Брак по расчёту

      Огромное помещение, предназначенное для проведения бракосочетания, было очень плохо освещено. Тени так неудачно падали на лица приглашённых, что все эти вполне себе живые, даже знакомые люди, казались просто куклами. В их глазах невозможно было прочесть хоть что-то, хотя это и можно свалить на волнение от происходящей свадьбы, но виновнику сего торжества, омеге в длинном белом платье, этот факт только сильнее пугал. Он так отчаянно сжимал букет цветов, будто это действие могло что-то изменить. Но менять что-то уже поздно. Он всё ближе и ближе подходил к алтарю, где его уже ожидал альфа. Чёрный костюм с белой жилеткой и синим галстуком очень красиво смотрелись на мощном теле мужчины. Однако омеге совершенно не хотелось смотреть на своего жениха. Страх сковывал, нашёптывал самые ужасные сценарии, что могли с ним случиться после церемонии. Омега старательно скрывал свои глаза за длинной, алой чёлкой и фатой, боясь даже на миг встретиться с альфой взглядами.       В храме было душно. Ноги сильно дрожали, от чего было тяжело идти к алтарю. Руки тоже дрожали, продолжая стискивать красивый букет. Из-за фаты было тяжело разглядеть даже пол под ногами. Особенно это радовало, потому что не видно было лица высокого альфы, чьи синие волосы были собраны в пучок и украшены красивой серебряной шпилькой с голубыми кристаллами, так сильно походившими на лёд. Это был брак по расчёту между семьёй Рагнвиндр и семьёй Альберих. Старший Альберих, по совместительству генеральный директор очень крупной компании «Каэнри’ах», решил ещё сильнее расширить влияние своей компании и подмять под себя крупнейший в городе винный завод «Рассвет», женив своего единственного сына альфу на тоже единственном сыне Крепуса Рагнвиндера, который так удобно оказался омегой. Расписаться они уже давно успели, но самое страшное происходит именно сейчас, в храме. Кэйа Альберих должен будет оставить свою метку на шее Дилюка.       Для красноволосого всё происходило как в тумане. Он уже не слышал голос священника, на автомате пробубнил «да», когда это требовалось, продолжая смотреть в пустоту. Ему сейчас хотелось оказаться где угодно, лишь бы не быть связанным с представителем одной из самой консервативной семьи в этом городе. Альфа там считался главным, а вот омеги… Их ни во что не ставили. Задачами омег были обслуживание своего альфы, рождение потомства и воспитание его. Выжить в этой семье будучи омегой из другой семьи было очень тяжело. Побои, изнасилования и прочее оставались без внимания со стороны правоохранительных органов, ибо у семьи Альберих было слишком много денег и власти. Все просто закрывали глаза на это. Но самое страшное, у Дилюка отобрали его телефон и ноутбук, а значит он всё это время не общался со своим отцом. Сейчас младший Рагнвиндр действительно абсолютно один. Среди гостей не было его отца. Его не пустили на свадьбу, потому что он яро был против этого брака. А вот старший Альберих стоял недалеко от алтаря и крайне внимательно наблюдал за происходящим.       Фату всё же подняли, от чего Дилюк столкнулся взглядом с Кэйей. Правый глаз его скрывала чёрная повязка из плотной ткани. Но его взгляд был ужасно грустный. Хотя в этом красноволосый сильно сомневался. Смуглая, холодная рука легла на правую щеку омеги. Синеволосый наклонился, сближая их лица. Прямо перед тем, как их губы соприкоснутся, альфа тихо прошептал «прости». Поцелуй оказался совсем невинным, просто прикосновение губ, не более. Затем они встали на колени, и Кэйа снял с шеи и плеч Дилюка плотную накидку, под которой оказалась оголённая, бледная кожа омеги. Рагнвиндр продолжал смотреть в пустоту, еле сдерживая слёзы. Было ужасно страшно. От страха кружилась голова. Глаза неприятно пощипывало от накатывающих с новой силой слёз. Альберих уже некоторое время нависал над шеей омеги, явно намеренно растягивая момент. Старший же Альберих в наглую подошёл к ним, явно жаждая узреть момент оставления метки. Дилюк кожей почувствовал тихое и очередное «прости», прежде чем ощутить сильную, однако терпимую боль. Слёзы всё-таки водопадом полились из уже покрасневших глаз, однако красноволосый не издал ни звука. Всё же было страшно даже лить слёзы.       Что было дальше Дилюк уже вряд ли вспомнит. Голова кружилась, из глаз всё лились слёзы, размазывая по лицу туш. Как он оказался в машине с Кэйей он тоже не помнит. Однако именно тогда поток слёз прекратился. Альфа сидел за водительским сиденьем и смотрел на дорогу. Из колонок лилась тихая, ненавязчивая мелодия. После некоторого времени езды по прямой, Альберих свернул направо, выудил из кармана кнопку от ворот и нажал на неё. В темноте загорелась жёлтая лампа, и тёмные ворота открылись. Они заехали на участок с двухэтажным домом. Припарковав машину прямо возле дома, Кэйа заглушил её. — Мы приехали, — достаточно тихо произнёс альфа, взглянув на Дилюка. Сердце омеги забилось с новой силы от накатившего страха. Посмотреть на своего теперь уже мужа он не смог. Альберих вышел из машины, мягко захлопнув свою дверь, обошёл её, открыл дверь и протянул руку красноволосому. Омега посмотрел на протянутую руку. Сейчас ему главное просто выжить в этой семье. И по возможности не дать себя в обиду. Дилюк принял помощь, вылезая из машины. Дверь снова тихо хлопнула, а после послышался звук закрывания машины. Кэйа молча повёл красноволосого в дом. Там они поднялись на второй этаж и вошли в достаточно просторную комнату. — Не волнуйся. Это твоя комната. Моя напротив. Все вещи я уже разложил. Переоденься пока, а я схожу за аптечкой, — с этими словами альфа покинул комнату, закрывая за собой дверь. Дилюк шумно выдохнул и осмотрел комнату, которая оказалась весьма светлой и уютной. У окна стояла довольно большая кровать, рядом тумбочка. Рабочее место, а напротив довольно большой шкаф. перед кроватью был расстелен мягкий ковёр. Рядом с рабочим местом находился ещё один шкаф, но поменьше. Он был для книг. Открыв шкаф с вещами, он обнаружил все свои вещи, которые были аккуратно разложены по полкам, а на каждой полке были наклеены стикеры, на которых написано, что на полке находится. Почерк был аккуратный и весьма красивый. Взяв чёрную футболку и серые шорты, Дилюк начал снимать с себя тяжёлое свадебное платье. Наконец переодевшись, он подошёл к рабочему столу, на котором стояло зеркало, и сел на весьма удобное кресло. В отражении омега увидел лишь сложную причёску, потёкшую туш и укус на шее с правой стороны. Только он хотел начать расплетать пышный пучок, как в дверь тихо постучали. — Я могу войти? — мягко спросил Кэйа. Тихое «да» было ему ответом. Альфа открыл дверь. Он тоже уже был в домашней одежде. Белая футболка и чёрные спортивные штаны. В руках он держал аптечку. — Давай я обработаю укус, — на это Дилюк промолчал, отворачиваясь от него. Тогда Альберих подошёл к омеге, положил аптечку на стол и открыл её. Оттуда он достал пару ватных дисков и перекись. Красноволосый молча развернулся в кресле, подставляя шею. Страх всё ещё сдавливал все органы, но перечить своему новоиспечённому мужу из чуть ли не самой консервативной семьи — дело гиблое.       Кэйа аккуратно обработал рану и наклеил весьма большой пластырь. После, он убрал всё в аптечку и сел на колено перед Дилюком. — Прошу, не бойся меня, — альфа накрыл своей рукой сцепленные между собой руки красноволосого. Омега снова почувствовал, как ком подкатывает к горлу, а глаза снова неприятно щиплет от нового потока слёз. На этот раз сдержать в себе лишние звуки ему не удалось. Кэйа встал, приподнимая Дилюка, но красноволосый так и не смог устоять на ногах, от чего они опустились на пол. Альберих мягко обнял омегу, позволяя тому уткнуться лицом в своё плечо.       Точно нельзя сказать, сколько времени они так просидели. Дилюк всё рыдал на плече альфы, а Кэйа просто молча гладил его по голове. Когда же омега смог успокоиться, он отпрял от Альбериха, замечая, как на том месте, куда он лил слёзы буквально минуту назад, расцвело чёрное пятно от туши. — Я… — голос Дилюка, как назло, дрогнул. — Об этом не волнуйся. Всё хорошо, — Кэйа смахнул с бледной щёки последнюю солёную каплю. — Давай я отведу тебя в ванну? Клянусь, я с тобой ничего не сделаю.       Красноволосый сильно устал, так что сейчас ему было откровенно всё равно. Поэтому альфа молча поднял его с пола и отвёл в ванную комнату на втором этаже. Там он достал свежее полотенце из небольшого шкафа, отдал его Дилюку и ушёл, попросив его, если что, позвать. На раковине, помимо стакана с зубными щётками и самой пасты, стояли немного тёмного цвета тональник и консилер. Зачем это альфе Дилюку было откровенно лень думать. Всё же, распустив свои длинные волосы, избавляясь от тонны невидимок, омега заполз в ванну и включил душ. Тёплая вода смывала с лица подсохшие солёные дорожки и остатки туши. Было приятно просто стоять под струями тёплой воды. Казалось, будто с водой утекает всё плохое. В том числе и страх. Хотя, это скорее от того, что Дилюк слишком сильно устал за этот день.       Спустя какое-то время красноволосый вышел из ванной и направился в свою комнату. Там он кинул полотенце на спинку кресла, а сам лёг в кровать, заворачиваясь в мягкое одеяло. Сон не заставил себя долго ждать. Лишь сквозь дремоту омега услышал, как из коридора до него донеслось тихое «Дилюк?», прежде чем окончательно уснуть.       Проснулся красноволосый от какого-то шороха. Когда он открыл глаза, то увидел, как Кэйа подключает провод мыши к ноутбуку Дилюка. От этого омега резко встал с кровати. — Я всё же разбудил тебя? Прости, — взглянув на красноволосого, извинился Альберих. — Это? — начал было Дилюк, но его перебили. — Возвращаю то, что конфисковал у тебя мой отец. Пусть он и против этого, но тебе необходим ноутбук и телефон, чтобы закончить университет. Тебе же полгода отучиться осталось? — Да… — Ну вот. И да, Крепусу, то есть своему отцу, можешь писать, только не звони просто по телефону и не пиши смс. Пиши ему или звони через мессенджеры, — с этими словами Кэйа протянул красноволосому мобильник. — Но… Почему? — Смс и телефонные звонки мой отец без особых проблем сможет отследить, а вот мессенджеры не сможет. — Мне казалось, что взломать чей-то аккаунт куда проще, чем получить записи телефонных звонков и смс. — Вообще да, проще, но мне с этим дядя помогает. Он айтишник и очень крутой, так что он лично оберегает мои и теперь твои данные от взлома. Ах да, пока не забыл, — альфа выудил из кармана упаковку таблеток. — Это подавители. Нам же перед церемонией сделали гормональный укол, от чего у нас немного сдвинулись циклы течки и гона. Если они тебе не подходят, только скажи. Я куплю тебе другие. Сам не покупай. К сожалению, в делах с моим отцом, даже у собственной тени появляются свои глаза и уши, — Дилюк взял свой телефон и таблетки. Это были очень дорогие подавители. — И ещё один маленький вопросик. Что будешь на завтрак? — Кэйа мягко улыбнулся. — Оставлю это на твоё усмотрение, — красноволосый сконфуженно отвёл свой взгляд в сторону. Семья Альберих одна из самых консервативных, так почему же единственный сын Альбериха так… нежен с ним? — Ну. Что ты не хочешь видеть в своей тарелке? — Я всё съем. — Хорошо, я понял. Чай или кофе? — Чай. — Принято, — уже даже как-то весело отозвался Кэйа и покинул комнату, закрывая за собой дверь. Только сейчас Дилюк заметил, что у двери есть засов, благодаря которому можно запереться в комнате. Продуманно. Взяв полотенце с кресла, омега направился в ванную. Там он снова обратил внимание на косметику. Всё же это было немного странно.       Вскоре Дилюк спустился вниз. На кухне стоял приятный запах. Кстати, о запахах. Только сейчас красноволосый заметил, как пах Кэйа. А запах его был смесью аромата дождя, луговых цветов и немного мяты. Довольно освежающий и приятный запах. Ненавязчивый, как у большинства альф. — Ты как раз вовремя, — не отворачиваясь от плиты, произнёс Альберих. — Ты ведь не против глазуньи? — поинтересовался альфа, аккуратно выкладывая вторую порцию завтрака на тарелку, в которой уже по краям лежали тонко нарезанный огурец и несколько долек помидора. — Нет… Конечно нет, — отозвался Дилюк, смотря в пол. — Эх, я понимаю, ты знаешь мою семью с худшей стороны, но я тебе уже поклялся и готов это сделать хоть тысячу раз, я тебя не трону и ничего плохого тебе не сделаю, — он подошёл к небольшому столу и поставил тарелки напротив друг друга. Там же уже стояли кружки. Одна с чаем, другая с кофе. Красноволосый сел туда, где стояла кружка с чаем. Кэйа тоже уселся за стол. — Прошу, выслушай меня, — на эти слова омега лишь коротко кивнул и всё же взглянул в глаза своего мужа. — Я не разделяю взглядов своего отца. Он у меня на глазах забил мать до смерти, поэтому я ни коем образом не хочу походить на своего отца. Этот брак… я тоже оказался жертвой. Я всячески старался уговорить отца не делать этого, но он уже выбрал свою новую цель для порабощения. И это оказался завод твоего отца «Рассвет». Я пытался избавить тебя от своей метки на шее, подменив шприцы с препаратами, однако мой отец лично следил за ними. Вторым планом было просто не кусать тебя, но отец… — Кэйа тяжело вздохнул и накрыл своё лицо руками. — Он буквально навис над нами, когда мы стояли у алтаря, — Альберих убрал руки, при этом потерев левый глаз, от чего смазался слой тональника, и из-под него выглянул достаточно большой синяк от недосыпа. — Я не хотел рушить твою жизнь. Но я смог уговорить своего отца, чтобы ты смог спокойно закончить институт. Тебе стоит бояться именно моего отца. Он ужасный человек. Он без всякого сомнения сможет поднять на тебя руку, а я, как младший альфа, не буду иметь права его остановить. Поэтому при нём тебе надо будет вести так, будто ты запуганная омега, который ставит своего альфу на первое место. Но это только при нём. При мне веди себя, как угодно. Если хочешь меня ударить, ударь, я это заслужил. И не стесняйся просить что-то, — внезапно телефон Кэйи зазвенел, а сам альфа с ужасом взглянул на экран, на котором высвечивалось слово «Отец». — Я… Я сейчас, — внезапно голос Альбериха стал холодным. Он встал из-за стола, хватая свой телефон, и вышел с кухни. Дилюк всё же притронулся к своему завтраку, который оказался довольно вкусным, и начал прислушиваться к холодному голосу альфы. — Слушаю. … Да. … Нет. … Не думаешь, что это уже я буду решать? Всё-таки это теперь мой омега. … Нам лишний юрист не помешает, к тому же ему осталось доучиться лишь полгода. … Я так не думаю. … Завтра я выйду на работу. … Нет, не начался. … А что, если я этого не хочу? … Отец. Это уже решаю я. … Да. … Хорошо, я понял. До связи, — голос Кэйи был чересчур спокойным и до ужаса холодным. Казалось, будто сейчас говорил совершенно другой человек. Он медленно вошёл обратно на кухню, тяжело вздохнул и потёр глаз. Косметика ещё сильнее съехала с области под его глазами. — Прости, что так долго, — уже привычно мягким голосом сказал альфа. Наконец, он сел обратно за стол и тоже принялся за завтрак, который успел немного остыть. — Кэйа, — тихо позвал его Дилюк. — У тебя под глазом… — договаривать ему не пришлось. Альберих с непониманием посмотрел на свою руку, на которой оказались мазки косметики, а потом взял салфетку и грубо вытер остатки тональника, демонстрируя огромный синяк под глазом. — Сколько ты спишь? — для себя же неожиданно поинтересовался красноволосый. — Когда как. Вчера я не мог уснуть до трёх, а проснулся в шесть. Прости, я не хотел, чтобы ты меня таким видел, — он мягко улыбнулся. — Ты ведь… боишься его? — Да. И ты не представляешь как. Но я не хочу тебя впутывать в этот хаос. Но знай, у меня есть план. И, быть может, в ближайший год мы станем действительно свободны, — Кэйа продолжал мягко улыбаться, а Дилюку действительно хотелось верить ему. То, с каким ужасом он посмотрел на свой телефон, то, как он резко поменял манеру речи, то, как он относится к нему. Красноволосый решил пока быть поосторожнее, но, если этот Кэйа, добрый, заботливый и с мягкой улыбкой, настоящий, то он полностью ему доверится. — Сегодня я буду весь день работать у себя в комнате. Если что-то понадобиться, не стесняйся, заходи ко мне и говори. И ты не ограничен в передвижениях по дому и территории, только вот за пределами участка тебе пока лучше не появляться.       День начался весьма позитивно. Альберих после завтрака не позволил красноволосому помыть посуду и сам всё сделал. Ещё он предложил по новой обработать укус, ибо пластырь начал отклеиваться. Дилюк был не против. После Кэйа ушёл в свою комнату. Там прямо напротив двери у него было рабочее место, так что он сидел спиной к выходу. На самом рабочем месте стояли два весьма крутых монитора, принтер со сканером, на специальном держателе висел довольно профессиональный микрофон. Всё это выглядело довольно круто. Слева же от рабочего места стояла такая же большая кровать, а на ней лежал достаточно большой плюшевый кит. Напротив кровати стояло два шкафа. Один для одежды, другой для книг. Между кроватью и рабочим местом в вертикальном положении стоял синтезатор и там же была акустическая гитара. Вся комната была несколько темнее, чем комната Дилюка. В основном из-за плотных тёмно-синих штор, которые не пропускали свет.       Пока Альберих был занят своей работой, красноволосый решил немного подготовиться к завтрашнему учебному дню. Сам не зная зачем, Дилюк выудил из своей сумки свой новый паспорт, в котором вместо его старой фамилии Рагнвиндр красовалась новая фамилия. Теперь он был Дилюком Альберих. Какие-то противоречивые чувства зародились в его душе.       Спустя какое-то время омега решил заварить себе ещё чая. Пока он сидел на кухне и попивал горячий и вкусный чаёк, на кухню спустился Кэйа, который выглядел ещё более уставшим. Он подошёл к холодильнику и вытащил из него банку энергетика. Дилюк встал и подошёл к нему. — Ты как себя чувствуешь? — от чего-то красноволосому было неспокойно видеть альфу таким. — Не волнуйся, просто устал как собака, — Кэйа приложил холодную банку ко лбу. — Если ты так устал, почему бы тебе не поспать? — Поверь, сейчас будет лучше, если я буду очень сильно вымотан, — на этих словах он вернулся в свою комнату, оставляя Дилюка со своими мыслями.       На обед они съели суп и свежий салат, который Кэйа настругал на скорую руку. После обеда Альберих вышел на улицу, чтобы немного поработать в саду. На территории росло много цветов и деревьев. Цветы не цвели, всё же зима была близко. Альфа же убирал с дорожек опавшую листву, а красноволосый просто гулял по территории, наслаждаясь видами. Особенно ему нравились несколько деревьев, у которых все листья уже были красными. Дилюк всё же связался со своим отцом, который был очень рад хотя бы простой переписке со своим единственным сыном. Новость, что сын генерального директора «Каэнри’ах» оказался таким добрым, для Крепуса тоже оказалась весьма неожиданной, ведь на публике он был весьма холоден, прямо копия своего отца, только без мерзкой улыбочки на губах.       Ужин же они готовили вместе. Дилюк настоял на этом. Готовили они ризотто, и совместная готовка оказалось весьма весёлой, что сильно удивляло омегу. Дилюк не только улыбался, но даже смеялся, хотя он думал, что в этой семье за любую эмоцию его съедят с потрахами. Кэйа действительно располагал к себе, был даже излишне добр и вежлив. Если омега иногда случайно прикасался к альфе, то Альберих себе такого не позволял. Будто от одного прикосновения красноволосый мог расколоться или рассыпаться в пыль. — Кстати, ты же завтра едешь в универ? — внезапно спросил Кэйа. — Да. Я уже посмотрел, мне на дорогу потребуется где-то час. — Скажи, во сколько тебе выходить. Если ты рано, то я могу тебя подвести. — Мне выходить в 8:30. Вернусь я поздно. — Эх, я выхожу в 7. Ты точно сможешь найтись? Мой номер у тебя есть? — Да, к тому же у меня теперь есть телефон, так что я точно не заблужусь. И твой номер у меня есть. — Вот и славно. Но это… чуть что, сразу звони. Я тут же примчусь.       Всё-таки такая забота растапливала лёд недоверия в сердце Дилюка. Медленно, но верно.       Когда омега проснулся, то в доме уже не было Кэйи. Лишь записка на кухонном столе, на которой было написано: «Доброе утро. Я уже уехал. В холодильнике лежит вчерашнее ризотто. Поешь, пожалуйста, прежде чем пойти в университет. И не забудь выпить подавители. Ключи я оставил в прихожей под зеркалом».       Снова аккуратный и красивый почерк, только на этот раз на стикере был нарисован смайлик.       В университете один из преподавателей по привычке обратился к Дилюку по старой фамилии, но в тот же момент исправился. — Всё никак не привыкну, что вы теперь у нас Альберих, — даже с некоторой грустью произнёс преподаватель. На публике красноволосый старался выглядеть грустно и устало. Всё же даже у стен есть уши и глаза. Ему не хотелось, чтобы у Кэйи из-за него были проблемы с отцом. К тому же, эта актёрская игра в какой-то степени забавляла его. Единственная проблема была в его подруге Джинн. Девушка жутко беспокоилась, но говорить ей правду слишком опасно.       Из-за нескольких пропущенных, пусть и по весьма уважительной причине, дней, красноволосый вынужденно остался до позднего вечера в университете, чтобы избавиться от большей части накопившихся долгов. Скоро конец семестра, как и начало зачётной недели, так что преподаватели зачастили с разного рода контрольными работами.       На часах было уже половина восьмого, а он только едет на автобусе к дому. Кэйа уже несколько раз присылал сообщения через ТейватЧат, интересуясь, всё ли в порядке, и не нужно ли его забрать. Но омега отвечал, что беспокоиться не о чем, и что он уже едет домой.       Когда Дилюк зашёл на территорию, включились уличные фонари из-за датчиков движения. Машины на привычном месте не было. Свет в доме не горел. Когда красноволосый защёл в дом, то тут же почувствовал долгожданное тепло. На улице холодеет чуть ли не с каждым часом, так что лёгкое светлое пальто уже не спасало. Наскоро переодевшись и завязав волосы в высокий, небрежный хвост, омега задумался над ужином. Вчерашнего ризотто уже не осталось, а Кэйа мог вернуться в любую минуту. Оставлять мужа без еды не только просто по-человечески не хотелось, но и как-то страшно. Вдруг все эти нежности нужны только для притупления бдительности красноволосого?       Продуктов было достаточно. Из них много чего можно было сделать, но, чтобы сильно не затягивать с готовкой, Дилюк решил сделать пасту с фаршем и томатной пастой. Управился он где-то за полчаса, а когда он раскладывал всё на тарелки, дверь хлопнула, от чего омега вздрогнул. Из прихожей послышался самый тяжёлый вздох, который только слышал Дилюк за свою жизнь, и глухой стук. Это всё ненашутку перепугало омегу, но он всё же пошёл в прихожию. Там, уткнувшись лбом в стену, с закрытыми веками стоял синеволосый, вымотанный донельзя альфа. — Кэйа? — тихо позвал его Дилюк, на что тот резко раскрыл глаз, поправил повязку и встал ровно. — Прости, я напугал тебя? — сконфуженно спросил Альберих. Видеть столь уставшего, а от этого казавшимся столь беззащитным, альфу для омеги тоже было впервые. Это даже в некоторой степени умиляло. Невольно тонкие, чуть розовые губы расплылись в лёгкой улыбке. — С возвращением, — раздался голос Дилюка. Кэйа же только шире раскрыл глаз, от чего он выглядел ужасно озадаченно. — Я дома, — быстро опомнился синеволосый. — Ужин? — Нет, я, пожалуй откажусь, — начал было Кэйа, стягивая с себя чёрное пальто, под которым была белая рубашка и галстук с узором снежинки. Такой ответ омегу вообще не устроил, так что пришлось прибегнуть к крайне коварной стратегии. — Ох, но твоя порция уже в тарелке, — наигранно грустно сказал красноволосый, опуская взгляд в пол. — Ладно, убедил, я поем, — альфа прикрыл глаза рукой, но было видно, как дёргаются уголки его губ, сдерживая улыбку. — Вот и славно.       На этих словах Дилюк вернулся на кухню, поставил тарелки на стол и налил в чайник воды, а Кэйа в это время ушёл на второй этаж. Когда же чайник вскипел, по лестнице уже спускался альфа. Те же чёрные спортивные штаны, но футболка на этот раз была не просто белая, а с принтом в виде длинного текста, который начинался словами «я в своём познании настолько преисполнился», а на вороте её был прицеплен металлический крабик в форме крыла бабочки. Сам же Кэйа с недовольным видом пытался как-нибудь собрать свои длинные волосы. Когда же это у него более менее получилось он заколол их тем самым крабиком, однако сзади одна прядка всё же осталась свободно свисать с затылка.       Во время трапезы Альберих интересовался делами в университете, послушно поедая свою порцию. Когда они почти доели, Кэйа вдруг сделался ужасно серьёзным. — Слушай, — начал было он. — Новость не самая хорошая. Если говорить честно, то вообще ужасная, — альфа отвёл взгляд в сторону. — И что же это за новость? — В общем. На следующих выходных мой отец пригласил нас в свой дом. Я не смог отвертеться от этого предложения, — новость действительно оказалась паршивой. По Кэйе было видно, насколько он напряжён. — Ох… — тяжело вздохнул омега. — Значит, придётся подключать все мои актёрские способности. — Мне тоже. Просто постарайся морально подготовиться к крайне тяжёлому дню. Хвала архонтам, что он не на этих выходных.       Они молча доели. Дилюку пришлось чуть ли не пинками отправлять Кэйю спать, ибо без слёз на него не вглянешь. Даже слои косметики не могли скрыть этот огроменный мешок под глазом. В скоре посуда была вымыта, так что красноволосый с чистой совестью отправился спать. Но, прежде чем он пошёл в свою комнату, он всё же заглянул в комнату своего мужа. Альфа уже спал в кровати в позе эмбриона, обнимая того самого плюшевого кита. Он так и лёг с крабиком, так что омега решил снять его, чтобы Кэйа смог нормально поспать. На удивление, синеволосый заснул не только с крабиком, но и со своей повязкой на глазу. Её было решено не трогать. От любопытства Дилюк всё же наклонился к спящему и глубого вдохнул. Да, ему не показалось, запах альфы стал несколько сильнее, но из-за адской усталости Альбериха это было сложно уловить. Всё же у него начинается гон. Однако омега так и не почувствовал страха. Он скорее испугался своей чрезмерно спокойной реации на это. Всё же, рядом с этим человеком Дилюк човствовал себя спокойно.       Так и закончился очередной день.