Один случай про шампанское

Всю неделю до спектакля Слава почти не появлялся в сети, лишь изредка реагируя на входящие сообщения утром или уже поздним вечером. А я и не хотела его как-то беспокоить, понимая, какое серьёзное событие ждёт его совсем скоро. Он успел обронить пару раз, что хотел бы видеть меня на спектакле, а я не говорила ему чёткого «да, я приду», хотя на самом деле уже купила билеты и ждала дня Х. Однажды я нашла запись с одного из спектаклей, где парень играл второстепенную роль, и он был там вполне ничего — выше оценку я не могла поставить лишь потому, что его было там мало, а судить диапазон его игры с таким количеством данных это неправильно. За время ожидания дня спектакля мне успели привезти новую мебель. Два пуфика бордово-розового цвета теперь украшали мою гостиную, а кресло стояло возле балкона — мысль о том, что его можно будет летом вытащить и проводить там свободное время, была невероятно вдохновляющей. Сразу пришло в голову, что нужно будет прикупить к нему плед, возможно пару подушек и обязательно книгу, которая будет только для балкона. Из размышлений о наступлении тепла меня вытащил звонок в дверь. — Заходи, — крикнула я из кухни и поставила чайник, параллельно доставая из верхних ящиков пакетики чая. — Ну, где обновки? — в гостиную залетела Аня, на ходу снимая ботинки и верхнюю одежду. — Вау! Девушка, завидев кресло-качалку издалека, бросилась к нему и села в него, начав своеобразный тест-драйв. Она изучала руками подлокотники, щупала ткань, следом успела закинуть ноги на ещё совсем новые пуфики и выдала вердикт: — Такое же хочу, — пока она качалась на кресле, я принесла ей уже готовую чашку чая и села на второй пуфик. Ощутив его мягкость, поняла, что деньги были вложены в действительно качественную вещь, поэтому было решено при личной встрече сразу поблагодарить Славу за это. — Могу договориться, — ответила я и отпила горячий напиток. — Да зачем мне тоже такое кресло, если оно уже есть у тебя. Просто появился очередной повод заходить к тебе почаще, — Аня откинулась на спинку и опять качнулась, явно наслаждаясь происходящим. — Хах, ладно. Слушай, у меня два билета на спектакль… — Со Славой? — хитро спросила подруга. — Да, со Славой, но он сам звал. Не суть. Составишь компанию? Пятнадцатого декабря, семь вечера, — с надеждой посмотрела я на девушку. — Ну, если ты мне потом дашь сбежать, тогда я пойду с тобой, — Аня скрылась за кружкой, явно что-то не договаривая, поэтому я просто решила спросить в лоб: — Познакомилась с кем-то? — Да! С Ваней, мы познакомились с ним на экскурсии и захотели пообщаться вне моей работы. В пятницу он работает до девяти, поэтому решили встретиться в десять в «Костре». Он такой классный, я как будто родственную душу встретила, — Аня тараторила так, будто за ней кто-то только гнался, а она пыталась рассказать всю ту информацию, что запомнила. Я подняла вверх ладонь, как бы призывая её немного успокоиться и послушать меня. — Ты уверена, что это безопасно в десятом часу вечера идти непонятно с кем в бар? — я нахмурилась, явно беспокоясь за предстоящую встречу подруги с неизвестным мне парнем, но она спешила меня успокоить: — Кто бы говорил, дорогая. Но если тебя это успокоит: ты у меня в экстренных номерах, когда доберусь до места, то скину тебе геолокацию. Могу ещё его номер оставить и фотку скинуть. — Если ты думала, что я скажу тебе «нет» на все твои предложения, то ты ошибаешься. Так что всё так и сделаешь, — я погрозила ей пальцем, невольно пародируя привычку Славы. — В общем, будь готова к шести. — Хорошо, мама, — на это я взяла подушку с дивана и кинула её в подругу, отчего подруга разлила чай на новую обивку. — Аня, ну ёб твою мать!

***

С работы удалось отпроситься пораньше на целый час, который я планировала потратить очень продуктивно. Выйдя из офиса, я сразу двинула в сторону цветочного — в моей голове крутилась мысль о том, что после спектакля актёрам дарят цветы, поэтому я решила не обходить эту традицию стороной. Ярко-красные розы глядели на меня сквозь витрину, поэтому мой выбор пал на них. Продавщица подрезала концы цветов, убрала сухие листья и сложила их между собой в красивый и ровный букет, завязала их лентой и сложила в газету, чтобы они не пострадали от холода на улице, а потом протянула мне. Аромат стоял невероятный, хотя я не рискнула полностью насладиться им — всё-таки аллергия на пыльцу это страшная вещь, а главное непредсказуемая. Когда я добралась до дома, я успела позвонить Ане в дверь нашим условным знаком, чтобы она поняла, что я на месте, а потом пошла в спальню, чтобы переодеться в более подходящую одежду, следом кладя розы на стол. Мой выбор пал на очередной костюм из моего гардероба цвета слоновой кости. Я его редко носила, потому как на улице была всегда слякоть, которая могла оставить следы на светлой ткани, так что я просто решила сразу, что закажу такси, а не поеду общественным транспортом. Я обновила запах духов, подумала сделать лёгкий макияж, но бросила эту идею, потому что знала, что только всё испорчу — лучше дождаться соседку, которая сделает всё на высшем уровне. Пока я суетилась, бегая по всей квартире в поисках нужной вещи, Аня успела зайти, понюхать цветы, а потом на ходу поймала меня и посадила перед окном, чтобы нарисовать что-нибудь на моём лице. — Стрелки будем делать? — Аня заканчивала работу с бровями и уже тянулась к лайнеру, но в ответ услышала моё «нет» и поэтому сразу перешла к палетке теней. — К тебе пока собиралась идти, себе нарисовала, но они не очень ровными получились. Как думаешь, успею перерисовать? — Покажи, может, всё не так уж и плохо, — девушка закрыла глаза, показывая, что у неё сейчас на глазах, открыла и ожидала вердикта. — У правой чуть пониже надо кончик сделать, тогда одинаковые будут. — Окей, — девушка закончила колдовство над моими глазами и протянула тушь и помаду. — Этим сама. Я убежала в ванную, чтобы видеть себя перед большим зеркалом, накрасила ресницы тушью, даже не запоров остальной макияж, а потом вернулась в гостиную. Аня с абсолютно смешным лицом пыталась прокрасить контур губ, но я решила ничего не говорить в этот момент, иначе бы наш поход закончился бы ровно на этом месте. За то время, пока мы доделывали мелкие детали, я вызвала такси, нашла белые кроссовки и теперь искала ложку, чтобы надеть их. Аня вышла из кухни с цветами и тоже начала обуваться. Приложение гордо показывало, что таксист ожидает пассажиров возле подъезда. Я проверила наличие билетов в сумке, процент заряда телефона, посмотрела на себя в зеркало, оценив всё то, что успела сделать подруга, разгладила невидимые складки на пальто, выдохнула и сказала: — Ни пуха ни пера. — К чёрту. Пошли, — Аня вышла из квартиры, я закрыла дверь, и мы отправились к месту назначения. На удивление нам попался очень милый таксист: сначала спросил, куда мы такие красивые едем, потом рассказал о своей любви к театру, а под конец поездки вежливо предложил включить музыку на выбор. Когда мы доехали до театра, на улице уже заметно потемнело, поэтому теперь везде горели разноцветные лампочки, раскрашивая горизонт и задавая новогоднее настроение. За это я и любила зиму, а ещё за её холод, снег, хлопьями падающий на землю, и горячий глинтвейн. Я невольно загляделась на всю эту красоту, что Ане пришлось подёргать меня за рукав, чтобы мы пошли дальше внутрь, иначе нам грозило опоздание. Оказавшись в здании, мы стали изучать его внутренности: вход украшали большие дубовые двери, на потолке висела гигантская люстра с хрустальными каплями, всюду ходили люди, кто разговаривая друг с другом, кто узнавая информацию у сотрудников театра. Наш путь лежал к гардеробу, а затем к залу. На стенах коридора театра висели портреты актёров, которые участвуют в постановках, среди которых заметила и Славу, я улыбнулась его изображению и двинулась дальше изучать убранство. Всюду лежали длинные красные ковры, которые закрывали старые доски пола, коридор вёл к выходу на главную мраморную лестницу, вдалеке виднелась дверь музея театра, куда мы и направились. Там мы изучили историю театра через фото, которые там были выставлены, рассмотрели винтажные костюмы да и просто потратили немного времени до начала спектакля. Как раз услышав первый звонок, мы решили двинуться на свои места. Сам зал был громадным: огромный амфитеатр с большим количеством сидений, обитых красной тканью, длинный проход вниз, по бокам помещения располагались балконы, а прямо напротив входа была большая сцена, подсвечиваемая прожекторами и закрытая занавесом. Голова закружилась от великолепия, что источало это место. — Какие у нас места? — Аня чуть толкнула меня плечом и направилась вниз по лестнице. — Десятый ряд, шестнадцатое и семнадцатое место, — заглянув в билеты, ответила я и пошла следом за подругой. — О, сюда, — Аня нашла наши места, которые мы сразу заняли, и решила оглядеться вокруг. — Хорошо, что ты выбрала надеть бежевый костюм, а не красный — слилась бы с дорожкой, и ищи-свищи тебя. — Я думала, ты придумаешь шутку получше, — глянула я на неё боковым зрением. — Отстань, я нервничаю, — девушка вытянула ноги, но ей пришлось их сразу собрать под себя, потому что мимо нас шли люди, которые решили занять свои места. — Почему ты не выбрала места посередине? Теперь придётся ноги туда-сюда складывать и раскладывать. — Потому что мне ещё букет идти дарить, — я показала ей язык и залипла в телефон. В нём я увидела фото Славы в гриме, которое он отправил пару минут назад, и я решила его непременно показать Аньке. — Смотри. — О, а ему идёт, — девушка пару раз увеличила фото, чтобы поближе рассмотреть все детали, а потом откинулась обратно на спинку. Тем временем прозвенело два звонка, людей начало собираться внутри всё больше и больше. Вскоре прозвучал и третий. За занавесом показалось небольшое движение — скорее всего доделывали какие-то мелкие детали — из динамиков донеслась просьба отключить звук на мобильных телефонах и других устройствах, а на сцену вышел импрессарио, который рассказал, что нас сейчас ждёт. Свет начал приглушаться, а затем совсем выключился, и началось представление. Сверху спустились декорации, на сцену вышли актёры, играющие своих персонажей, заиграла приглушённая музыка. Все зрители постепенно погружались в историю, разыгрываемую перед нами, но вот в неё включается новый герой. И эти героем оказался Слава. Его кудри были покрыты гелем и зачёсаны назад, на лице был выразительный грим, чтобы его можно было разглядеть из зала, а костюм подчёркивал достоинства его фигуры. Как только он появился на сцене, я перестала следить за тем, что происходило в истории, кто с ним взаимодействует, а была увлечена только им и его игрой. По ходу пьесы его волосы всё больше и больше превращались в гнездо, а одежда становилась лохмотьями. Он играл человека, который под внешними и внутренними трудностями становился лишь тенью самого себя, и всю ту боль, что он переносил с бумаги, на которой написан спектакль, в явь, я ощущала на себе, словно сама переживала все эти события. Я смеялась вместе с ним, я грустила вместе с ним, я ненавидела вместе с ним. Когда наступил антракт, я будто вынырнула из-под воды. Я даже на мгновение замешкалась, не сразу поняла, что нахожусь в театре, держу в руках розы, которые стеблями впились мне в ладони, а вокруг ходят люди, спешащие в буфет. Рядом стояла Аня, которая разминала затёкшие мышцы. — Я до буфета. Тебе взять чего-нибудь? — Эм, — я немного замешкалась, до конца ещё не понимая, что происходит, но, опомнившись, ответила: — ты уверена, что успеешь хоть что-нибудь взять? — Я надеюсь, — подруга перелезла через меня и двинулась вверх по проходу. — Тогда воды, — Аня кивнула мне в ответ и убежала. Я, решив не тратить время на пустое ожидание, решила немного посидеть в телефоне и отвлечь себя от того, что только что происходило на сцене. Открыв игру, где нужно раскладывать шарики по цветам, я залипла в устройство. Перед глазами до сих пор стоял Слава, который проникновенно произносил свои реплики, так тронувшие моё сознание, что я решила тряхнуть головой, сбросить наваждение. Это помогло. Вновь начали доноситься звонки, напоминающие людям о том, что нужно возвращаться на места, в самый последний момент успела прибежать и Анька, держа в руках заветную бутылку воды для меня и хот-дог для себя. Я чуть укоризненно посмотрела на неё и произнесла: — Ты понимаешь, что сейчас будешь сидеть и разносить ароматы колбасы на весь ряд? — Да, ну и что? — спокойно ответила она и взгрызлась зубами в мягкую булку хлеба. — И правда, — пробормотала я и открыла воду. — Сколько я тебе за неё должна? — Ой, не говори глупостей, — она махнула рукой, с которой чуть не сорвалась капля кетчупа в мою сторону, отчего я на неё зло зыркнула, а она, поняв свою ошибку, облизала пальцы и продолжила трапезу. Я полезла в сумку за сухими салфетками, протянула одну Ане и сказала: — Держи, горе луковое, — подруга её взяла и вытерла залитые соусом пальцы. — Пфа-фы-бо, — ответила девушка, параллельно жуя. Я закатила глаза, вспоминая, как ругала до этого Аню тысячу раз из-за того, что она говорила с набитым ртом, но в этот раз решила промолчать. И вот раздались финальные звонки, свет вновь погас, действо началось. В этот раз я решила последить и за другими персонажами, даже нашла тех, кто мне понравился, но всё равно так или иначе возвращалась к своему другу. То, какой перформанс он выдавал сейчас, не шёл в сравнение с тем, что я видела тогда в записи спектакля. В тот момент я пообещала себе, что когда найдётся время вновь поговорить с ним лично, то я обязательно скажу ему, как же он был хорош. Под конец представления, когда нервы были оголены, а история достигла своего эмоционального пика, я едва сдерживала слёзы — главный герой погибает в одиночестве, перед смертью рассуждая о том, как много людей он видел в жизни, сколько мест посетил, и как всё это становится бессмысленным, когда ты не можешь сохранить воспоминания о событиях своей жизни и о самом себе. Когда он ложится на пол сцены, закрывает глаза и кладёт руки себе на живот, свет затухает, а зал взрывается аплодисментами. Я встаю с места, параллельно вытирая слёзы с щёк, хлопая и ожидая, когда же актёры вернутся на сцену для поклона. Заметив, как остальные в зале начинают тянуться к сцене, я беру букет и иду следом за ними. Актёры начинаются кланяться, принимать цветы из рук зрителей, а я пытаюсь пробраться ближе, к нему. Он смотрит в зал, благодарно принимая все овации, вытирая вспотевший лоб, а потом случайно замечает меня в толпе и подходит к краю сцены: — Ты пришла! — я вижу его восторженную улыбку, то, как у него трясутся руки от адреналина и как шокировано открылись его глаза при встрече со мной, и улыбаюсь ему в ответ, продолжая вытирать слёзы. Он наклоняется вперёд, чтобы я могла расслышать всё, что он говорит, а он услышал всё то, что говорю ему я. — Ты был бесподобен, — сквозь шум толпы говорю ему я, передавая букет в его руки. — Поистине бесподобен. В его блестящих глазах отражаются прожекторы, и этот свет манит, притягивает к себе. Он наклоняется ещё ближе и говорит мне на ухо: — Через полчаса у главного входа, — он кивает, отпускает меня и идёт к остальной публике. Я возвращаюсь на место, где меня ждала Аня, она меня приобнимает и, наверное, выдаёт то, чего я ожидала от неё меньше всего: — Знаешь, после этого я полюбила театр, — я поворачиваюсь в её сторону, смотрю на её лицо и начинаю смеяться, после чего она присоединяется ко мне.

***

— Ты до дома без меня доберёшься? — мы стояли на улице возле театра. Аня увлечённо что-то строчила в телефоне, скорее всего переписываясь с тем самым Иваном, а я сложила руки в карманы, согревая их теплом шерстяного пальто. — Эм, я Славу жду, мы договорились, — отвечаю я ей и получаю удивлённый взгляд от неё. — Когда успели? — Аня возвращается к телефону, затем блокирует его и убирает в сумку. Затем вновь смотрит на меня и нетерпеливо ждёт ответа. — Ну, успели, возле сцены, — я пожимаю плечами и всматриваюсь в толпу. Аня прищуривает взгляд, словно ищет подвоха, но расслабляется, как только видит подходящего к нам актёра. — Вон он. Она кивает в его сторону, и меня прошибает чувство дежавю: тогда, когда мы встретились впервые, Слава кивал мне в сторону подруги, которую я долго пыталась найти в незнакомых лицах, а теперь уже она зеркалит его действия. Он, только что распрощавшись, наверное, с коллегами, заметил нас и преодолел расстояние в несколько больших шагов. — Привет, — он, освещённый уличным фонарём, смотрел на меня, спрятав так же, как и я, руки в нагрудные карманы. — Привет, — ответила я ему и смущённо улыбнулась. — Слава, это Аня. Аня, это Слава. Приятно познакомиться, — пробормотала моя подруга и пожала сама себе руки. Мы повернулись синхронно в её сторону, и я опомнилась, что наверное их нужно представить друг другу. — Ах, точно. Слава, это Аня, моя подруга, — та протянула ему руку в знак приветствия, и парень пожал её. — Аня, Славу ты знаешь. — Теперь да. Ладно, мне бежать пора, вы уж простите, что наше знакомство уже заканчивается, — девушка обняла меня на прощание, параллельно чмокнув в щёку, и упорхнула в неведомом мне направлении. — Не забудь, что ты должна скинуть фото и геолокацию, — крикнула я ей вслед. — Ла-адно, — громко ответила соседка мне и скрылась. Я повернулась в сторону Славы и увидела приподнятую бровь. — Что? — считала я с лица его недоумение. — Она к бандитам пошла или как? — серьёзно спросил меня мужчина, а я лишь усмехнулась и ответила: — Хах, нет. Первое свидание, ничего криминального, просто подстраховка, — Слава протянул руку, за которую я взялась, и мы пошли вниз по улице. — А, ну тогда ладно. Почему не сказала, что придёшь на спектакль? — свободной рукой он доставал пачку сигарет из заднего кармана джинс, подцепил одну губами, а потом поджёг, убирая коробку обратно. — Сюрприз хотела сделать, — я пожала плечами и отогнала дым от своего лица. — Ну, он у тебя получился. Признаюсь честно, у меня чуть сердце при виде тебя не остановилось. Думал, настолько перетрудился, что уже брежу, — выучив урок, он выдохнул дым в другую от меня сторону. — Букет, кстати, красивый, оставил в гримёрке, чтобы глаз радовал. — А где все остальные? Ира? — искренне поинтересовалась я и посмотрела на парня. — Да… Мне все в голос сказали, что на моих спектаклях они уже были, толку ходить снова нет, — было слышно, как удручён он был этим фактом, поэтому я решила переместить руку ему на талию, чтобы ободряюще приобнять. — Поэтому спасибо, что пришла. — Всегда к твоим услугам, — честно ответила я и отсалютовала. — Кстати, мне привезли мебель. — О, и как она? — Аня уже приватизировала кресло себе, вот, пытаюсь отвоевать. А куда мы идём? — спросила я только сейчас, когда мы уже переходили дорогу и шли в неизвестную мне сторону. — Не знаю, — ответил Слава и остановился. — Слушай, не подумай ни о чём, но может к тебе? Больно интересно, что там отец тебе сделал. Я не навязываюсь. Прикидывая в голове, можно ли приехать ко мне домой и не нарваться на какую-нибудь вещь из моего гардероба или грязные тарелки, я утвердительно кивнула и сказала: — А поехали, — и мы двинулись в сторону остановки. Уже в автобусе мы то и дело кидали друг на друга взгляды, не находя сил что-то сказать друг другу, но не угнетаясь стоящей тишиной. Мы дошли до моего дома, вызвали лифт и зашли в него. По виду мужчины было видно, что он впитывает новую для него информацию как губка: изучает надписи на стенах, разглядывает потёртые кнопки, а потом переводит взгляд на меня, смотрящую в пол. Когда лифт остановился и пропустил нас на лестничную площадку, я двинулась вперёд к своей квартире, доставая огромную связку ключей из кармана. — Ботинки снимаешь в прихожей, можешь надеть тапочки, если будет желание, — я открыла дверь, включила свет нажатием на кнопку выключателя и пропустила вперёд гостя, закрывая за ним дверь. — А у тебя уютно, — Слава разулся, повесил куртку на крючок и двинулся вперёд, продолжая своё исследование новой территории. Перед ним открылся вид на диван, рядом с которым стояли те самые пуфики и кресло, на недоделанную барную стойку на кухне и на занавешенный тюлем балкон. — Я старалась, — ответила я и пошла на кухню. — Чай, кофе? — Чай. С ромашкой, если есть, — пока я делала чай, он направился пробовать новую мебель. Руками он пощупал пуфики, для надёжности присел на них и даже чуть попрыгал сверху. Он одобряюще хмыкнул и принялся за кресло. Оно сразу приняло его в свои объятия, немного скрипнув, и принялось раскачиваться от его движений. — Что-что, а кресла у отца всегда хорошие получались. Я тебе обещаю, от него никогда спина болеть не будет. — О, это хорошо, — я принесла кружки в гостиную и поставила на журнальный столик. — Я человек офисный, со спинной болью знакома не понаслышке. Передай своему папе, что я в восторге от его творения. — Хорошо, передам, — пока мы сидели и пили чай, между нами потёк разговор о сегодняшнем дне. Я в красках описывала все свои эмоции, что ощутила на спектакле, на что Слава сдержанно кивал, а потом в какой-то момент не сдержался и крепко благодарно обнял меня. Это казалось правильным. Время тянулось всё дальше и дальше, я даже успела позвонить Ане и спросить, как проходит вечер, как случайно заметила время — на часах была полночь. — Оу, уже поздно. Мне, наверное, уже ехать пора, — Слава было встал с кресла, как я его остановила движением руки и сказала: — Да ладно, оставайся. Диван длинный, большой и уютный, а плед к нему ещё и тёплый. Отдохнёшь спокойно да с утра домой поедешь. — Ну я как-то даже не знаю, — начал он говорить, но, увидев моё лицо, говорящее «о, только не начинай» сдался и ответил: — Ладно. Но я только до утра. Как проснёшься — сразу уйду. — Договорились, — я пошла за пледом, отдала его парню, а сама пошла готовиться ко сну. За то время, что я провела в ванной, он успел разложить диван. Когда я вышла из ванной, я протянула ему одноразовую зубную щётку, сказала что и где лежит, а сама пошла выпить стакан воды на ночь. Через несколько минут он зашёл в гостиную, разделся в пределах этических норм и лёг на временную постель. Я подошла к нему, потрепала по голове и сказала: — Спокойной ночи. Я выключила везде свет и ушла к себе.

***

Утром в квартире раздался звук открывающейся входной двери. Аня, возвращающаяся с длинного ночного свидания, решила миновать свою квартиру и пошла ко мне. Сразу направившись в спальню, чтобы разбудить меня, она не заметила тела на диване. — Ри-и-и-та, встава-а-а-й, — нараспев прокричала Аня и в ответ услышала: — А можно потише? — промычал Слава, пытаясь скрыться от голоса под пледом. — Оу, всё чудесатее и чудесатее, — Аня, вздрогнув, повернулась в сторону источника звука и от недоумения почесала висок. — Привет. — Эм, привет, — Слава потёр затылок и поспешил прикрыться сползшим пледом. Я, резко вскочив с кровати, рванула в гостиную, но на входе в комнату врезалась в стоящую в проходе подругу: — Ты чего без предупреждения заявляешься? — Да! Тут люди спят, — начал было Слава, но после моего взгляда осёкся. — А чего вы на меня накинулись? Вообще-то это у тебя, — девушка показала на меня пальцем, — на диване парень спит. — На диване же, а не в кровати, — я спешила ретироваться от неловкого разговора и двинулась на кухню. — Всем кофе? — Да, — послышалось хором в ответ. — Отлично, — Аня и Слава сверлили друг друга взглядом, но решили, что пока не время для разборок, поэтому каждый разошёлся в разные стороны — Слава в ванную, а Аня присоединилась ко мне. — Ну, рассказывай, — она по привычке начала готовить завтрак, иногда бросая на меня ехидные взгляды. — О чём? — я всячески пыталась избежать прямого зрительного контакта, потому не была уверена в своей дальнейшей реакции. — Дурочкой не прикидывайся. Что он делает у тебя дома, на диване? Полуголый, — она подвигала бровями, отчего я стукнула её по руке, чтобы она перестала паясничать. — Я знаю, на что ты намекаешь, но нет, ничего криминального. Он просто захотел посмотреть на мебель, а потом уже было поздно уезжать, вот и предложила остаться, — я пожала плечами, поставила две кружки на стойку, а одну оставила только с кофе, потому что я не знала предпочтений Славы. — Мгм, да-да. Все же парни любят… — Любят что? — встрял в разговор мужчина, вышедший из ванной комнаты. — Мебель смотреть, — игриво сказала Аня и вернулась к готовке завтрака. Я парню взглядом показала, что это её типичное поведение, на что он понимающе кивнул, а потом сел на стул возле столешницы. — Держи, молоко и сахар добавляй по вкусу, — я протянула оставшуюся кружку мужчине, отчего наши пальцы слегка соприкоснулись, а потом решила сбежать в ванную. Не знаю, мучила ли вопросами моя лучшая подруга Славу, но по их лицам, когда я вышла из комнаты, было видно, что о чём-то они поговорили, возможно даже личном. На столе уже стоял готовый завтрак, я заняла своё место и принялась трапезничать. — У тебя-то как вечер прошёл? Или лучше сказать ночь? — я на её манер изогнула бровь, параллельно отправляя кусочек жареного бекона в рот, и ожидала ответа. — Ну, как видишь, я живая, значит уже хорошо, — на лице Ани показалась нежная улыбка, и я поняла, что ночь действительно прошла хорошо, раз воспоминания о ней вызывает такие тёплые эмоции. — Мы в клубе мало времени провели. Поняли, что там слишком громко, чтобы поговорить по душам, поэтому мы пошли гулять по ночному городу. — О, да он романтик, — сказал Слава, улыбнувшись. — Ещё какой. В общем, договорились на следующей неделе встретиться, — Аня мечтательно прикрыла, а я невольно загляделась на её счастливое лицо, отчего мне захотелось её обнять, что я и сделала. В течение завтрака мы болтали на разные темы, а когда тот закончился, Слава начал собираться домой. Уже на выходе он поблагодарил меня за вкусную еду и ночлег, мы с Аней обняли его на прощание, и он ушёл домой.