Сейчас или никогда

Арсений тяжело вздыхает, усаживаясь на лавочку в раннее любимом парке. Сильнее натягивает козырек кепки на лицо, стараясь скрыть себя от окружающего мира, который не даёт остаться одному и на минуту. Воронеж. Он снова вернулся сюда, хотя в последний раз бежал из этого города с клятвой никогда не возвращаться. Всё дело в нём. Сегодня. Именно сейчас. Он должен быть здесь. *** — Тош, — смеётся Арс, плюхаясь на лавочку и устало поправляя свои волосы, — прекрати, а то я расскажу твоей маме какими вещами ты занимаешься, — брюнет лукаво прикусил губу, указывая на сигарету, плотно сомкнутую пальцами Антона. — Ого, она точно мне голову оторвёт, — Шастун театрально вздыхает, усаживаясь рядом с любимым, сильнее притягивая его в свои объятия. — Фу, не дыми на меня! — Попов шутливо отталкивает его, хотя взгляд его хитрых глаз говорит совершенно о другом. Совсем о другом. Антон не дурак и медлить уж точно не собирался, поэтому и секунды не прошло, как его губы накрывают такие любимые губы Арсения, углубляя поцелуй. *** — Проклятье! — Арсений резко поднимается с лавочки. Брюнет яростно топает вперёд, будто пытается убежать от своих воспоминаний. От образов в голове. От этого прелестного солнечного мальчика, чьё имя до сих пор вызывает мурашки. Ан-тон — казалось, что нет слова роднее, приятнее. Ан-тон — имя ласкает слух Попова, от чего тот до боли сжимает челюсть, вновь приказывая собственным мыслям исчезнуть. Арсений шаг за шагом сокращает расстояние между собой и подъездом того самого Антона. Зачем он идёт туда? Почему до сих пор не смог его забыть, хотя прошло, на минуточку, уже 4 года? У него теперь есть всё: машины, деньги, куча красоток, готовых на всё, лишь бы он просто обратил внимание на них. Поначалу это льстило, ведь какому парню будет неприятно внимание красивых дам? Проводя вечер с очередным человеком, перед глазами был именно он. Именно тот, из-за которого он вернулся в Воронеж. В его день рождения. *** — Тош, ты уверен? — сейчас это звучит достаточно глупо, ибо Арсений уже стягивает ткань ярко жёлтой футболки. Оба пьяные, у Шастуна дома, в его день рождения. — Ты любишь меня? — неожиданно для обоих произнёс Антон, до боли кусая губу, а после заглядывая прямо в голубые глаза брюнета, который, кстати, замер. Нет, никакого ступора не было, и он моментально готов был ответить на этот вопрос. Да. Любил, любит и будет любить всегда, ибо этот парень сносит башню одним только своим запахом. Он пахнет свежей мятой, всегда. Слегка кудрявые волосы всегда отдают свежестью сладкой мяты, от чего хочется снова и снова прикасаться к ним, путать в них свои пальцы. Попов улыбается своим мыслям, переводя взгляд в любимые зелёные глаза, немного отуманенные и даже стеклянные. — Да, — тихо шепчет тот, накрывая покусанные, и не только им, губы возлюбленного. Антон прикрывает глаза, сильнее прижимаясь оголенным телом к брюнету, от чего тот издает подобие рыка. Шастун не медлит, начиная целовать шею Арсения, оставляя грубые, совсем не свойственные ему, пятна на его белоснежной коже. Антон совсем не контролировал, что делает, ибо выпитый алкоголь, возбуждение и близость с Арсением сносили голову. Он вновь откидывает назад надоевшие волосы, что-то выруливая себе под нос, вызывая усмешку Арса. — Спокойствие, котёнок, что ты торопишь то, что я так долго оттягивал, — проговаривает Попов, оттолкнув парня на шёлковые простыни, — просто расслабься и доверься мне, Тош. *** Арсений даже не заметил, как стоит под его подъездом уже пятнадцать минут. Голубые глаза бегали по этажам, надеясь увидеть включенный свет в нужном окне. Первый, второй, третий, четвёртый, пятый. На пятом этаже, в том самом окне он видит его силуэт. Сердце начинает ритмично стучать, от чего брюнет непроизвольно выдыхает, стараясь привести себя в норму. Но о какой норме идёт речь, если он сейчас снова видит его? Вибрация телефона заставляет Попова отвлечься. Он без особого энтузиазма достаёт мобильный и проводит по экрану замёрзшим пальцем. Дима. — Как там у тебя дела амурные? — голос друга выдавал его состояние, поэтому Арс слегка улыбнулся, откинувшись головой на стену около входной двери в подъезд. — Я стою под его подъездом, — усмехается реальности, — Богом клянусь, что был бы я на месте прохожего, чисто поржал бы с себя, — он сильнее укутывается в свой любимый плащ, прикрывая глаза. — Арсюш, ты сейчас только оправдываешь свое сладкое прозвище, — издевается Позов. Друг недолго смеялся, после чего его тон изменился на серьёзный, — ты, блин, ради этого своего Антона два концерта отменил, сорвался и в Воронеж полетел. И че? Стоишь под его подъездом? С таким успехом можно было пролистать ленту его инстаграма, — усмехается Дима, явно делая глоток, — если ты будешь продолжать стоять под окнами, то лучше тащи себя в Москву, — Позов сбрасывает, оставляя Попова наедине с собственными мыслями. А как он сейчас пойдёт к нему? После их последней встречи Антон точно видеть его не захочет. *** — Как в Москву? Арсюш, а я? — Антон стоит на кровати Арсения, пытаясь спрятать остаток его вещей, пытаясь сделать хоть что-нибудь, чтобы помешать ему уехать, оставить его. — Тош, я же сто раз объяснял, такой шанс раз в жизни выпадает, понимаешь? — Арс тянется к Шастуну, забирая с его рук такую нужную вещичку, как его паспорт, — я вернусь за тобой сразу же, как тебе исполнится 18, слышишь? Увезу тебя отсюда в Москву, — Попов улыбается, хотя сам понимает насколько неубедительно звучат его слова. Антон кивает, усаживаясь в позу лотоса, продолжая наблюдать за тем, как его парень суматошно собирает вещи. Брюнет оставляет его совсем одного, хотя прекрасно знает, что никогда не вернётся за ним. Да и нужен Шастун ему будет, после того, как Арсений в свет выбьется? Нет, конечно. Антон старается чаще моргать, чтобы не показывать Арсению слёз. Он поплачет потом, да так сильно, что горло сорвёт от криков, а сейчас нужно натянуть улыбку и искренне порадоваться за свою любовь. Попов же всю жизнь мечтал об этом. И вот его мечта сбывается. Шастун даже не помнит, как оказался на местном вокзале, как сильно сжимал ладонь Арсения, только бы не отпускать его от себя никогда. Как старательно пытался прятать слёзы, но дрожь уже пронзала всё тело, и поэтому истерику свою контролировать он был уже не в силах. — Тош, — Арс окликает его по имени, но шатен только сильней прижимается к Арсению, чтобы вдохнуть как можно больше его запаха, который, он уверен, не забудет никогда, — Антош, — на выдохе произносит брюнет, обнимая тело любимого, — я вернусь, слышишь? Антон ничего не отвечает, только громко всхлипывает, да плечи трясутся, которые он успокоить не может. Где-то в сердце Арсения предательски кольнуло, ведь и понимает сам, что оставляет человека, который жизнь за него отдать готов. Да и Попов за него тоже. — Мне нужно идти, — Арс аккуратно отстраняется, пытаясь не смотреть в глаза Антона, понимая, что тогда точно не сможет никуда уехать, — я люблю тебя, ясно? — быстрый чмок в любимые губы, а после брюнет забегает в вагон, не давая Шастуну времени даже опомниться. — Нет! — Антон начинает кричать, а слёз его хватило бы, чтобы полить все цветы в мире, — Не любишь! — кричит, задыхается, не в силах сдерживать свои эмоции. Люди на вокзале один за одним оглядываются на парня, который готов был под этот самый поезд и кинуться, лишь бы не испытывать боль, что убивает его изнутри. *** Арсений на память вводит код от домофона Антона и дверь с характерным звуком открывается. 02В89— код от его домофона, от чего Попов улыбается, будто возвращаясь на пару годиков назад. Те же обшарпанные стены, исписанный лифт, та же консьержка, которая с недоверием оглядела брюнета, но все же пропустила вперёд. « Я к Антону» — единственное, что проговорил Арсений, после чего натянул кепку пониже. Вызывает лифт, а сердце пробивает ровно пять ударов, после чего дверцы открываются, пропуская Попова вперед. Когда же Арс заходит в кабину, он понимает, что пути назад уже нет. Нажимает на кнопку нужного этажа и старается привести дыхание в норму. Арсений очень надеялся, что сейчас он дома один, без родителей. Ведь прекрасно знал, что друзей, а уж тем более любимого человека у него нет. Знал, отслеживал, наблюдал за его инстаграмом, ведь это единственная связь, которая у них была. Двери лифта снова открываются, оповещая Арсения о том, что он прибыл на нужный этаж. В горле предательски пересохло, и, кажется, пропал дар речи, но деваться куда-то уже поздно. Брюнет слишком много думает о нём, и именно сегодня всё должно решиться: раз и навсегда. Хотя что должно решиться? Да и разве простит его Антон за такое? А сам бы он простил? Чересчур много мыслей, поэтому Арсений просто стучит в дверь Антона, напрочь забывая о существовании звонка. Голубые глаза бегают по полу, а его сердечный ритм можно использовать за бит для нового трека. Волнуется до дрожи в коленках, ведь уже уловил едва слышные шаги за дверью. — Кто там? — Арс ахнул от давно забытого голоса. Его голоса. Брюнет ничего не мог ответить, ибо ступор пронзил его тело, не давая вымолвить и слова. Слышит копошение за дверью, после прокручивающийся замок. Делает шаг назад, чтобы его не ударило дверью. Ровно пять ударов его сердца и Попов снова видит его перед собой. Рот Антона только и смог изогнуться в форме буквы «о», ведь совсем не ожидал он здесь увидеть Арсения. Парня, из-за которого он неделями плакал, обновляя различные фотографии с мероприятий. Парня, который в любви ему клялся, обещал приехать и забрать его. Парня, чей смех он помнил по сей день. Парня, в чьей футболке спит уже четвёртый год. Парня, которого любит. Любит до сих пор. — С днем рождения, Антош, — Попов акцентирует внимание на его имени, будто пробует самую вкусную сладость в мире. Будто сам не верит в то, что он снова обращается к нему. Шастун молчит, только оглядывает его с ног до головы, стараясь проснуться или очнуться или ещё чего-нибудь, ибо в реальность происходящего он не верит. Арсений же просто осматривает его, стараясь запомнить всё до малейших деталей, чтобы вспоминать потом. Потом, когда дверь эта закроется прямо перед его лицом. Кудрявые волосы, кажется, стали только объёмней, вместо любимым щёчкам появились скулы, губы, подбородок, шея... Всё, что Арс забыл, снова перед ним. Он почти не изменился, только повзрослел что ли. Арс делает шаг вперёд, закрывая за собой входную дверь. Приближается к Антону, слегка наклоняясь и вдыхая забытый аромат полной грудью. Он перерыл все магазины, в поисках этого мятного геля для душа, но не нашёл ни одного, даже близко похожего. Видимо, это был запах Антона. Они всё также молчат, пока Шастун не кидается на Арсения с объятиями, крепко вцепляясь в самого любимого в мире человека. Прижимается к нему, насколько это только возможно, не стесняется сдерживать слез. А Попов только улыбается, отвечая на объятия шатена. Не зря он купил два билета на самолёт: Воронеж — Москва.