Под звёздным небом

Дэхья думала, что знает только о жаре. Палящее пламя как сухой приторный десерт, тепло от шумных возгласов наемников, кипение жесткой битвы. Дэхья верила, что это всё, что покажет ей жизнь. Бесконечный цикл горения, пока её огонь неизбежно угасает. Оказалось, что она ошибается. Сильно ошибается. Напротив неё дремала девушка, благословленная луной. Сотканная успокаивающими морями, сияющая, как сапфир, Кандакия появилась в её жизни будто потустороннее существо. Они были достаточно близки, чтобы Дэхья могла обмануть себя, думая, что Кандакия в глубине божественных снов слышит, как бьется её сердце. Это не выходило за рамки возможного, Кандакия всегда, казалось, слышала. Расстояние почти не имело значения. Благочестивая хранительница деревни Аару не спускала с неё глаз, как бы далеко та ни находилась. Дэхья, за которой охотились куда более опасные негодяи, так и не смог понять, когда именно Кандакия начала открывать свои секреты. В этом не было ни малейшего смысла. Дэхья сопротивляется желанию протянуть руку в перчатках пока Кандакия мирно спит, длинные ресницы закрывают глаза, плюшевые губы слегка приоткрыты, чтобы мягко дышать. Дневная череда криков полностью исчезает из её головы, и в кои-то веки Дэхья чувствует себя спокойно; чем дольше она наблюдает за ней, тем больше в груди становится спокойнее. Это не может быть чем-то большим, чем простое восхищение, верно?

***

— Чем заняты твои мысли? — Дэхья выходит из транса, поворачивает голову в сторону вопросительного голоса. Она играет гладко, легкая ухмылка изгибает края её губ. В ответ Кандакия вежливо улыбается, сдерживая нарастающую браваду, которой прикрывалась Дэхья. — Не думай, что обязана всё рассказывать мне. Глаза, похожие на кошачьи, опускаются, мышцы вокруг них расслабляются. Дэхья примиряет свои расходящиеся реальности, опустив подбородок на ладонь и с интересом оценивая изящную фигуру Кандакии. — У меня никогда не было возможности так смотреть на звёзды, — начинает она и замирает, наблюдая за тем, как её собеседница делает глоток из своего кубка с анисовым напитком. Она наблюдает за тем, как гибкая кожа на чужом горле подрагивает, когда та выпивает напиток, давая послевкусию уйти. Кандакия замечает это, судя по тому, что её взгляд переходит на девушку. Но не комментирует. Затем её ухмылка расширяется, сквозь неё проглядывает блеск зубов, и она фыркает: «Что ж, я рада, что ты получаешь новый опыт». — Они похожи на тебя, — Дэхья наконец признаёт это и с удовлетворением наблюдает, как брови Кандакии поднимаются, а кровь мгновенно приливает к лицу. Она предпринимает полусерьёзную попытку скрыть свое поражение, делая вид, будто вытирает винное пятно со рта. Кандакия должна жить среди звёзд, а не замыкаться в песках. Дэхья с радостью бы проводила её туда. Нити волос, подаренные жемчужно-белой луной, тонкие отметины и бороздки, складывающиеся в собственную солнечную систему вокруг оси лица Кандакии, чернильные оттенки сверхновых, сверкающие в её глазах – Дэхья невольно задумалась, не является ли Кандакия реинкарнацией доброжелательного божества. Та сражалась с грозными противниками, монстрами и нарушителями, но даже острое зрение Дэхьи не замечало ни единого шрама. Очаровать её наверняка не так просто. Закалка в боях даёт суровый урок. Никогда нельзя терять бдительности. Она продолжает открываться, показывая свои самые уязвимые стороны, как будто ей больше нечего терять. Дэхия не рассказывает о своих опасных похождениях, не выставляет напоказ свои достоинства, не язвит. В Кандакии было что-то такое, что позволяло ей выплеснуть все свои тайны и переживания. Якорь в море огня. — Это и делает тебя солнцем? — спрашивает Кандакия, её тон ровный и мягкий. Этот вопрос выбивает её из колеи. Дэхья не может выиграть. Их маленькая игра в догонялки лишает Дэхью равновесия, к которому она привыкла. Если бы она была моложе, она бы рассердилась. Скорее из-за того, как легко Кандакия переигрывает её. На любое её движение у неё гарантированно найдётся изящное продолжение. — Может быть — так и заканчивается раунд, Дэхья одновременно продумывает свои дальнейшие действия и пытается пережить свой проигрыш. — Но оно не такое яростное, как я, — она пожимает плечами, в её словах чувствуется легкая гордыня. — И не так пленительно, я уверена. На лице Дэхьи можно прочесть: Ты хочешь моей смерти? Резко очерченные щёки розовеют. Из её ноздрей вырывается короткий вздох, и этого более чем достаточно, чтобы Кандакия осталась довольна. На другом конце стола поднимается чашка. Кандакия предлагает ей выпить, возможно, чтобы смыть ощущение жара, пронизывающего её тело. Дэхья смотрит на неё, губы кривятся, её плечи опускаются, и она глотает бархатистое вино. Лакрица чувствуется на языке, сладкая и пряная субстанция утоляет растущую жажду. Это хорошо, достаточно хорошо, чтобы успокоить её нервы. — Дэхья, могу ли я признаться? — разговор снова оживился. Дэхья думает, что голос Кандакии вызывает мгновенный щелчок в её голове. Её подбородок наклоняется, большой палец нащупывает сонную артерию. Её удивляет величина сердечных сокращений, перекачивающих кровь по всему организму. Кандакия вдыхает через нос: «Я очень дорожу той дружбой, которая у нас есть». — Я тоже. Как она могла не дорожить? Все мысли Дэхья прогоняет прочь. Их дружба не обязательна и не изменчива. Это измерение, которое предлагает стабильность. Маленькая гостиница, в которой можно укрыться, когда бури срывают небо и угрожают жизни беззащитных. Дэхья никогда не чувствовала, что должна что-то делать, чтобы получить это. Здесь от неё требовалось только одно – остаться. Это гораздо щедрее, чем любые вознаграждения. Ей пришлось отказаться от многих вещей: от личности, от относительного комфорта, от товарищей, но Кандакия завершила эту череду. Свет, который смывает ужасающую луну. Её позвоночник расслабляется, боль пульсирует в пояснице. — И я очень привязана к тебе. На этот раз Дэхья не ответила. — Я хочу, чтобы ты знала, что… — Кандакия остановилась посреди предложения. Задумчивый взгляд этих ярких глаз говорит о том, что их хозяйка не уверена в том, что всё будет хорошо. Это притягивает Дэхью ближе. Она ожидает следующего шага. — Моя любовь к тебе не ограничивается дружбой. — Я… — Дэхья заикается, её мозг замыкается на честном признании. Лёгкое прикосновение Кандакии разжигает пламя под её ногами, поглощающее её даже спустя несколько минут после контакта. Она понимает, что говорит Кандакия, понимает, что это правда. — Что ты имеешь в виду? Она хочет услышать это. Услышать её. Кандакия фыркнула – мягкий звук, рожденный лаской и пониманием: «Я люблю тебя. Ты понимаешь?» В данный момент – да. Дэхья может понять. Редко ей попадаются люди, которые говорят с ней, не отводя взгляда. Единственные, кто делал так, были её злейшие враги в бою: мужчины, которые клялись разрубить её плоть пополам, женщины, которые грозились избить её до полусмерти. Именно они заслужили право смотреть в глаза. Кандакия – особый случай. Она грозна и вселяет страх в сердца тех, кто собирается перейти ей дорогу. Дэхья задается вопросом, почему это не она. Похожее притягивается. Одного дуновения холодного ветерка достаточно, чтобы по её рукам побежали мурашки. Она смотрит на Кандакию, словно на начало многообещающего пламени. — Я услышала тебя, Кандакия. — Хорошо.