Shake your ass, baby

      Денег становилось всё меньше. После побега, с того момента прошла неделя, парни купили небольшую двухкомнатную квартиру, потратив наибольшую часть денег Скары. Этого было вполне достаточно для брюнета. После того огромного дома, где было ужасно пусто и одиноко, он начал ценить небольшое пространство. Кадзуха же наоборот всегда жил в большом доме, у него были личные повара и горничные, а потому к бытовым делам парень не привык. Всю работу по дому выполнял Скарамучча: уборка, стирка, готовка. Кадзуха, в свою очередь, потеряв бизнес и доступ к счетам, стал искать работу удаленно. Оставшихся денег хватило бы еще на три месяца, но блондин не собирался сидеть сложа руки, и ждать, пока они умрут с голода.       Пока Кадзуху волновал вопрос о работе, Скар же изводился от недотраха. Он стоял в ванне и рассматривал себя в зеркало над раковиной. Хрупкое тело, изуродованное многочисленными шрамами от сигаретных ожогов и порезами, совсем не радовало парня. Он привстал на ванну и повернулся задом к зеркалу, слегка нагнувшись. Его раздолбанный за годы анус, отказывался приходить в нормальное состояние. Да и придет ли? Под глазами у брюнета были синяки, он мало спал в последнее время. По ночам он просыпался от кошмаров, в которых раз за разом умирал Кадзуха. Его душили, избивали и гнобили. Не раз ему снилось, что блондин сидит на цепи в темном подвале, словно узник, которого морят голодом и всячески издеваются над исхудавшим телом. Он кричал, молил о пощаде, но ему никто не мог помочь. Брюнет вскакивал посреди ночи, его охватывала паника, но каждый раз Кадзуха его обнимал и успокаивал.       Уже неделю парни состояли в отношениях, но так и не переспали. Скарамучча еще раз взглянул на себя и вспомнил слова Томы, что его потрепанное тело никому не сдалось. С каждым днем брюнет убеждался в этом все больше. Даже если Кадзуха его и любил, то все слова, что тот его хочет, Скар считал ложью. Каждый день они проводили вместе, а по ночам засыпали, повернувшись спиной друг к другу, словно между ними ничего и нет. Оперевшись руками о холодную раковину, парень тихо заплакал. Они никогда не окажутся на одном уровне. Хоть они сейчас и в равных условиях, но Кадзуха навсегда останется чем-то недосягаемым для брюнета. Он навсегда останется богатеньким сыном мэра, даже если у него не будет денег и статуса в обществе, а Скар — обычной давалкой из стрип-клуба. Скарамуччу выворачивало от адского желания переспать с кем-нибудь. Не обязательно с Кадзухой, просто с кем-нибудь. Он не раз винил себя за эти мысли, ведь это будет изменой, но они завладели парнем полностью. Моральное состояние было хуже некуда, Скарамучча буквально умирал изнутри. Глубокая печаль, отчаяние и одиночество сковали парня по руками и ногам. Он окончательно запутался в себе.       Это были нездоровые отношения с самого начала. Кадзуха ничего не запрещал парню, он даже не был против, если в случае чего Скар вновь пойдет торговать телом, будет спать с другими. Но он всеми силами старался избежать этого, а потому сам взялся работать, оставив любимому домашние обязанности.       Умывшись, Скар вышел из ванной и направился в зал, где за ноутбуком сидел Кадзуха. Блондин искал очередной заказ на фриланс-бирже, но ничего подходящего не было. Сев рядом, Скарамучча долго и пристально смотрел на любимого, пока тот наконец его не заметил. — Давай поговорим. — он старался скрыть свою недавнюю истерику в ванной, но заложенный нос и опухшие глаза выдавали. — Ты правда меня любишь? — Что за глупые вопросы? Конечно. — Кадзуха уставился на него. — Что-то случилось? — Ты только сейчас задаешь этот вопрос? — усмехнулся брюнет. Он искренне не понимал, как Кадзуха за неделю не заметил подавленное состояние человека, с которым живет, и как он говорит, любит. — Я уже неделю почти не сплю от кошмаров по ночам, ем раз в день, и то это едой не назовешь. Мне очень больно, Кадзуха. — он вновь хотел заплакать, но держался. — Мы встречаемся уже неделю, но ведем себя как чужие друг другу люди. Почему? — Скар, я прекрасно вижу твоё состояние. Но пойми, мне сейчас не легче. — блондин пододвинулся ближе и приобнял парня. Слезы полились сами собой, брюнет не сдержался. — Ну чего ты? — Скажи мне, только честно. Ты хочешь меня? — этого вопроса Кадзуха никак не ожидал. — Ты же знаешь меня, я не могу долго сдерживаться. Мне такие ужасные мысли в голову лезут. Я… я не хочу изменять тебе, но мне очень плохо. — он прилег на колени блондина и взял того за руку. — Наверное, я омерзителен тебе… — Нет! Не говори так! Я никогда не считал тебя омерзительным. — он поднял голову парня за подбородок, глядя в заплаканные глаза. — Никогда. Я любил тебя все эти годы. И вот наконец-то мы вместе. Сейчас я жалею лишь о том, что не признался тебе сразу. Я боялся отца, общественного мнения и совсем забыл про собственное. Последние годы, хоть мы и не были знакомы, но ты всегда был самым важным человеком в моей жизни. — он нежно поцеловал парня в макушку. — Кадзуха… — Да, малыш? — Трахни меня уже, я больше не могу. — это было сказано с легкой дрожью в голосе, он был на пределе и вот-вот готов был потерять сознание от переизбытка чувств.       Это было безумно волнительно. Впервые за долгое время Скарамуччу тянуло к человеку, не просто в сексуальном плане, а вообще. Он вдыхал аромат Кадзухи, пока тот нес парня на руках в комнату. От него пахло чем-то лесным, свежим, а еще чувствовалась сладость, будто кленовый сироп. Рассматривал созвездия родинок, пока тот целовал каждый миллиметр кожи, особое внимания уделяя соскам, которые у парня были очень чувствительны. Маленькая комната наполнилась хриплым стоном, когда блондин спустился ниже, избавляясь от ненужного белья и касаясь головки члена. Скарамучча и не представлял, что Кадзуха такой нежный и чуткий, а подобный секс может приносить удовольствие. Его не ебали, не драли до потери сознания, как парень привык, и даже со временем стал считать за норму. Его любили. И Скарамучче это нравилось.       Он любил Кадзуху, всего его. От головы до кончиков пальцев. Нежные, слегка неуверенные поцелуи, покусывания за шею, а от минета у Скарамуччи пробежала дрожь во всем теле. Было сложно поверить, что у Кадзухи первый секс с парнем. Он облизывал головку члена, заглатывал член так, что брюнет невольно выгибался в спине, толкаясь в рот для получения новой волны мурашек по телу. Язык проскользнул в анус, заставляя брюнета смутиться, никто раньше ничего подобного не делал. — Блять, Кадзуха… — он тяжело дышал, хватаясь за простынь. — Это же грязно. Где ты такому научился? — Ничего не грязно. — проведя языком по всей длине члена, он взял его полностью. — Прекрати, я сейчас… анх, Кадзуха-а…       Боже, его услышали! Он уже был готов кончить, но сдерживал себя. Было ужасно стыдно кончить, не дойдя до самого интересного. Кадзуха достал пачку презервативов и смазку. Только сейчас до Скарамуччи дошло, что блондин уже давно готовился к их первому разу. Очень тяжело принять любовь, когда на протяжении долгого времени тебя использовали. Так и Скара до сих пор не понимал, как Кадзухе могут нравиться такие искалеченные тело и душа. Он боялся признаться самому себе, что его наконец-то любят. Полностью, вместе с недостатками, со всеми шрамами. Не только на теле, но и в душе. Он притянул к себе блондина, целуя за шею, подбородок, уши, губы. Тонкая слюнка, тихие вздохи, покрасневший Кадзуха. Он хотел его таким видеть.       Лежа на спине с раздвинутыми ногами, Скарамучча затуманенным, опьяненным взглядом смотрел на своего любимого. Тот нависал сверху, ритмичными движениями входя и выходя в хрупкое тело. Сладкие стоны, надрывистое дыхание, запах пота и любовь. Это было странно и непривычно, что-то новое для обоих. Они кончили одновременно. Кадзуха упал на кровать, утыкаясь в шею брюнета и целуя и слизывая капельки пота. — Еще остались сомнения в моих чувствах к тебе? — Это был лучший секс в моей жизни… — Скар уставился в потолок, до сих пор не веря в произошедшее. — Ох… даже сложно поверить в такое. — усмехнулся блондин. — Правда. — он повернулся к парню, целуя в губы. — Никогда бы не подумал, что мне понравится нечто подобное.

***

      Кадзуха настоял, чтобы парень окончательно разобрался в своих проблемах, ведь иначе жизнь с чистого листа не начать. Брюнет огрызался, матерился и твердил, что мозгоправ только деньги будет выкачивать, а им нужно пока поэкономить. И как бы Кадзуха не уважал мнение любимого, сейчас он его даже слушать не стал, отведя за руку к психологу. — Он хороший специалист, в Интернете полно положительных отзывов. — они шли по улице в частную клинику. — Вот увидишь, пару сеансов и ты забудешь о своих проблемах. — Моя проблема сейчас — ты. Блять, вот оно мне надо? — он попытался вырваться, но ему не позволили. — Ты чего как маленький? Посидишь, поговоришь с врачом, попьешь чаю с ромашкой. — Алло! Какой чай с ромашкой? Какой посидишь-поговоришь? Кадзуха, я здоров! — Именно поэтому еще недавно ты не ел, не спал и был на грани депрессии? — остановившись, Кадзуха посмотрел на брюнета, который был сильно зол. — Ну, малыш, не злись. Хотя бы попытайся с ним найти общий язык. — Засосать его что ли? — усмехнулся Скар. Он ожидал чего угодно, но никак не… — Хочешь — засоси. — Да что с тобой не так?! — громко крикнул Скарамучча, но заметил взгляды прохожих и заговорил тише. — Я говорю, что хочу переспать с кем-нибудь, ты ноль реакции. Засосать — пожалуйста! Да это тебе к мозгоправу надо! У нас с тобой разве свободные отношения? Я не понимаю… — Я не раз говорил. Не собираюсь тебя ограничивать. — Ты совсем что ли не ревнуешь? — Ревную. — Тогда почему, блять? — Потому что не собираюсь тебе ничего запрещать. — повторил Кадзуха. — Блять, ну это даже звучит бредово! Если я трахнусь с кем-то на твоих глазах, то… — Я это приму. — Господи, ну ты и извращенец! Это же просто пиздец! — Скар схватился за голову, в которой никак не усваивалось услышанное. — А что по поводу тебя? Ты говоришь, что любишь меня, но при любой возможности готов переспать с другими. Тебе не кажется, что мы оба психически нездоровы? — возразить было нечем. Это была очень странная любовь.       Три года Кадзуха наблюдал за Скарамуччей. Он прекрасно знал о работе парня, а потому со временем чувство жгучей ревности сменилось на простую ревность, а после на принятие. Он принимал все странности парня и любил их. Такие отношения ужасны даже в современном мире, но они есть.       Кабинет психолога — комфортное и безопасное пространство, где каждый может высказаться и быть услышанным. Уютная атмосфера, располагающая к беседе, мягкий диван, на котором будет удобно лежать, нейтральные цвета и расслабляющая музыка. Идилию нарушил брюнет, который с ноги влетел в кабинет, озадачив врача. За ним заглянул блондин. — Здравствуйте. — тихо поприветствовал Кадзуха. — Вы его простите, он сегодня шибко буйный.       Скарамучча развалился на мягком диване в ожидании. Кадзуха передал деньги за первый сеанс и удалился, предупредив, что будет ждать в коридоре. Скарамучча уставился на психолога, который сел рядом с парнем на кресло. Рыжие волосы, солнечная улыбка, которая должна располагать к себе, наоборот нервировала брюнета. Его лицо выражало нежность и эмпатию, давая понять, что он готов выслушать и поддержать. Скарамучча внимательно осмотрел врача, отмечая про себя его привлекательность. Да, он бы с удовольствием разок перепихнулся с таким. — Здравствуйте. Меня зовут Тарталья, а вас? — Меня зовут Скарамучча, но вы можете звать меня в постель. — хитро улыбнулся брюнет, заставляя психолога покраснеть. — Ох, я вас смущаю? — Н-нет, нет. Что вы. — мужчина что-то записал в личный блокнот. — Зачем вы обратились ко мне? Что вас беспокоит? — Да, беспокоит. Вы свободны сегодня вечером? — продолжал Скар. — Может, сходим куда-нибудь? — А-а… вы это к чему? Я вас не понимаю… — Ну что ж вы такой. Я, вроде, не загадками говорю, а вы меня не понимаете. Что вы за психолог такой? — Молодой человек, давайте начнем наш сеанс. Что вас беспокоит? — Недотрах. — Ага-а, конкретней? - он сделал поментку в блокноте. — Смотрите, видите стол? — парень повернулся к столу и кивнул. — Нагните меня прям на нем. Вы такой сексуальный, доктор. Я смотрю на вас и не могу сдержать себя. — Что вы… что вы несете?! — Тарталья залился краской. Он всеми силами старался не поддаваться на провокации этого бесёнка, но тот и не думал останавливаться. — Еще раз спрошу, вы сюда зачем пришли? — Я же говорю, недотрах. — Так давайте решим вашу проблему! — О, так бы сразу! — Скар подскочил с дивана и направился к столу, усаживаясь на него и приподнимая рукой кофту. — Доктор, я уже возбужден. Вы идете? — С-скарамучча, вы поймите, я на работе. — О, так вы все же свободны вечером? Наше свидание в силе? — он сполз со стола и направился к креслу, оседлав парня сверху. — Вы знаете, обычно секс со мной очень дорого обходится, но с вами я готов сам заплатить.       Тарталья подскочил, отпихнув брюнета в сторону, и побежал в коридор. Кадзуха сидел в телефоне, когда покрасневший врач подбежал к нему. — П-простите, но я н-не смогу работать с вашим д-другом. — он заикался и был шокирован. — У него п-просто очень запущенный с-случай. Обратитесь лучше к п-психиатру! Ваши д-деньги за сеанс. — с этими словами он вернулся в кабинет, оставив парней в коридоре. — Ты чего с ним сделал? — Кадзуха уставился на Скарамуччу перепуганными глазами. — Вы и пяти минут не просидели. — Слабый он какой-то для психолога. — Скарамучча сделал расстроенное лицо. — Я лежу, о своих проблемах ему рассказываю. А он… пф! Еще профессионалом себя называет! — Ну ничего, малыш, мы найдем тебе нового психолога. Или даже психиатра. А этот и правда какой-то нервный… пошли домой.