Клубника в рюкзаке

-Здрасте, а выходите прогуляться? Тепло на улице,- Гласило смс, пришедшее почти в половину двенадцатого ночи. Выглянув в окно, беременная девушка заметила русую голову, что крутилась у подъезда и дымила гадкую сигарету. От мысли об этом ужасном запахе, лицо скривились в отвращении, а ухоженные брови сдвинулись к переносице. -Если продолжишь курить - не выйду, - Пришёл ответ. Девушка посмеялась, отошла на достаточное расстояние от дома и взглядом начала искать нужное окно, с которого за ним наблюдали строгие голубые глаза. Сделав последнюю затяжку, девушка демонстративно кинула окурок на землю и затоптала кедами. Тонкие пальцы выудили из кармана упаковку жвачки с ментолом, две из которой отправились прямиком в рот, дабы сбить неприятный запах сожоной бумаги и табака. Руки были обработаны антисептиком, так же сильно пахнущим ментолом. Старшей нравился этот запах. -Жди, -Было последним сообщением, после которого голубые глаза с окна исчезли. Русая девушка не могла сдержать своего счастья и начала прыгать по проезжей дороге, что была у дома, с яркой улыбкой. Докер спадает с макушки, но быстро возвращается на место. Сердце радостно трепещало, будто забылось всё, что случилось, то из-за чего она в столь поздний час оказалась у дома любимой девушки. Конечно, чувства не были взаимны на столько, чтобы начать отношения, но им хватало и этого. Младшая, пользуясь слабостью старшей к себе, совершала необдуманные и опасные вещи, а голубоглазой нравилось это в ней. Она прекрасно понимала и чувствовала, что её любят не смотря ни на что и плавилась от этого. Ей хотелось, чтобы русая так или иначе приковывала её внимание к себе. Это как зловещая игра, из которой никто не выйдет победителем, но всем будет хорошо. Конечно, бывают и ссоры. Но они настолько ничтожны на фоне их своеобразной любви, что быстро забываются. Они любили. Кто-то человека, кто-то внимание к себе. Но они любили. Безбашенно, откровенно глупо, безнадёжно, но любили. И сейчас они встречаются взглядами. Русая перестаёт прыгать, а вот сердце наоборот учащает свой бег, да так, что кажется оно выпрыгнет и побежит в руки этой прекрасной блондинки, оставаясь там навсегда. -У меня... Это.. Клубника есть, будете? -Немного отдышавшись, произносит русая, выуживая из рюкзака, что стоял на лавке контейнер с ярко красными ягодами. Обе улыбаются и обе понимают, что в этом их счастье. В клубнике из потертого рюкзака с причудливыми брелками, в случайных касаниях и безграничной, такой тихой и осторожной любви, что выражается лишь в глазах. Их взгляд пересекается, когда они уже час без остановок неспеша ходили по светлой, хоть и ночной улице. -Я поняла. Там скамейка есть, идём, -После минутного молчания проговорила русая, поправляя докер на голове, совершенно забывая, что разрешения переходить на "ты" Не было.Старшая чувствует теплоту её руки на своей прохладной и улыбается, ведь её поняли без слов. Она устала. Устала ходить, а не от общества этой несносной синеглазки. Уже сидя на скамейке они просто молчат, наблюдая за птицами, и игрой облаков. Вдруг на плечи блондинки опускается до жути тёплая кофта, невероятно приятно пахнущая мятой и чём-то едва уловимым. Это заставляет открыть глаза и глянуть на неё. Сидит в одной футболке и ни капли не ежится. На улице и вправду тепло, но прохладный ветер пронизывает. Она заботливо поправляет кофту, заставляя всунуть руки в рукава. А голубоглазая не против. Ей хочется плакать от того, насколько ей хорошо в обществе этой шестнадцатилетней девчонки. Она зарывается носом в кофту и вновь прикрывает глаза, когда чувствует тепло справа. Русая прижимается к ней своим боком, а ладонью аккуратно касается выпирающего живота, нежно поглаживая. Рука блондинки легла на её талию и крепко прижала к себе. Голова синеглазки устраивается на её плече и обе спокойно выдыхают, купаясь в ощущении правильности и уюта. На часах уже без пяти минут час ночи, а ничего не поменялось. Они лишь иногда двигались, чтобы взять ещё одну сладкую клубничку. Сердце младшей начало стучать быстрее, а грудь вздыматься чаще, что выдавало её нетерпение что-то сделать и волнение. Старшая отвела взгляд от птиц, что щебетали на ветке дерева и чуть повернулась в её сторону, встречаясь с глазами, в которых плескалось обожание. Синие глаза бегали от противоположных глаз до губ и голубоглазая все поняла. Усмехнувшись, она положила тёплую ладонь на щеку девушки и коснулась своими губами губ напротив. Казалось, что в этот момент мир исчез. Растворился, превратившись в маленькую пылинку, сузился только до её губ. Сердце отбивали чечётку, когда её вторая рука легла на шею, заботливо отодвигая русые локоны. Пальцы затряслись, а глаза закрылись из-за привычного в ночное время ощущения покалывания. Одинокая слеза скатилась по розовой щеке, но была наспех стёрта заботливыми прохладными пальцами. Вдруг захотелось вжаться в неё настолько сильно, чтобы тела слились, чтобы больше никогда не пришлось расставаться. Младшая оставляла право регулировать процессом и наслаждалась. Они не представляют и даже не хотят заморачиваться, сколько это длилось. Им было хорошо, чертовски хорошо, чтобы думать, что их кто-то заметит, что-то подумает, как же было плевать в этот момент. Забылось, что девушка пришла к ней потому что больше было некуда. Забылось, что собственные родители выгнали её, из-за очередного скандала. Забылся непутёвый и не любимый муж, что ждал блондинку дома. Остались только они. Их касания, их губы, и их клубника в рюкзаке.