Основная глава.
22 июля 2023 г., 09:00
Главное, что вам нужно знать о Чонгуке — он умеет читать мысли людей. Нужны еще подробности? Фамилия — Чон, возраст — двадцать семь лет, образование — высшее, специалист по связям с общественностью (PR-щик, короче), холост по причине любви к мужчинам. Первый и последний пункты всегда были его самой большой тайной.
О том, что он любит мужчин, говорить Чон как-то стыдился. Ну не представишься же незнакомому человеку: «Я Чонгук и я люблю мужские половые члены, а мытые хуйцы — просто обожаю». Вот он и не говорил, представляясь просто по имени. На вопросы своей семьи (которая начинала давить со своим «часики-то тикают») отвечал, что пока не встретил ту самую, а в голове неизменно добавлял: «Ту самую, что мужик».
Про то, что он читает мысли, говорить как-то не принято в приличном обществе. Да и неприличном тоже, поэтому все его друзья были не в курсе этой особенности. Ни с кем, пожалуй, он не сходился настолько близко, чтобы доверить свой самый главный секрет.
О том, что он умеет слышать мысли людей, он понял еще в раннем детстве, но воспринял это как интересную игру. Весело же было ходить за мамой по пятам и слушать, что она планирует ему купить на Рождество. Или за папой увязаться, который в голове перебирал варианты того, где достать костюм Санта-Клауса, да подешевле.
Когда Чонгук стал старше, то начал любить гостей. Мысли собственных родителей читать как-то приелось. Ну знал он, что у папы в бачке унитаза спрятана заначка на черный день. Или что его мама покупает новые вещи, срезает с них бирки и выдает за старые, чтобы муж не называл ее транжирой. Скучно!
Но когда к ним приходила родня — становилось весело. Чонгук с удовольствием садился за общий стол и читал мысли всех присутствующих, активно болтая ногами. Как сериал смотрел, честное слово! Тетушка Мисо, например, завела интрижку на работе и очень переживала, как бы не узнал ее муж, а то неудобненько выйдет. Именно эта порочная связь с начальником помогала ей стремительно карабкаться вверх по служебной лестнице. Да и дорогими подарками шеф, в отличие от мужа, не брезговал — то колечко подкинет, то часики, то сумочку фирменную. Пока тетушка хмурила брови и старалась не спалить своего нервозного состояния, ее муж думал о том, что снова сорвался и переспал со своим лучшим другом. Да и как переспал-то — феерично, до красных полос на спине, которые все никак не заживали, и ему приходилось носить футболку, опасаясь, что жена увидит. Так в четырнадцать лет Чонгук узнал, что существуют мужчины, которые делают неприличные вещи с другими мужчинами.
— Мам, у тебя платье новое, или мне показалось? — спросил Чонгук, желая отвлечься от мыслей про перепих глубоко женатого дядюшки.
— Ну что ты, сынок, ему уже сто лет в обед, — криво улыбнулась мама, поглядывая, не спалил ли их беседу отец, который всегда был жадиной ниибацца немного скуповатым.
— А я его раньше не видел, — продолжил потешаться пиздюк любимый сын.
— Я его редко ношу, — зашипела мама и выгнала ребенка от греха подальше — играть в приставку, вручив большой рожок с мороженым.
Когда Чонгуку стукнуло семнадцать, он понял, что читать мысли людей не совсем нормально. Сначала он изучил все комиксы на эту тему — там тоже встречались подобные элементы. Но в комиксах правды не было — там людей пауки кусали, а потом они по стенам лазили без регистрации и смс. Позже он изучал более научные труды, которые опять же не дали ответ на главный вопрос: «Какого хуя?».
Когда менталочка совсем пошатнулась (еще и пубертат с гормонами наложились), Чонгук принял единственно правильное решение — сдаться психиатрам. Ну, может, у него шизофрения какая, и он придумал сам себе, что мысли читать умеет. Но все доступные врачи ставили вердикт — здоров. Чонгук их штук пять поменял. Правда, о главной причине своих душевных терзаний рассказать так и не решился. В итоге и от врачей он отстал — те в один голос уверяли, что слегка нервозное состояние нормально для подростков: школа, экзамены, всякие первые любови, все наладится. Выписывали ему очередной рецепт на витаминки и отправляли на хуй во взрослую жизнь.
И только в учебе эта его особенность помогала нереально! Задавал ему такой учитель химии вопрос: «Помнишь ли ты формулу спирта?», а Чонгук стоял и буквально слышал ответ. Потом же уверенно писал на доске C2H5OH, хихикая от собственной находчивости. Так и закончил школу с высшими баллами — где-то учил, где-то жульничал и списывал, где-то подслушивал ответы у зубрил.
В университете так вообще хорошечно стало — сдавал он такой сессию, преподы вопросами валили, а сами ответы думали. И Чонгук с неизменной улыбкой на них отвечал. Ну а чего они сами сидели и неосознанно подсказывали? Он же не был виноват, что вот так умеет.
Закончил университет он блестяще. Его, как одного из лучших выпускников, буквально закидали предложениями о работе. Каждому рекрутеру хотелось загрести себе такого успешного выпускника.
Но Чонгук еще во время учебы понял, что пошел учиться не туда, куда хотелось. PR, конечно, хорошая специальность, но работенка бывала грязноватой — надо было юлить (например, писать пресс-релизы о том, что китайский помет, который руководитель практики гордо называл телефонами — самое лучшее говно творение человечества), привирать (конечно, господин Кан, я такой телефон и себе бы купил, честное PR-менеджерское) и сложно договариваться с журналистами (вы мне пресс-релиз вне очереди опубликуете, а я вам телефончик нашей секретарши дам, она ебливая безотказная).
Так что он всех удивил — пошел работать личным ассистентом одного из тех боссов, у которого проходил практику. Господин О был отличным руководителем — никогда не напрягал по пустякам и терпеливо объяснял азы работы. Если что-то по неопытности не получалось — помогал разобраться. Так Чонгук и научился быть исполнительным и аккуратным. Да и с О было комфортно — тот гадостей никогда не думал, говорил все напрямую. Максимум, о чем он мог подумать, когда смотрел на Чона: «Эх, мне бы его молодость и беззаботность».
Единственный минус был в том, что его начальник был еблив. Он не мог пропустить буквально ни одной юбки, мечтая доказать самому себе, что пятьдесят — это почти юность. Что глубоко женатый человек тоже может быть интересен дамам, ну, а если случались промахи, когда член не поднимался — это у него от того, что витамины забывал выпить. У него одновременно было несколько любовниц. Абсолютный рекорд О поставил через полгода совместной работы — попросил купить шесть одинаковых колец и разослать их по адресам дам сердца с сопроводительными записками «Моей единственной и неповторимой».
Ебливость фраера сгубила О и подвела — жена узнала о некоторых его похождениях. И, как приличная жена неприлично богатого мужа, поспешила оттяпать у супруга половину всего. Компании в том числе, так что О поехал зализывать раны после громкого развода куда-то в сельскую местность. А Чонгуку оставалось только искать новую работу.
На нынешнее место Чонгука позвал Чимин — они не то чтобы дружили, но периодически выпивали в баре. Темы для разговора всегда находились, потому что Чимин работал секретарем и как никто понимал особенности работы личным ассистентом.
— Чонгук, — в семь часов утра его разбудил озадаченный голос приятеля. — У нас помощник шефа увольняется, скинь свое резюме, срочно.
— Да я как-то не знаю, — замялся Чонгук, сонно протирая уголки глаз.
— Давай, ты сначала резюме скинешь, а потом будешь не знать, — огрызнулся Чимин. — У нас условия хорошие, начальник адекватный, социалка достойная, обеды бесплатные и абонемент в спортзал оплачивается.
— Я быстро, — тут же оживился Чонгук. Зал добил.
Чимин в него тогда питбулем вцепился — и HR дергал, и начальнику про своего знакомого оды пел, и коллегам растрепал, что Чонгук ваще умный ниибацца, о чем докладывал каждый вечер по телефону.
Ожидаемо, его пригласили на собеседование. Сначала все шло по стандарту — парочка рекрутеров с серьезными минами и вопросами: «Кем вы себя видите в нашей компании через пять лет?». Но потом мир Чонгука перевернулся — он познакомился с потенциальным руководителем. Тот вошел в переговорку, сел и молча слушал. Чонгук его откровенно разглядывал — высокий, подтянутый, красивый молодой мужчина. Чисто по визуальной составляющей — идеальный.
— Чонгук, я слышал, что случилось с компанией господина О, — мягко сказал Тэхен. А у Чонгука коленки от его голоса подкосились, хорошо, что сидел, иначе упал бы. — Жаль, конечно, хороший был мужик.
— И мне жаль, — голос предательски дрогнул, и Чон пустил петуха. — Но эта ситуация была ожидаемой.
Чонгук напрягся, стараясь прочитать мысли Тэхена. Но тот думал только о том, что ебля на стороне никого до добра не доведет. И все. Про него, Чонгука, ничего.
Собеседование прошло как в тумане — Чон решил, что если ему сделают оффер, вприпрыжку побежит на него соглашаться. На такого шикарного мужчину он был готов работать даже без денег, только за еду (желательно — белковую, собственного производства). Он кое-как держал себя в руках, стараясь не закатывать в экстазе глаза каждый раз, когда Тэхен что-то говорил своим низким голосом.
Предложение о работе прилетело ему в тот момент, когда он как раз выходил из офиса. Видимо, его таланты оценили по достоинству, ну или Чимин попрыгал у всех на горле.
их кабинета.
— Давай на диван? — кивает в сторону указанного предмета мебели Тэхен.
— А что вы собираетесь делать? — на всякий случай интересуется Чон. Нет, он, конечно, сходил с утра в душ и все еще чистенький, но он не готовился к вторжению в собственную задницу.
— Расслабься, Чонгукки, это твои фантазии, и ты можешь представить, что полностью готов для меня, — улыбается Тэхен, укладывая помощника на спину.
— А вы почему не раздеваетесь? — с недоверием спрашивает Чонгук, поворачивая голову так, чтобы было лучше видно начальника.
— Потому что я хочу доставить удовольствие, а не получить его, — подмигивает начальник. — Так не пойдет, развернись и встань в коленно-локтевую.
Чонгук слушается, переворачиваясь на живот, утыкается лицом в диванную подушку и, как может, оттопыривает задницу.
— Какой красивый, — шепчет Тэхен, что чертовски сильно заводит. — Как-нибудь я вылижу тебя, если ты не против.
— Блять, да, — скулит Чонгук в подушку, когда слышит щелчок от крышки тюбика со смазкой.
— Не матерись на рабочем месте, — Тэхен хлестко шлепает его по ягодице. Место удара буквально горит, когда начальник проводит кончиками пальцев по нему, поглаживая. Потом он сжимает своими потрясающими руками обе половинки и тянет их в стороны, открывая вид на поджавшийся вход. — Помоги мне, — шепчет Тэхен.
Чонгук упирается головой в подушку и хватается за ягодицы, разводя их в стороны. Тэхен довольно хмыкает и проводит пальцами от яичек до копчика. Потом скользит кончиком смазанного пальца по анусу и проникает внутрь. Чонгук готов в голос выть от осознания, что с ним делает Тэхен. Собственный член стоит и, кажется, пачкает каплями предэякулята диван.
Чон стонет — громко, надрывно, когда Тэхен проталкивает палец дальше, до костяшки, размазывая второй рукой смазку по растянутому отверстию. Слишком яркие ощущения, которых он давно не испытывал, слишком громко дышит Тэхен. Все это кружит голову и затуманивает рассудок. Когда он чувствует, что дискомфорт первого проникновения прошел, сам начинает насаживаться на палец, принимая его до самого основания снова и снова.
— Еще, — сипит Чонгук, намекая на то, что один палец — хорошо, а два — ваще заебись!
— Молодец, — удовлетворенно хмыкает Тэхен, добавляет второй палец и поворачивает руку, слегка проезжаясь по простате.
Чонгук стонет уже в голос, потому что чувствует, как его нутро буквально таранят два пальца, растягивая тугие стенки ануса.
пидорами партнерами, которые не переподписывают контракт. Можешь ты ко мне приехать и помочь выбрать костюм? Все расходы я беру на себя, — протараторил Ким в трубку скороговоркой.
— Через двадцать минут буду, — спокойно сказал Чонгук. А потом, когда нажал на кнопку сброса вызова, буквально запищал от счастья — это же надо случиться такой удаче — его позвали в личное пространство (дом). Он, пока ехал к начальнику, включил радио и самозабвенно подпевал песням, горланя во все горло. «Dynnnnnanana, life is dynamite», — орал он, нажимая на педаль газа.
— Прости, что пришлось тебя позвать, — виновато сказал Тэхен, приглаживая свои влажные волосы.
— Я как раз собирался подро… почитать, да, — уверенно кивнул Чонгук и вошел в просторный коридор начальника.
«Гукки так идет повседневная одежда», — подумал Тэхен, пока провожал гостя на кухню.
— Чего? — уставился на широкую спину начальника Чон.
— Я ничего не говорил, — тут же обернулся господин Ким. — Все в порядке?
— Да, простите, это я сам с собой, — промямлил Чонгук, краснея.
— Чай? Кофе? Воды? — засуетился хозяин, когда Чонгук сел за стол и сложил руки на коленках, как послушница-монахиня на занятиях сексуального воспитания.
— Давайте приступим, — кое-как выдавил из себя помощник. От осознания того, что он находится в квартире краша, смотрит на него, одетого в широкую домашнюю футболку и штаны, босого, с влажными волосами, голова начала слегка кружиться. Если Чон останется тут чуточку дольше — может натворить делов. Например, бахнуться на колени и отсосать, а на следующий день придется бежать писать заявление об увольнении и навсегда прощаться с возможностью каждый день видеть начальника.
— Ох, прости, я не подумал, что ты можешь спешить, — улыбнулся Ким. — Моя гардеробная находится в спальне, надеюсь, тебя это не смутит.
— Конечно нееет, — уверенно протянул Чонгук, соображая, какую планету он спас в прошлой жизни, раз ему так невероятно везет сегодня.
План придумался сам и был невероятно простым в исполнении — осмотреться, подмечая малейшие детали, а дальше — действовать по обстоятельствам.
Когда Чонгук вошел в комнату, то принялся озираться по сторонам, пытаясь просканировать ту на наличие кучи семейных фотографий или иных признаков наличия партнерши и/или детей. Но комната была обычной, светлой, без лишних деталей. Аж от жопы отлегло — создавалось ощущение, что это берлога холостяка. Хозяйничай тут девушка — непременно добавила бы в интерьер всяких рюшечек-подушечек-цветочков, девушки такое любят.
— Я не вымыл руки, — неловко переступил с ноги на ногу Чонгук.
— Это важно? — удивленно вскинул брови Ким.
— Гигиена прежде всего, — закивал подчиненный головой.
— Думаю, моя ванная ближе, — пожал плечами Ким. — Запасные полотенца для рук лежат в корзиночке на полке над раковиной.
— Я мигом, — тут же подорвался с места Чонгук и скрылся за дверью, на которую указал начальник.
В комнате было влажно — Тэхен явно недавно закончил принимать душ. Чонгук для звука включил воду, побрызгал на руки и принялся тихонечко открывать ящики. В них находились только мужские средства гигиены — несколько одинаковых гелей для душа, средства для бритья, баночки с чисто мужской суровой косметикой. Чонгук улыбнулся сам себе в зеркало и зачесал волосы назад влажной ладонью, после того, как умылся. Счастливая улыбка сама озарила его лицо.
— Господин Ким, — Чон вышел из ванной и посмотрел на начальника, который стоял на том же месте. Вид у него был какой-то задумчивый.
«… Блять, надо перестать думать о глупостях», — подумал Тэхен и перевел взгляд на замершего помощника.
— Тэхен, называй меня Тэхен, — тихо сказал начальник. — Мне не нравятся эти формальные обращения в неформальной обстановке. Пойдем, я покажу, с чем нам придется разобраться.
— Угу, — снова улыбнулся Чонгук. Немного безумно и влюбленно, он не мог это контролировать. Не в доме, где жил объект его нежной влюбленности.
Ким завел его в просторную гардеробную. С одной стороны висела целая куча рубашек и костюмов, с другой — стояли полки с обувью, а в середине, в прозрачном островке разместились дорогущие на вид часы. Чонгук мысленно присвистнул, прикидывая сколько денег можно получить за золотой Ролекс в ломбарде, сопри он его под шумок.
— Мне нужно время, чтобы тут осмотреться, — решительно заявил Чон и начал перебирать костюмы на длинной вешалке. Хотелось зарыться в них носом, потереться щекой, может, даже передернуть по шурику, но Тэхен стоял рядом и наблюдал. — Предложение угостить меня чаем все еще актуально?
— Конечно, — улыбнулся Ким.
— Тогда кофе, — тут же поспешил исправиться Чонгук. Он прикинул, что чай сделать сильно быстрее, чем получить от кофе-машины готовую чашечку. Нужно было выиграть немного времени.
— Я быстро, — нервно сказал Тэхен и двинул к выходу. — Веди себя хорошо.
Когда за начальником закрылась дверь, ведущая в спальню, Чонгук еще раз посмотрел на золотые часы, ухмыльнулся своим мыслям про ломбард и пулей рванул в комнату. Кровать была заправлена наспех, и Чонгук буквально заскочил в нее, утыкаясь носом в подушки, которые пахли Тэхеном и немного стиральным порошком.
***
Год с небольшим Чонгук работал личным ассистентом Тэхена. Работал рука об руку с крашным крашем, с влажной фантазией, с человеком, в которого был влюблен с первого взгляда. Возможно, он немного мазохист, но ему это нравилось. Сходил ли он с ума от влюбленности? Не то слово! Хотел бы он уволиться и прекратить ежедневные встречи? Никогда! Тэхен на работе думал исключительно о работе. Чонгук первые три месяца только и делал, что читал мысли начальника (они сидели в одном кабинете, и это было легкой задачей), но ничего из «личного» так и не узнал. Зато умение читать мысли здорово так помогало в ежедневном труде. «Нужно попросить составить расписание на завтра», — подумал Тэхен, проходя мимо Чонгука. — Господин Ким, — бодренько клацая по клавиатуре, тут же сказал Чон, — ваше расписание на завтра будет готово через пять минут. — Замечательно, — улыбнулся Тэхен и сел за свой стол, проверяя какие-то бумаги.💭💭💭
Тэхен отрывается от бумаг, поднимает голову и смотрит на своего подчиненного со смесью желания и отчаянного возбуждения. Потом встает со своего места и одним движением смахивает все со стола. Бумаги рассыпаются, ручки и прочая канцелярия летит в разные стороны, даже ноутбук падает с громким стуком на пол. Чонгук слышит, как в дорогой технике что-то щелкает, и уже прикидывает, сколько будет стоить ремонт. — Господин Ким, — Чонгук ерзает на стуле, не понимая, что происходит. Никогда его шеф такой хуйни не творил раньше, что началось-то? — К черту расписание, — тяжело дыша, говорит Тэхен. — Мне нужно, чтобы ты через пять минут был полностью раздет и сидел у меня на столе. Голым. — Н-н-но, — начинает заикаться Чонгук. Да, он хотел этого, да, он мечтал, но не сразу же вот так… — Время пошло, — рявкает начальник и начинает стягивать галстук. — Я не был в душе, — тут же краснеет Чонгук. — Может, мы как-нибудь без секса обойдемся? — На стол, — рявкает господин Ким, чем выводит Чонгука из оцепенения. Он сразу же слушается и начинает быстро раздеваться. Ким тоже спешит, видно, как у него дрожат руки, пока он расстегивает пуговицы на своей рубашке. Чонгук такой шанс упустить не может, поэтому нетерпеливо стягивает с себя одежду. — Полностью, — повторяет приказ Тэхен. И Чонгук, вздохнув, избавляется от нижнего белья. Его всего буквально колотит от смеси страха и возбуждения, когда он садится на стол к начальнику. Тэхен наблюдает за ним, не сводя горящего взгляда. — Не бойся, Чонгукки, — приближается к столу обнаженный Тэхен. — Душ нам не понадобится, мы сейчас просто поцелуемся и потремся друг о друга. — Потом он хватает ассистента за волосы и медленно опускается к его губам.💭💭💭
— Чон, — из мыслей его выдернул тихий голос начальника, — не забудь внести в расписание обед с господином Ли. — Да, конечно, — покраснел Чонгук и уткнулся носом в монитор, пряча за спасительной техникой горящие щеки. Это не первый раз, когда он фантазировал, как все могло бы быть, будь они в отношениях. Такие вспышки фантазии начали посещать его уже давно. Он представлял их вместе. Он бредил своим господином Кимом. Нужно ли говорить, что личная жизнь в последнее время не радовала? Чонгук просто не мог трахаться с кем-то, кто не господин Ким. Все мужики, с которыми он знакомился во время редких вылазок в клубы для мужчин (специальные закрытые заведения, где можно было подцепить кого-то на разочек) изначально проигрывали его начальнику. Чонгук и пытаться перестал — ну какой смысл морщить жопу, пытаясь пукнуть, если не идет?***
— Чонгук, мне нужно купить билеты в Китай, — Тэхен ходил по кабинету и нервно хмурил брови. «Если эти китайцы соскочат с контракта, даже суды не помогут. О международном праве в поднебесной не слышали и всегда будут защищать интересы своих». — Господин Ким, — тут же встрепенулся Чонгук. — Давайте я сделаю вам ромашковый чай. Не знаю, что у вас там случилось, но я уверен — все будет хорошо.💭💭💭
Его пылкий порыв останавливает Тэхен. — Я знаю один способ выкинуть все плохие мысли из головы, — говорит он. — Ты же мне поможешь? — Какой? — тут же заинтересованно смотрит на начальника Чон. Ким взглядом указывает на собственный пах. Штаны топорщатся, выдавая возбужденное состояние. — Вы намекаете на… Минет? — тут же краснеет Чонгук. — Я не намекаю, Чон, мне нужен твой рот, — ухмыляется Тэхен и сам подходит ближе, расстегивая ширинку на штанах, чуть сдвигает белье и открывает вид на собственный член. Большой, красивый и до одури возбуждающий. В собственных штанах становится липко и тесно. — Ай, да что я тут из себя целочку строю? — выкрикивает Чонгук и падает перед начальником на колени. Член Тэхена дергается, выделяя смазку, и сильнее прижимается к животу. Чонгук прикрывает глаза и тянется губами к подрагивающей плоти, чтобы попробовать ее на вкус. Ким зарывается в волосы своего помощника и тянет на себя, заставляя взять побыстрее. А потом стонет тихо и крышесносно пошло. Чонгук от этого закатывает глаза и погружает член в свой влажный и теплый рот. Он не самый большой любитель делать минет, но низкие, несдержанные стоны Тэхена стоят того, чтобы расслабить горло и пропустить в себя плоть на всю длину. Чонгук начинает двигать головой, сосет с полной отдачей, даже на собственные слезы внимание не обращает. Тэхену хочется угодить, сделать хорошо, чтобы он перестал думать обо всем, кроме его языка, который ловко вылизывает головку. — Старайся лучше, — хрипит Тэхен и сильнее сжимает его волосы на затылке, своими стонами буквально умоляя продолжать. — Еще немного, и я кончу. Чонгук снова берет член до конца, чувствуя, как сдавливает горлом возбуждение начальника и, несмотря на нехватку кислорода, сглатывает.💭💭💭
— Чай? — задумчиво спросил Тэхен, останавливаясь посередине кабинета. — Было бы отлично, Чон. — Я сейчас, — Чонгук встал со своего места, неловко одергивая пиджак, чтобы без палева можно было выйти за дверь. Собственное возбуждение давило на ширинку, а фантазию не хотелось отпускать. — И сахар не забудь, — крикнул вдогонку Тэхен, улыбаясь от того, что его помощник шел какой-то странной походкой.***
От мыслей о начальнике голова шла кругом. Это не способствовало продуктивной работе, но Чонгук ничего не мог с собой поделать. Мысли сами возникали в его голове и никак не желали покидать его буйную влюбленную головушку. Спустя пару дней Чонгук решился, наконец, узнать о личной жизни Тэхена. Естественно, он сразу же подкатил на кривой козе к Чимину — тот работал секретарем Тэхена и лютым цербером охранял дверь в его (их) кабинет. Судя по рассказам, тот работал с руководителем чуть ли не с первых дней появления Кима в компании и наверняка знал что-то грязненькое и такое важненькое. По случаю пятницы и отлета руководящего состава в Китай Чимин был приглашен в бар. Чонгук был очень убедителен, когда ныл, как он устал за эту неделю, и Пак согласился. — Ну, за процветание Южной Кореи, — поднял уже хрен знает какой шот соджу Чимин. Судя по батарее бутылок на столе, выпили они немало. Чимин уже вовсю разрумянился и начал, хихикая, сползать со стула. Он всегда падал, стоило ему наклюкаться — это был верный признак состояния «почти в говно». — Чимин, как давно ты знаешь Тэ… — Чонгук осекся, ругая себя за то, что чуть не назвал начальника по имени. — Кима. — Мы с ним учились вместе, — доверительно прошептал Пак и придвинулся поближе. — На первом курсе терпеть друг друга не могли, а потом как подружились, так до сих пор и вместе. — То есть ты хорошо знаешь нашего шефа? — с надеждой в глазах спросил Чон. Ему казалось, что он вот-вот узнает что-то такое, отчего ему станет или пиздец как хорошо, или ебать как плохо. Предвкушение буквально клокотало где-то в грудной клетке, а надежда, словно голубка, забилась внизу живота. — Лучше всех, ик, — гордо выпятив грудь, выдал Чимин. — Он женат? — тут же спросил Чон. Он не мог больше терпеть томительного ожидания, и так уже год с лихвой просрал на свою нерешительность. — Я подписал договор о неразглашении, — пьяно протянул секретарь. — И не буду обсуждать личную жизнь руководства. Это непрофессионально. — Угу, — только и смог выдавить разочарованный Чонгук. Утро понедельника встретило личного помощника бодрым Тэхеном и стаканчиком ароматного кофе. — Что это? — спросил Чон, в удивлении приподнял брови. — Я заехал в кофейню перед работой, — улыбнулся Тэхен. — Купил всем нашим по стаканчику вкуснейшего кофе, чтобы бодро начать неделю. — Как ваши переговоры? — спросил Чонгук, пытаясь скрыть разочарование. Он-то понадеялся, что кофе — это как флирт, только кофе. — Все прошло отлично, — снова отвратительно бодро улыбнулся начальник и принялся постукивать по столу своими пальцами, намурлыкивая под нос какую-то незамысловатую мелодию. «Не зря в Китай слетал — и переговоры успешно провел, и потрахался знатно», — подумал Тэхен, улыбаясь собственным мыслям. Чонгук от них даже дернулся, снося собственной рукой стаканчик кофе. — С тобой все в порядке? — тут же подбежал к нему Тэхен и принялся суетливо стирать со стола ароматную жидкость одноразовыми салфетками, которые всегда стояли на столе. — Я, — Чонгук спрятал глаза за челкой. — Простите. Я в порядке.💭💭💭
— За испорченные бумаги мне стоит тебя наказать, — говорит Тэхен, хватая Чонгука за галстук и притягивая к себе. — Бить будете? — обиженно бурчит Чонгук. — Нет, у меня есть более интересные наказания для плохих мальчиков, — шепчет начальник, еще ближе притягивая того к себе, Чонгук может чувствовать крышесносный запах парфюма мужчины. — Раздевайся. — Сейчас, — уже не сопротивляется Чонгук, наблюдая, как Ким подходит к тумбе около своего стола и достает оттуда смазку. — Почему вишневая? — уточняет Чонгук, стаскивая с себя брюки. — Мне так захотелось, — хмыкает Тэхен и возвращается обратно. — Рубашку оставь, она мне нравится. — Хорошо, — соглашается Чонгук и остается стоять со спущенными штанами посреди💭💭💭
— Чонгук, тебе и на рубашку кофе попал, — растерянно сказал Тэхен, оглядывая помощника с ног до головы. — Я сейчас же сгоняю в магазин и куплю новую, — тут же вскочил со своего места Чонгук. — Расслабься, у меня всегда есть запасные рубашки, ты же знаешь, какой я недотепа, — улыбнулся Тэхен. Потом подошел к шкафу и вытащил три новые упаковки с рубашками белого цвета. — Мне кажется, у нас примерно одинаковый размер. — Я заплачу, господин Ким, — с какой-то досадой ответил Чонгук. В голове все еще пульсировала обида и злость. Потрахался знатно? Замечательно, вот пускай и трахается в своих Китаях. — Не нужно, — мягко сказал начальник и сел за свой стол. Вообще Чонгук был по жизни скромным — он даже в бассейн ходил укутанный так, чтобы никто не увидел ни кусочка его тела. Но тут он как бы злился, поэтому, хмыкнув, он начал расстегивать свою испачканную рубашку, ловя заинтересованные взгляды Кима. Пускай любуется и знает, что потерял, вот. — Я думал, ты пойдешь в уборную, — чуть хрипловатым голосом сказал Тэхен. — Да чо уж, — ехидненько ответил Чонгук и откинул рубашку в сторону, не отводя взгляда от мужчины напротив и прислушиваясь к его мыслям изо всех сил. «Лютики цветоооочки, у меня в садоооочке», — крутил в голове песенку начальник.***
— Чонгук, надо отогнать мою машину в сервис, — в кабинет с очередной встречи вернулся Тэхен. — У меня сегодня нет времени, а завтра она мне будет очень нужна. — Хорошо, — кивнул Чонгук. — Что с тобой в последнее время происходит? — спросил Тэхен, доверчиво заглядывая подчиненному в глаза. «В последние несколько дней Гукки стал каким-то дерганным и напряженным. На вопросы отвечает сухо, диалог не поддерживает. Я что-то не так сказал или сделал?» — Давайте ключи от машины, — буркнул Чонгук и впервые улыбнулся. Потому что переживания за него были приятны. Да и это «Гукки» растекалось приятной теплотой где-то глубоко внутри, слегка латая пронзенное обидой сердце. От таких мыслей начальника Чон даже решил продолжить расследование о его личной жизни. В любой компании, в любой стране мира, в любой сфере деятельности курилка всегда оставалась местом сбора главных сплетен. Быстро отогнав машину в ремонт, Чон зарулил в курилку. В ней, естественно, собралась стайка девушек, но стоило ему подойти к ним и сесть на диван, те замолчали и давили косяка, пока он не понял, что выглядит глупо среди курящих людей. Пришлось позорно сбегать из наблюдательного пункта. В следующий раз он пришел подготовленным — купил электронную сигарету и неуверенно ее посасывал. Сплетницы все также молчали. Уже к третьему посещению, при виде незнакомого парня девушки принялись негромко обсуждать свои проблемы. Потом и вовсе перестали обращать на него внимание. — Вы слышали? — понизив голос, начала сплетничать высокая кудрявая брюнетка. — Говорят, у директора Кима роман с кем-то из сотрудников. Чонгук улыбнулся такому смелому заявлению — не было у него никаких романов на работе. Он проводил с начальником весь рабочий день и точно знал — никаких отношений внутри. Тэхен даже на телефон редко отвлекался, и то только чтобы проверить почту и подумать: «Опять спам». — А я слышала, что у него двое жен и восемь детей, — возразила полная девушка, наряженная в черное платье в белый горох. И тут промах. Чонгук, когда работал на господина О, начал разбираться в, мать его, ЛЕГО. Потому что подарки спиногрызу начальника приходилось покупать с завидной регулярностью. Но Тэхен никогда о таком не просил, а покупать такие подарки самостоятельно явно бы не смог — он слишком много времени проводил на работе. Чон впервые считал свой дар бесполезным. Тэхен приходил на работу будто с пустой головой. — А мне кажется, он гей, — тихо сказала блондинка с выкрашенной в радужные цвета челкой. — Почему это? — Чонгук придвинулся поближе и сам не понял, как включился в диалог. — Логично, — ответила девушка, хлопая длинными ресницами, — его со спутницей никогда не видели. Я тут давно работаю, но ни разу рядом с директором не видела женщину. Секретари и помощники — всегда мужчины. Девушки на месте личных помощников не задерживались больше месяца. Чонгук от услышанного аж сижкой подавился. Доля логики в этом всем безобразии была. Но Тэхен никогда не думал на работе о мужиках, он точно знает!***
— Чонгук, мы сегодня обедаем на рабочем месте, — сказал Тэхен однажды. Период был сложный — юристы напортачили с договором, а партнер отказывался его переподписывать. Предстояло много работы не только Тэхену, но и бесконечной веренице снующих туда-сюда юристов. — Хорошо, — сказал Чон и схватил свой телефон. — Закажу еду с доставкой.💭💭💭
— Я так устал, — говорит Тэхен и подходит к Чонгуку вплотную. — Я могу сделать массаж, если это нужно, — тут же подрывается со своего места помощник. Но Тэхен перехватывает его руки и дергает на себя. — Поцелуй меня? — просит он, неотрывно глядя на губы напротив. И Чонгук целует. Позволяет их губам легко соприкоснуться, чтобы потом, приоткрыв рот, толкнуться языком в рот начальника. Они целуются неторопливо и нежно, растворяясь в этом моменте. Чонгук чувствует пальцы в своих волосах и стонет в поцелуй. Они настойчиво массируют кожу головы, слегка царапая по ней острыми ногтями, когда он углубляет поцелуй. — Я так давно этого хотел, — шепчет в губы напротив Тэхен, а потом опускается с поцелуями вниз по шее, прикусывая кожу, оставляя едва заметные отметины. Он медленно расстегивает рубашку Чона, покрывая поцелуями-бабочками обнажающуюся кожу. Переключается легкими укусами на ключицы, отчего Чонгук громко всхлипывает — у него всегда был отдельный кинк на ласку ключиц. — Тише, мой хороший, — шепчет Тэхен, когда, почти полностью расстегнув рубашку, опускается с поцелуями к соскам, расчерчивая светлую кожу блестящими дорожками собственной слюны.💭💭💭
— Закажи что-нибудь на свой вкус, — кивнул Тэхен и снова зарылся в бумаги. — Нам предстоит тяжелый день.***
Чонгук сходил с ума от своих желаний и внутренних демонов, которые так и шептали: «Иди и возьми своего мужика». Только вот брать было боязно — Чон так погряз в своей любви и фантазиях, что не выбраться. Чимин, сука, молчал и улыбался хитренько. Дивы из курилки подкидывали все новые причины для одиночества шефа. Тэхен думал только про работу. Чонгук был на грани истерики, когда вечером раздался звонок: — Чонгук, прошу прощения, что беспокою тебя так поздно, выходной день, все дела, — прошелестела трубка низким голосом начальника. — Я абсолютно ничем не занят, — поспешил ответить Чонгук. А сам подумал — как бы ему незаметненько вздрочнуть на этот бархатистый голос. Тэхен вечерами ему звонил примерно никогда, поэтому идея стянуть домашние шорты и подрочить как следует не казалась такой уж вызывающей. — Тут такое дело, — замялся начальник, — костюмы мне всегда выбирает моя служанка, сам я в этом не шарю. Но я отправил ее в санаторий — косточки там погреть, масочки поделать. А у меня завтра встреча важная с теми💭💭💭
— Ну что за непослушный мальчик? — спрашивает Тэхен, входя в собственную спальню. Из-под полуопущенных век наблюдает, как неловко на кровати сжимается Чонгук. — Придется тебя на этой самой кровати наказать. — Какая жалость, — буквально стонет Чон и стягивает с себя штаны. К черту стеснение! — Ложись на край кровати, развернись и прогнись в пояснице. Раздвинь ноги пошире, — приказным тоном говорит начальник. — Да, пожалуйста, — бубнит Чонгук, выполняя даже не просьбу — приказ. — Какой ты гибкий, — шепчет Тэхен, когда подходит ближе и наклоняется, Чонгук чувствует горячее дыхание на своих ягодицах. — Твоя задница буквально создана для моего языка. — Блять, — шепчет Чонгук, срываясь на громкий стон. — Я собираюсь вылизать тебя, — посмеивается Тэхен, наблюдая за реакцией своего подчиненного. Он явно заводится от таких разговорчиков. Чонгук зажмуривает глаза, когда чувствует, как теплые руки разводят его ягодицы в стороны. Ему сейчас до беспредела стыдно, чему способствует поза. Но и так охуенно от осознания, что делает это с ним именно Тэхен. Ким покрывает поцелуями кожу на ягодицах, а затем проводит языком прямо по входу, увлажняя его собственной слюной. Чонгук вскрикивает и пытается дернуться, но длинные пальцы сильнее впиваются в его полупопия, не давая возможности отстраниться. — Хен, — скулит он. — Не сдерживай своих стонов, я хочу слышать тебя, — шепчет начальник и проталкивает свой язык внутрь. Такой мокрый, такой теплый и необходимый сейчас. Чонгук резко подается назад, пытаясь насадиться сильнее. Ему это просто необходимо! Тэхен чуть отстраняется и сплевывает на анус, растирая слюну подушечкой пальца, а потом приникает снова, начиная быстро трахать его своим языком.💭💭💭
Чонгук услышал шаги из коридора и, вскочив с кровати, рванул в гардеробную. Дрожащими руками одернул длинную футболку, проверяя — скрывает ли она колом стоящий член. Потом, когда убедился, что да — схватил первый попавшийся костюм и попытался сделать лицо кирпичом. Костюм оказался зеленой тройкой. — Думаешь, пойдет? — с сомнением спросил Ким, когда вошел в гардеробную с чашкой кофе. — Встреча деловая и с западными партнерами. — Они должны заценить ваш неподражаемый стиль, — Чонгук принялся разглаживать одежду с умным видом. Мол, он стилист на полставки и точно знает, о чем говорит. Потом отдал вешалку с костюмом Тэхену и забрал у него кофе. «У него красивые руки», — подумал Тэхен. — Спасибо, — брякнул Чонгук, пытаясь не дать упасть чашке на пол. Он во все глаза таращился на Тэхена, который стоял и смотрел прямо на его руки. Вечер переставал быть томным. — За что? — Тэхен поднял взгляд на лицо подчиненного. Тот как-то странно вел себя сегодня. — Мне показалось, что вам понравились мои руки, — немного неловко сказал Чон. — Да, — так же неловко ответил Тэхен и переключил свое внимание на костюм. — И губы твои мне тоже нравятся. — И мне, — не подумав, буркнул помощник. — Ваши губы нравятся, в смысле. — Ты же понимаешь, что я сейчас тебя поцелую? — Ким подошел ближе и вытянул из рук Чонгука чашку с кофе, к которой тот даже не притронулся. — Да, спасибо, пожалуйста, — прошептал Чонгук и прикрыл глаза. — Я с ума по тебе схожу с первой минуты, как только увидел, — сказал начальник уверенно. — Если я тебя сейчас поцелую, то не отпущу больше, ты это осознаешь? Я буду считать тебя своим мужчиной. Буду добиваться тебя, ухаживать, обнимать, пока нас никто не видит, ревновать к каждому столбу и, возможно, рано или поздно захочу большего. Ты готов к серьезным отношениям? Учти, я моногамен. В полигамность наигрался в молодости, больше не хочу. — Тэхен, ты долго еще будешь пиздеть? — только и смог выдавить из себя Чонгук, глядя как Тэхён ставит чашку с уже остывшим кофе на стойку с часами. Ким пододвинулся еще ближе и облизнул свои губы языком, увлажняя их. Чон не выдержал первым — поднял руки и сжал его челюсть, слизывая остатки слюны с чужого рта. Решившись, он накрыл его губы своими, замирая так на мгновение, а потом почувствовал, что ему на поцелуй ответили. Голова шла кругом, счастье пузырилось где-то в животе, под веками вспыхивали и меркли звезды. Чонгуку казалось, что он никогда еще не был так счастлив.***
Вопреки внезапным пошлым мыслишкам, вечер на поцелуях и закончился. Тэхен сообщил, что не хочет торопить события. И действительно начал ухаживать — каждое утро приносил вкусный кофе с милыми надписями на одноразовых стаканчиках («буду завидовать этому стаканчику, потому что на нем будут твои губы», «от улыбки стану я наглей», «Я вижу звезды в глазах твоих блядских», «Аll you need is me»). Тэхен обнимал его каждое утро и дарил «поцелуйчик дневной удачи». Чонгук с ума сходил от внезапно свалившегося на него счастья. Тэхен даже начал думать о Чонгуке в рабочее время. Мысли были разные — и романтически-сопливые, и грязно-развратные. Но он держал себя в руках, считая, что еще не время. Чонгук с ним был полностью не согласен, потому что хотелось секса так, что зудело. Но Тэхен каждый раз говорил, что ему нужны серьезные отношения. И Чонгук понял, что не сможет врать своему любимому мужчине всегда, что, видимо, настало время рассказать о своей особенности. Прежде, чем они пойдут на решительный шаг — секс. — Мне нужно поговорить, останься, пожалуйста, — сказал Чонгук как-то вечером, когда Ким собирался домой, складывая вещи в сумку. — Что случилось? — тут же бросил все свои дела Ким и подошел к столу Чонгука. Тот явно нервничал и кусал губы, заламывая пальцы рук. — Я должен тебе кое в чем признаться. В чем-то очень странном, — Чон вскинул на него испуганный взгляд. — Слушаю, — Тэхен сел на стол перед Чонгуком и развернул его кресло к себе. — Я умею слышать мысли людей, — зажмурившись, тихо сказал Чонгук. — Отлично, значит, ты знаешь, что я тебя хочу, — спокойным тоном ответил начальник. — И это объясняет многое — и то, что ты выполнял поручения до того, как я их озвучивал, и твое состояние, когда я вернулся из Китая — ты же злой ходил, как черт. Кстати, в Китае это было несерьезно — так, попытка отвлечься. — И это было крайне обидно и неприятно, — пробурчал Чонгук, обиженно дуя губы. — Я ни разу больше не думал о том парне, — Ким тут же склонился над ним и клюнул в щеку. — И обо мне ты тоже не думал, — еще больше надулся помощник. — Йога, Чонгук. Каждый день, когда я ехал на работу — медитировал. Мысли о тебе не давали мне покоя вне рабочего времени, я не мог позволить им еще и на бизнес повлиять. Решил в первый же день, что будет неудобно, если ты со мной будешь сидеть в кабинете, а я приподнимать своим членом рабочий стол. Так что я сам себе дал обещание — никаких пошлостей. Потом ехал домой и дрочил до состояния обезвоживания. Потому что, Чон, хочу я тебя сильно, — с этими словами Тэхен взял его ладонь и положил на свой пах, демонстрируя желание, которое уже стояло по стойке смирно. — И тебя не пугает перспектива встречаться с человеком, который будет знать о тебе все? — с надеждой в глазах спросил Чонгук. — Меня она дико заводит, — честно сказал Тэхен, и член в его штанах заинтересованно дернулся. — Поехали ко мне? С того самого дня они вели полноценную сексуальную жизнь. Чонгук признался, что фантазировал все это время. И Тэхен с большим энтузиазмом воплотил в жизнь каждую из его фантазий.***
Чонгук сидел на совещании и ерзал на стуле, вместо того, чтобы, как обычно, записывать тезисно важные рабочие моменты. А все потому, что рядом с хитрым выражением лица сидел начальник. «Когда кончится это совещание, не уходи, пожалуйста, Гукки. У меня на тебя планы», — думал Тэхен. — Какие? — тихо спросил он, наклонившись к самому уху начальника. «После того, как все уйдут, я попрошу Чимина немного последить за залом для совещаний, чтобы нам никто не помешал. Потом я спущу твои классические брюки и буду долго и влажно ласкать тебя своим ртом. Как только подумаю, чтобы отсосать тебе — во рту скапливается слюна. Потом, когда ты возбудишься настолько сильно, что будешь скулить о том, как ты хочешь кончить, я возьму твой член в рот по самое основание», — продолжил дразниться Тэ. — Черт, — тихо выругался Чонгук. «Когда ты будешь уже на грани, я возьму твою сладкую головку в рот, медленно облизывая ее по кругу, а сам заведу тебе руку за спину. Угадай, сколько пальцев окажется в тебе? Я думаю, два. Я медленно введу в тебя пальцы и начну трахать ими, попадая по простате. Ты будешь скулить, насаженный на меня с двух сторон. Громко, как ты умеешь. А потом я позволю кончить себе на лицо, расчерчивая густой белой спермой мой рот, мои щеки, можешь даже на волосы попасть — не сдерживай себя. После я проглочу все, что попадет мне в рот. И заставлю вылизать свое лицо от остатков спермы», — Тэхен улыбнулся самодовольно, когда увидел красного помощника, который сидел, весь съежившись на стуле рядом. — Господин Чон, вам нехорошо? — спросил он, будто издеваясь. — Да, — прохрипел Чонгук в ответ, замечая, что на него уставились все, кто находился в кабинете. — Возможно, у меня жар. — Господа, селекторное совещание придется перенести, — уверенным тоном сказал начальник, и все присутствующие поспешно встали со своих мест. — А вас, Чонгук, я попрошу остаться.
