За закрытыми дверями.

Утро началось чересчур нелепо. Ощущая во сне, как сдавливается грудная клетка и становится тяжело дышать, ему казалось, словно лёгкие начинало жечь. Дёрнувшись, Ганнибал резко распахнул глаза. С его губ едва ли не сорвался рваный вздох — на груди расположилась Винни. Она забрызгала лицо слюнями в приветственном поцелуе, стоило ей понять, что Лектер больше не спит. Всё вполне обыденно и безопасно. Это кошмар как следует растревожил нервные окончания. За шторами в окно пробивался солнечный свет, было достаточно позднее утро. Винни нетерпеливо перебирала лапками и зарывалась носом в одеяло — ей хотелось на улицу. Расслабившийся Ганнибал бросил взгляд в сторону дивана, где спал Уилл. Он весь сжался, зябко кутаясь в тонкое одеяло. Приподняв Винни, Лектер оставил её на своей подушке, а сам присел на краешек кровати. Собачка подлезла ему под руку и звонко тявкнула, выражая своё недовольство. На диване зашевелился Уилл. — Шшш. — Ганнибал пригрозил ей пальчиком. Ему показалось необходимым вернуть Грэма на его законное место, поэтому оказавшись подле, он мягко потряс мужчину за плечо. — Buongiorno. Tesoro, ты можешь лечь на мое место. Окончательно проснувшийся и недовольный Уилл закусил губу, явно стараясь удержать себя от колких замечаний. Однако стоило бы признаться, идея поспать ещё немного, но теперь уж в комфорте и тепле, его совершенно устраивала. К тому же следующую ночь он совершенно точно проведёт в своей кровати — с наступлением нового дня пришла очередь Ганнибала спать на диване. Никакие методы воспитания и воздействия ещё не тронули молодой ум Винни, поэтому, как только Уилл поднялся, она спрыгнула на пол. И с заливистым лаем бросилась ему под ноги, утираясь мордочкой об пижамные штаны. Она была ужасно слюнявой практически всегда и ему было сложно к подобному привыкнуть. А вот Грэм наоборот: с огромным удовольствием наблюдал за утренними ласками, затем взял её на руки. Наверняка он планировал приучить её спать в человеческой постели, чему Ганнибал конечно был против, но Винни была слишком неусидчива. Стоило Уиллу натянуть на них одеяло и прижаться к ней в аккуратных объятиях, как малютка протестующе чихнула ему в лицо и попыталась вырваться из тёплого плена. Ганнибал отошёл к заднему выходу и похлопал по коленке. Винни высоко подняла мордочку и прижала ушки, прежде чем стремглав рвануть к ноге Лектера. Он торжественно приоткрыл перед ней дверь и собачка вынырнула на улицу так, словно всю жизнь была взаперти. Лишь на мгновение в дом проникла морозная свежесть, тут же поглощенная теплом камина. — Ты распыляешь её внимание. У собаки должен быть один хозяин. — Уилл перевернулся на бок, чтобы встретиться взглядами. — Ей нужно было в туалет, mio caro… — Не говори со мной на итальянском, пока я не проснусь окончательно. Я не успеваю вспомнить, что ты вообще говоришь. Наверняка почувствовав себя скованно, Грэм опять повернулся к нему спиной, натягивая одеяло до ушей. Большинство их разговоров, к сожалению, заканчивались на подобной ноте. Крайне неловкой и скользкой. Уже двадцать три дня и восемь часов он жил в доме Уилла. Не способный выйти из него дальше ста метров, самостоятельно закупиться в магазине или посетить аптеку. Всю наличку, что у него была, он незамедлительно выложил Грэму, принимая всю от него зависимость. В конце концов, расстановка сил рано или поздно должна была поменяться, но менее тошно от безвыходности не становилось. Ганнибал чувствовал себя связанным по рукам и ногам. Однажды он изъявил желание позвонить и снять деньги с европейского счёта. Уилл ему запретил, хотя его небольшой зарплаты на двоих явно не хватало.