе, еще не совсем исчезла, и именно здесь Хёнджин понимает, что это потому, что он не слышит Минхо, не знает, что он чувствует.        Он так возбужден к тому времени, когда Ли отрывает свои губы, что рука на члене выбивает из него стон. Ладонь старшего дергается при звуке, прежде чем нажать сильнее. У Хёнджина еще не совсем встал, но рука Минхо замирает, окольцовывая член, пальцы сгибаются на длине. Но старший такой молчаливый и такой неподвижный, что Хёнджин не знает, о чем он думает.        И внезапно Хван понимает, что его член действительно слишком огромный. Возможно Минхо поменял свое мнение и Хёнджину остается жить с этим всю оставшуюся жизнь.        — Это нормально, если ты не хочешь, — голос Хван слабый, когда слова вырываются из него, печаль окрашивает слова.        — Нет, нет! — Минхо надавливает сильнее, заставляя младшего застонать. — Удивлен, но не в плохом смысле. Клянусь.        — Ох, хорошо, — Голос Хёнджина дрожит, Минхо начинает водить рукой по одетому члену. — Но ты такой тихий. — Голос переходит в стон, но Минхо снова замирает, и Хёнджин беспокоится, что сказал что-то не то.        — Ты хочешь, чтобы я издавал звуки? — Минхо звучит удивленным, но не раздраженным.        Хёнджин вздыхает, заставляет тело расслабиться на диване. — Это ощущается, — Хван мямлит, задумываясь какие подобрать слова. Он не хочет чтобы Минхо знал о его чувствах, но это же не будет плохо попросить его издавать хоть немного звуков, правда?        — Это ощущается неправильно, когда ты такой тихий. Типа это не круто.        — Ох, — Минхо прислоняется к бедру Хёнджина. — Я думал, что ты не хочешь слышать мужчину, стоящего на коленях напротив тебя. Я притворяюсь девушкой, разве не так?        Бедра Хёнджина вздрагивают, когда дыхание Минхо касается его кожи, слова сказаны дразняще, но рука старшего все еще на члене, все еще заинтересованная.        — Я никогда не говорил этого, — Хёнджин шепчет, раздвигая ноги для Минхо, чтобы он расположится ближе.        — Хммм, — Губы Ли снова скользят по чувствительной коже. — Ты хочешь слышать меня? Окей.        Эти слова — намек на то, что должно произойти, но Хёнджин совершенно не готов к тому, что Минхо с глубоким стоном впивается зубами ему в бедро. Младший хнычет, пытаясь держать ноги раздвинутыми, борясь с желанием сомкнуть их, пока Минхо кусает его ноги.        Рука Минхо сжимает член, который дергается по мере того, как Минхо подходит все ближе и ближе. Пальцы теребят резинку боксеров, и живот Хёнджина вздрагивает от малейшего прикосновения.        — Готов, Хёнджинни? — Минхо дергает белье.        Хван не дышит, когда поднимает бедра, член прижимается с шлепком к животу, наконец-то, чувствуется свобода. Воздух холодный, когда он раздевается, руки Минхо словно клеймо на его коже, когда они стягивают боксеры вниз по ногам.        — Ох, малыш, — Минхо шепчет, нотка трепета в его голосе заставляет Хёнджина покраснеть и захотеть спрятаться.        Однако, ему негде спрятаться, потому что рука старшего наконец-то, наконец-то, практически оборачивается вокруг него. Хёнджин чувствует щель между пальцами, он едва может обхватить его полностью. Хван стонет, когда Минхо слегка двигает рукой.        Он уже чувствует себя на грани, таким беззащитным, а Ли только коснулся его.        — Моя рука даже полностью не может обхватить тебя. Посмотри на себя, — Другая ладонь Минхо теперь лежит на бедре Хёнджина, удерживая ноги неподвижно там, где они угрожают сомкнуться каждый раз, когда старший делает малейшее движение. Хван хнычет, жалея, что не может посмотреть.        Хёнджин кусает губы чтобы сдержать любые звуки, но это становится бесполезным, когда он чувствует дыхание Минхо напротив головки члена.        Жара и влага. Рот старшего смыкается на головке и Хёнджин запрокидывает голову со стоном. Это так тепло, и так влажно. Ноги Хвана трясутся, сжимаясь вокруг Минхо, когда старший сосет головку.        Ли отстраняется совсем чуть-чуть, ровно настолько, чтобы плюнуть на член Хёнджина, размазывая слюну рукой. Младший откидывает голову назад при первом плавном скольжении. В этом нет ничего нового, но это Минхо гладит его. Это губы Минхо прижимаются поцелуями к его кончику. Это язык Минхо кружит по головке его члена.        Он долго не протянет.        Рот Минхо закрывается вокруг члена, со стоном втягивая в рот. Ноги Хенджина сжимаются, притягивая все ближе и ближе. Стон старшего посылает вибрации, которые заставляют Хвана приблизиться к пику, и Ли начинает принимать глубже.        Минхо только начал, но он уже сделал больше чем кто-нибудь, кто когда-либо пытался. Хенджин был везунчиком, если девушки хотя бы играли с головкой его члена, но никто не принимал его в рот. А Минхо принимает. И так хорошо.        Он стонет и кряхтит, когда Минхо качает головой, поглаживая рукой ту часть, которой у него нет во рту, он едва слышит старшего из-за собственных звуков. Но каждый звук уводит все дальше и дальше. А потом Минхо что-то делает своим языком, проникая в щель Хёнджина, и младший хнычет.        Это практически слишком, ноги трясутся, и Хван чувствует как слезы впитываются в повязку. Он так сильно хочет кончить. Хёнджин едва может говорить, но скреп зубов старшего по стволу заставляет вскрикнуть.        — Минхо, Минхо, Минхо! — Каждое повторение имени сопровождается очередным поглаживанием, легким ударом языка, и давлением кончика на щель.        Рука Хёнджина дергается, когда он задыхается, останавливает только свободная рука Минхо, хватающая его. Старший подносит руку Хёнджина к голове, и тот запускает пальцы в волосы Ли. Минхо снова проводит языком по нижней части члена, и младший не может думать, прежде чем начать тянуть.        Минхо громко стонет, всхлипывая в конце, когда рука Хёнджина ослабевает и снова сжимается. Рот Хвана приоткрывается, когда горло Минхо вибрирует вокруг него сильнее, чем раньше.        Ах, ах, ах.        — Я собираюсь… — Хёнджин тянет волосы старшего, намереваясь убрать его от своего члена, Минхо только стонет, прежде чем заглотить член Хёнджина в свое горло, глубже, чем раньше. И так ясно, что у Ли нет рвотного рефлекса.        Хван скулит, бедра дергаются, когда он пытается не спустить в рот Минхо, но затем кончает. Зрение затуманивается, когда он задерживает дыхание от сильного удовольствия. Хван выстреливает в горло Минхо, но затем задыхается, когда старший, наконец, отстраняется, легко убирая руку Хёнджина со своей головы, пока его рука продолжает поглаживать младшего сквозь последние струи спермы.        Хёнджин падает на диван обессиленным. Его дыхание вырывается с хрипом, и он знает, что ему понадобится вечность, чтобы успокоиться. Но это не мешает ему сорвать повязку с глаз, моргая от яркого света, когда он смотрит вниз на старшего.        Минхо выглядит …        — Блять, — Хёнджин пялится на него, струйки спермы украшают его лицо — струйки спермы Хёнджина, когда он сидит, застыв.        Затем глаза младшего опускаются вниз, мимо широко раскрытых глаз Минхо чтобы увидеть руку в штанах, Хван не задумывался о последствиях. Он легко опускает ладонь, хватает Ли за голову и притягивает к себе, пока их рты не оказываются всего в нескольких сантиметрах друг от друга.        — Только посмотри на себя, — Его глаза пробегают по лицу Минхо, прежде чем снова сфокусироваться на губах, а затем он прижимает их губы друг к другу. По крайней мере, в этом у него большой опыт.        Рот Минхо легко открывается под напором Хёнджина, и он задыхается. Язык мгновенно встречается с языком младшего, и Хван смутно чувствует, как старший снова начинает двигать рукой, поэтому он притягивает его. Поднимает и сажает к себе на колени, прежде чем снова схватить за лицо, чтобы возобновить их поцелуй.        Минхо уступает ему, устраиваясь на коленях у младшего с хныканьем. Хёнджин издает шипение, когда джинсы задевают его чувствительный член, но затем руки оттягивают Минхо от себя. Хван отрывается от рта, глядя в глаза напротив, когда оттягивает джинсы и достает уже наполненный кровью член Минхо.        Руки Ли обвиваются вокруг шеи Хёнджина, и он не отводит взгляда от лица старшего, когда медленно, вслепую обхватывает член. Он меньше, чем у Хёнджина, такой как у большинства людей, но все равно кажется таким тяжелым и горячим.        Он не знает, что делает, но глаза Минхо закрываются, и голова откидывается назад, когда Хёнджин начинает двигать рукой, он думает, что у него хорошо получается, поскольку обращается с членом старшего почти как со своим собственным.        — Сухо, — Минхо слегка открывает рот, чтобы произнести эти слова, и Хёнджин быстро подчиняется, сплевывая на ладонь, прежде чем продолжить.        Руки Минхо перебирают волосы младшего, тихие стоны и вздохи вырываются изо рта Ли с каждым движением. Голова старшего до сих пор откинута назад, подставляет шею Хенджину, и все это слишком соблазнительно. Он наклоняется вперед, проводя большим пальцем по головке члена Минхо, в то время как губы прижимаются к шее сбоку.        Руки старшего сжимают волосы Хёнджина, прижимая лицо ближе к шее. Спустя несколько мгновений, скольжение ладони Хвана по головке члена заставляет тело Минхо напрячься и кончить. Хёнджин продолжает гладить его через оргазм, покусывая и поглаживая шею Минхо, пока тот, дрожа, прижимается к нему.        Хёнджин мягко отпускает его, просовывая руку между ними, стараясь нигде не запачкать Минхо спермой, чтобы он не выполнил одну из своих многочисленных угроз жизни младшего, которые озвучивал. Ли наклоняет голову как раз в тот момент, когда Хёнджин поднимает руку, чтобы посмотреть на беспорядок, которым покрыта его ладонь. Хван лишь на мгновение колеблется, прежде чем поднести руку ко рту, чтобы попробовать. Лицо морщится от горечи, и он хихикает, когда старший хнычет.        — Черт, — Минхо дышит напротив его шеи, посылая мурашки по коже Хёнджина. — Ты не натурал.        Хёнджин может только снова усмехнуться этим словам, поднимая чистую руку, чтобы положить ее на талию Минхо.        — Не совсем.        Минхо кусает Хёнджина за шею в ответ, вызывая слабый стон.        — Я хорошо постарался, не так ли? — Хёнджин хмыкает в ответ, игнорируя довольную ухмылку на лице Минхо, когда он отрывает голову от шеи Хвана.        — Должен ли я показать как хорошо могу принимать не только в рот?        Хёнджин застывает на этих словах, поворачиваясь к Минхо с широко открытыми глазами. Старший больше не смотрит на него, вместо этого он уставился на их колени, и внезапно Хёнджин находит в себе мужество. Это Минхо. Все нормально если это Минхо.        — Да, но сначала пригласи меня на свидание. - Он пытается звучать возмущенным, игривым, но слова выходят слишком искренними, слишком красноречивыми. Тревога на мгновение скручивается у него в животе, но Минхо быстро подавляет ее.        Старший поднимает смущенный взгляд и шепчет, — Серьезно?        — Хмммм, — Хёнджин улыбается и румянец заливает щеки, когда Минхо вот так смотрит на него. Как всегда, и Хван притягивает его ближе.        — Давай приведем себя в порядок, и мы сможем пойти куда-нибудь позже.        Теперь настала очередь Минхо покраснеть, он прикусил губу и улыбнулся в ответ. На его лице все еще сперма, но старший никогда раньше не казался ему таким красивым. Хенджин не думает, что он когда-нибудь сможет уйти. На самом деле он не хочет, если это то зрелище, которое будет встречать его время от времени.