Последний день

«Что бы ты сделал, если бы завтра был твой последний день?» - такая была надпись на видео в ленте TikTok. Я открыл комментарии, и удивился тому, что люди в свой последний день жизни были готовы ограбить банк, убить кого-то, убежать из города, признаться человеку в чувствах, уволиться с работы и остаться умирать в своей квартире. Неужели люди правда готовы пойти на это все, оправдывая это последним днем жизни? Я всегда знал, что люди странные. «Здравствуй, мам, меня зовут Макс, я твой сын, я смертельно болен, и мне скоро 16 лет, у тебя проблемы с памятью, поэтому я это записываю. Сейчас 30 апреля, но когда ты это посмотришь - будет май, мне жаль, но я умер». Я встал со стула и выключил запись на телефоне, зашел в телеграмм и отложил отправку видео-сообщения маме на вечер следующего дня. «Что бы ты сделал, если бы завтра был твой последний день?». Это видео засело у меня в голове, ведь правда, завтра я умру. Я взял телефон, и позвонил своей подруге, Маше. На ответ я не рассчитывал, было три ночи. - Макс... сейчас три ночи, ты в своем уме? - сонный, и явно недовольный голос Маши прозвучал из трубки. - возможно, прости что разбудил. Помнишь, ты хотела погулять рано утром? Пошли? Маша вздохнула, но сказала, чтобы я дал ей двадцать минут на сборы. Я стал ждать. Прошло двадцать минут, она написала, что выходит. Я тоже вышел, но взял кофту с поясной сумкой. Через несколько минут мы встретились. - куда пойдем? - не знаю, походим по улицам, или по паркам... может, на набережную выйдем. - до нее идти час... - у нас целое утро впереди, пошли. Я решил, что без музыки будет не так весело. Достал беспроводные наушники из кармана, подключил их к телефону, один дал Маше. Поставил музыку, включилась песня «утро» от «Дайте Танк!», забавно, но это - последнее утро, что я ей подарю, и мы правда слишком молоды, чтобы вести себя мудро. А я не знаю, что говорю. Забавно выходит. И так, мы уже по пути к парку... не думал, что в четыре утра будет так красиво, и так безлюдно. Словно город вдруг опустел, или же жизнь остановилась. Я бы больше хотел, чтобы жизнь остановилась. Маша вдруг остановилась и взяла меня за запястье. Она подняла мою руку на уровень глаз. На ней был красный резиновый браслет, как из этих автоматах, но там быда надпись компании «last day». Это такая компания, которая помогает людям в их последний день жизни провести жизнь... хорошо? Этот браслет как бы знак для окружающих, что сегодня ты умрёшь. Странная штука, но с ее помощью открываются новые двери. Например, в алкомаркет. - почему ты не сказал? Ее брови поднялись "домиком", а губы стиснулись. Не то, чтобы я не хотел ей говорить... Вру, не хотел. Но теперь она сама узнала правду. - прости, но так вышло... пошли на набережную? Она кивнула, а я переключил музыку на более позитивную. Если бы можно было дать последнему дню песню, то мой был бы «Шансом» от «Дайте Танк!». Кстати, она сейчас и играет в наушниках. На набережной было необычно тихо. Теперь уже сам думаю, что жизнь остановилась. Я откинул на спинку скамейки и прикрыл глаза. Прислушался к миру. Он сегодня особенно красивый. Птицы так громко щебетали, а вода... Кажется, лучше я ничего не слышал. Маша сидела рядом, мычала какую-то мелодию из аниме. Кажется, из «Ходячего замка» что-то. Я не хотел, чтобы сегодня было грустно, но что я могу сделать? Пошутить. - анекдот хочешь? - ну... давай. - короче, идет как-то Мюллер по улице... - и я начал рассказывать ей анекдоты про Штирлица. Они ей нравились, так что ничего лучше я не придумал. Время, увы, не замедлилось, и уже наступал день. Люди начали спешить на работу. Какой ужас. На тот момент мы уже выходили с города. Да, пешком добрались до окраины. Впереди было поле, леса, и речка. Черт, речка! Я предложил Маше сходить туда, и она согласилась, говорила, что солнце начало печь, и мы пошли. На речке тоже было красиво, вода отражала солнце, а лягушки квакали. Типичная идиллия и непонятные воспоминания о деревне, в которой я никогда не был. Пока Маша сидела на берегу и разглядела лягушку, я поднялся, снял кеды с кофтой и с разбега прыгнул в воду. В тот момент я почувствовал, что лечу над обрывом и должен был разбиться насмерть, но я упал в воду, с трудом открыл глаза и узрел речной мир: водоросли, какие-то мальки и утонувшая ветка. Я вспылил, убрал волосы с лица и посмотрел на Машу, которая показала мне "палец вверх", оценив мой жест как нечто смелое. Я ей улыбнулся и снова нырнул, выдохнул воздуха и очутился на дне. Тина противно облепила ногу, но можно было рассмотреть корягу. В ней не было ничего привлекательного, она просто гнила в воде и стала домом для какой-то живности. Я снова всплыл и пошел к берегу. Снял футболку, шорты и носки и начал отжимать их от воды. Про белье я не подумал, но уже как-то все равно, все равно умирать к концу дня. Отжав и отряхнув вещи от лишней влаги я снова оделся, сел рядом с Машей. - ты же плавать не умеешь. - зато умею тонуть, подводный мир очень интересный, липкий, противный и загадочный. - оо, мистер "философия", давно не виделись. - она в улыбке протянула мне руку для рукопожатия, и я пожал, выдавив смешок. Долго сидеть на месте не было желания, мы поднялись и неспеша пошли в сторону города, в голове все еще звучала фраза: "чем дальше город - тем лучше пейзаж", но нужно было вернуться. Вернувшись в город, мы нашли кафе под открытом небом. Ну, небольшое помещение, где готовят, окруженное пластиковыми столами. Я захотел вафли с кофе, а Маша решила обойтись чаем и салатом "Цезарь". Ели молча, смотря на людей. Я наклонился к Маше, и шепнул ей про "дамочку с розовой сумкой". Сравнил ее с Долорес Амбридж, она хихикнула, и поведала мне о схожести мужчины в тонком свитере и очках с папой Каролины из "Каролины в стране кошмаров", и хихикал уже я. Время безжалостно, мы вышли в четыре а уже день, а мы ничего не успеваем, я хотел обойти весь город, по крайней мере, ту часть, в которой никогда не был, и Маша меня поддержала, мы добирались до всех мест пешком, я настаивал на этом. Мы нашли забор, посвящённый памяти Цою. Был его портрет и надпись:"Цой жив!". Я хмыкнул, а Маша посмотрела в недоумении, мол, что смешного? - нет, ничего, просто захотел хмынуть тебе на зло. И мы отправились дальше путешествовать по неизвестной стороне города. Пока мы мотались по улицам и дворам, рассматривая граффити на заборах и домах, уже близился вечер. Я глянул на Машу, остановился. Она посмотрела на меня, задав немой вопрос "чего встал?". - пошли на набережную? И мы пошли, второй раз за день, добирались до нее час, но это того стоило. Появились уличные музыканты, подростки, среди которых я заметил "неизбежно смертных", подумал, что можно было бы с ними познакомиться, но не стал. Мы сели на лестнице, ведущей вниз, к воде. Повисло молчание, приятное. Бывают же в мире люди, с которыми молчать приятно? Маша была одной из таких. Я первый остановил это молчание и сказал: - по пивку? Она посмотрела на меня, как на дурака, но улыбнулась. - мне безалкогольное возьми. Я улыбнулся ей в ответ, кивнул, и пошел в "Красное-белое", купил нам пива и вернулся. - удивительная вещь - браслеты "last day", они даже не спросили мой паспорт! - сказал я, усаживаясь рядом с Машей и протягивая ей безалкогольное. - чудак же ты, - съязвила Маша, открывая банку. Она не любила эту тему, а я не воспринимал свою смерть в серьез, все-таки, я ничего не сделал такого, чтоб жалеть об утрате жизни. Или это и есть повод для волнения, ведь я ничего не сделал? Открыл банку, глотнул содержимое. Непонятный привкус, но я отпил еще. Лучше буду пьяным танцевать, чем думать об утрате. И я был прав, я уже через минут сорок танцевал в неизвестной компании подростков, пока Маша следила за мной издалека. Уличные музыка играли, звук был громкий благодаря колонкам, от чего стало лучше - громкость затыкала уши и не позволяла думать о чём-то, кроме нее самой. У меня начали болеть ноги, и я дошел до скамейки и упал на него, глупо улыбаясь и смотря на подходящую ко мне Машу. Она села рядом, отпила пива и спросила, как я себя чувствую. Сказал, что в жизни ноги так приятно не болели, как сегодня. Она грустно улыбнулась, и мы молча сидели, смотря на уходящее солнце в компании пива и музыки. Я почувствовал, что внутри меня начинается жар, поднялся и быстрым шагом пошел вниз по лестнице, к воде. Добежав, я сел на песок и закрыл глаза. "Не заметили, или рады, что нас больше нет?". Я начал сгорать, медленно. Сначала загорелись вещи, с ними кожа, волосы. Я был удивительно спокоен, сидел на коленях, впереди меня море, закат. Многие хотят так умереть. Сгорали мои руки, ноги. Я расслабился, выдохнул, улыбнулся. Хорошо, что мне нечего терять, ведь все, что можно - я уже потерял. Я сгорел. Я больше не смог рассуждать. Настал мой конец. Настал мой последний день.