Фокусы для одного

      Когда эмоции берут вверх, разум затмевается, а логика теряет всякий смысл. Нет, логика отсутствует напрочь. Исчезает, растворяется в любви и грусти, зависти и обожании. Остаются лишь чувства и гул в ушах, от вырывающегося из груди сердца.

***

      Сегодня Лини и Линетт выступают на большой сцене. Концерт полностью посвящён им. Все взгляды зрителей будут принадлежать только им, и каждого это вполне удовлетворяет. Они выступали не раз и даже не два : намного больше, чем можно себе представить. По основной части их концерты посвящались младшему брату. Лини, будучи старше своих родственников, приходил в неимоверную радость, замечая восхищение в глазах любимого братца. Ради его улыбки Лини был готов на много, а Линетт была рядом, чтобы помочь. Вот в чём крылась тайна их иллюзий и волшебства.       Фремине был их вернейшим фанатом и изредка совсем забывал о родственной крови. Конечно, у него тоже есть и будет своя работа, но концерты Лини и Линетт он не позволит себе пропустить. Он не может отказаться от эмоций, что дарит каждый фокус. Потому что он знает, что каждое выступление Лини посвящает ему. Они негласно договорились о "концертных свиданиях" – безмолвных, но в то же время многословных и красноречивых. Хватало взглядов, чтобы рассказать о впечатлениях и снова признаться в любви.

***

      Он сидит в зале, теряясь в толпе одинаковых лиц, в которых он совсем не видит людей. Дня него существует только сцена и те, кто на ней. Да вот только они не совсем люди. Славятся его брат и сестра под прозвищами Пятнистый кот и Белохвостая кошка. Возможно он так восхищён их грацией и движениями, что забывает о том, что его семья состоит из людей, а не из котов, но в целом так даже лучше. Может по окончанию выступления они обнимут его и замурлычат, как самые настоящие представитель кошачих.       Лини на сцене совершает оплошность. Намеренно. Линетт в ответ качает головой – казалось бы, совсем незаметно! –, а старший расплывается в заботливой улыбке, допуская ещё одну ошибку. Его сестра послушно подстраивается и всё выходит на «ура». Фремине знает о каждом изменении в программе, поскольку нередко присутствует на репетициях, что проходят как по маслу. И тем не менее он каждый раз, смотря на большую сцену, видит изменения. Их много, остальным они так не заметны, но они есть и они только дополняют выступление.       Их коронная концовка ставит на выступлении точку. Скромную, изящную точку без изъянов. С перекрещенных вытянутых рук на деревянную сцену сыпятся карты, когда иллюзионисты кланяются, благодаря за внимание и звонкие аплодисменты. Утопая в бурных овациях, он бросает взгляд на сцену и этого достаточно, чтобы сердце затрепетало с новой силой. Лини поднимает голову, устремляя взгляд на младшего и у него перехватывает дыхание. Сколько нежности в фиолетовых глазах, сколько любви и заботы не передаст ни один писатель, и сам Лини тем более. Занавес опускается, обрывая молчаливое "концертное свидание", оставляя много несказанного и что более никогда не озвучат.

***

      – Фремине так на нас смотрел, что я уж побоялся, не произошло ли чего ужасного. Даже разнервничался, совсем от программы отошёл. – Мурлычет Лини в гримёрке, заботливо причёсывая сестру, будто та сама не в состоянии привести волосы в порядок.       – Брось ты, Лини. Ты знаешь, как он любит любит наши выступления. И знаешь, я думаю..! – Линетт прерывается из-за стука в дверь. Даже колода карт, которую она не оставляла всё это время без внимания, замирает в руках.       В гримёрную комнату входит тот, о ком всё время речь и шла. Он слегка растрепался – кажется спешил – и покраснел, но по традиции принёс два скромных цветочных букета. Близнецов трогает этот вид всякий раз, когда Фремине заявляется на пороге.       – Я немного подслушал, простите.. Вы хорошо выступили, Лини, Линетт. Я даже не заметил ошибок в программе. – Робко говорит он, подходя ближе и протягивая два ароматных букетика. – Возьмите.       – Врёт и краснеет, – смеётся Лини, принимая цветы. Линетт скромно хихикается и выходит из гримёрной, отправляясь на поиски вазы. – У тебя зоркий глаз, Фремине, ты каждую оплошность видишь, знаешь каждое наше выступление не хуже нас.       – Ну правда, брат, вы хорошо выступили, – глубокие синие глаза внимательно следят за Лини, пока цепкие ручонки заботливо оказываются на плечах старшего.       – Хорошо-хорошо, ты только не начинай сейчас, ладно? Давай придём домой, там и поговорим за чаем.       Ответ остаётся не озвученным. Вместо этого их губы сминаются в аккуратном, полном нежности поцелуе. Лини глухо посмеивается, когда ресницы младшего щекочут его лицо. Второй отвечает мычанием, со вздохом опуская голову на плечо брата. Теперь уже и тела сплетаются, жа только в объятиях. Тёплых и уютных.       Ведь выступление и правда было хорошим.

***