our time

Пятница 23:18

Ибо вернулся домой поздно. Он веселился на дне рождения друга почти шесть часов, поэтому был, мягко говоря, без сил. — Бо-ди!..— радостно воскликнул Чжань, выползая из спальни и неловкой походкой направляясь к своему прибывшему парню с бокалом вина. Ванг совсем не ожидал такого сюрприза под конец дня. Не успел он даже открыть рот, как его мужчина, без шанса на отступление, зажал его у стены. Сяо поцеловал его в нос, губы, затем щеку. И снова по кругу. Зацеловал все, улыбаясь во весь рот. — Как повеселились? Устал? — полушепотом промурлыкал он, почти не отодвигаясь от чужого лица. — Немного, — потеряно отозвался младший, сдавленно выдыхая. Запах алкоголя буквально заполнил его легкие. — Гэ, ты выпил? — Ага. — Сколько? — Это вторая — честно признался Сяо и невесело усмехнулся, снова звонко чмокая Ибо в щеку. — А что? Чжань был не из числа тех драматичных романтиков, которые любили эстетично проводить вечера за бокалом игристого. Должна была быть веская причина тому, почему именно сегодняшняя ночь должна быть забыта. — Что-то случилось? — Выпьешь со мной? — Чжань-гэ. — Правда, осталось совсем немного. Хочешь? Давай я налью тебе. — Ты меня слушаешь вообще? Я… Не успел Ван договорить, как старший молча отвернулся от него и поковылял обратно в комнату, по пути припадая к своему почти пустому бокалу. Его поведение говорило о том, что простыми разговорами Ван сейчас ничего не добьётся. Как никто другой он знал, что если Чжань не хочет говорить — он не станет. В этом они были похожи. Последовав за ним, он быстро нашёл глазами недопитую бутылку вина и, в тайне от чужих глаз, спрятал ее за комод. — Если не будем пить, я спать. Не переживай, я… лягу в гостиной. — Зачем? — Что? Зачем… Потому что моему Бо-ди не нравится запах алкоголя, — мужчина неуклюже нагнулся над их кроватью и стянул с неё подушку. — Не хочу мешать ему… Хочу, чтобы он сегодня спал крепко-крепко… — Прекрати нести этот бред. И положи подушку, это моя вообще-то. Старший продолжал мотать головой, кажется, совсем не слушая, что ему говорят. Со стороны он напоминал обиженного ребёнка, которому очень тяжело давалась роль обиженного. Настолько тяжело, что любой непредвиденный поворот мог разрушить его игру. Ибо тяжело вздохнул, озадаченно загребая свои волосы назад. Но вдруг, отбросив сомнения, он быстро подошел к Чжаню почти вплотную, и одним решительным движением выдернул у него из рук подушку. — Это моя подушка. Ясно? — Тогда забирай — безропотно кивнули в ответ на такую резкость. Губы Чжаня, на которых не осталось места хмельной легкости, мило дрогнули. — И ты тоже. Бросив подушку обратно на кровать, Ван забрал лицо старшего в ладони и на мгновение успокаивающе прижался к трогательным губам своими. Только так он мог рассказать, как волнуется за него, как хочет оставаться рядом даже в такие моменты. — Вернёшь? Сяо одарил его долгим немигающим взглядом, прежде чем, наконец, мягко усмехнуться и тихо произнести вновь: — Забирай. Все забирай.