Париж Парижем, а за ручки подержаться хочется

Париж.. Он встречает звуками вечно торопящихся куда-то водителей, звоночками велосипедов и мерцанием, как всегда прекрасной, Эйфелевой башни. - Mon cher, ты уже приехал? - подбегает к Саше Пьер, слегка приобнимая культурную столицу, полностью игнорируя Московского, стоящего у Питера за спиной - И тебе не хворать - говорит Михаил, прожигая ненавистный город самым холодным взглядом из своего арсенала. Мда, сейчас была бы кстати Тула с её оружейным заводом. Так хотелось убрать из хитрых глаз деланную радость. - Здравствуй - миролюбиво отвечает на приветствие Александр, однако, не обнимает Париж в ответ. Миша с гордостью ухмыляется. Этот человечек его, и хрена с два будет принадлежать этому придурку, как бы тот не хотел. - Как дорога? Сильно усталость давит? - ну это же натурально наигранно! Откуда только прознал о прилёте, не успели же рассказать даже самым близким: в самолёте пришлось рассылать короткие СМС-ки. - Все замечательно. Миша все организовал в лучшем виде - восторженно повествует Питер, будто бы, не замечая, как чуть морщится, не сумев удержать лица, на имени Московского Пьер. - удалось поспать в полёте, так что мы почти не устали! Спасибо, что беспокоишься - тут уже морщится Москва. Беспокоится, как же. - Как ты и просил, билеты в мой Incroyable театр оперы на завтра оформлены в лучшем виде. - Ааа, так вот кто сказал. Что ж, этого следовало ожидать - завтра втроём пойдём. Лучшие места нам обеспечены. - Замечательно, а ты сможешь довести нас по одному из адресов? - Питер весьма активно общается, пока Московский везёт их общий чемодан. - О, если ты про отель, то это все крайности, Coûteux! Я нашёл для вас два чудесных номера прямо около Эйфелевой башни! Ну нет. Этого стеба Московский терпеть не намерен. Может, один из номеров ещё и обжит Пьером, в ожидании, когда же на вторую сторону двуспальной кровати приземлится невероятное тело Петербурга? ЕГО Петербурга. - Спасибо, но у нас уже есть номер. - врывается Московский в диалог, акцентируя единственное число места прибывания ровно настолько же, насколько выделяет самостоятельно найденное место. - Да и мы, дорогой, в принципе, сами можем доехать. Не маленькие, разберёмся. Саша видит напряжение, витающее вокруг его спутников. Понимает провокации Пьера, но и реакцию Московского оправдывает. И правда, какие два номера? Париж прекрасно знает, что уже давно они не спят по отдельности. - Пьер - начинает он - спасибо, но у нас и правда есть номер. - При том достаточно неплохой - бурчит позади Московский, однако Питер продолжает самостоятельно. - У нас есть небольшая программа, по которой мы планируем походить вместе, однако, если нам понадобится помощь, я обещаю, что молниеносно к тебе обращусь. Ладно? - будто извиняется он, и Миша буквально кипит. Эта детская наивность сурового города принадлежит ему!! Какое право Пьер имеет это лицезреть!? - À sucre, вы такие скучные - закатывает глаза Пьер. - Нам с тобой обязательно нужно будет посидеть без лишних ушей - кивает он в сторону Московского. - Я как раз нашёл прекрасное место. Александр выдыхает. Пока что не погрызлись. Уже неплохо. Доставая из кармана телефон, Московский отдаёт его Петербургу, а тот, в свою очередь, передаёт Пьеру координаты отеля. Тот лишь морщится: - За пятнадцать минут на такси доедем. - Машина уже забронирована. Нас ждёт чёрный мерседес, я все организовал. - с готовностью отвечает Московский - Отлично - улыбается Питер. И, шёпотом, лишь для одного Миши, добавляет: "спасибо", смотря так нежно, что сердце невольно сжимается, пропуская удар-другой, чтобы затем стремительно улететь в пятки. ** Увидев автомобиль, Миша открывает багажник, чтобы закинуть туда вещи, пока Питер, под осуждающие взгляды Пьера садится на законное переднее сиденье, рядом с водительским местом, закреплённым за Москвой. Ну а что, Париж Парижем, а за ручки подержаться-то хочется. Что ж, эти дни обещают быть прекрасными, несмотря на сопение оскорбленного Парижа где-то позади.