Один случай про шампанское

Утро настало так же быстро, как пришло осознание того, что в моей кровати находится кто-то ещё. Я открыла глаза и увидела две пары других, смотрящих на меня — Аня и Саша уже успели встать, рассортировать подарки, что лежали под ёлкой, и принести их ко мне, чтобы мы открыли их все вместе. Я села в кровати, придвинувшись к изголовью, взглянула на подруг полусонным видом, едва ли не засыпая, глубоко вдохнула и решила высказать своё недовольство: — Хоть бы кружку кофе притащили, — я возвела очи к потолку и положила на них ладони, немного растирая, чтобы они больше не закрывались, потом опустила голову и увидела, как Аня бежит на кухню, чтобы по-быстрому сварганить мой любимый напиток. Уже через пару минут она сидела рядом со мной, держа тот в руках. — Так-то лучше. В комнате начали раздаваться звуки шуршащей бумаги, удивлённые возгласы и одобрительное хмыканье. Саша уже подробно изучала подарок от Ани, который выглядел как приличная коробочка с разными видами алкоголя в маленьких бутылочках, и уже было хотела открыть одну из них и попробовать, но вовремя осеклась, вспоминая, что ещё рановато для подобного. — Сегодня займёмся дегустацией, — сказала она, отчего мы слегка посмеялись, а потом принялась читать небольшую брошюру, где были описано, что за напитки находятся внутри набора. Параллельно с этим я заметила, как Аня распаковывает подарок от Славы, причём именно его в первую очередь, потому что от него она меньше всего ожидала чего-то подобного. В маленьком свёртке была мягкая игрушка медвежонка, который в руках держал несколько флажков разных стран, а на нагрудном кармане того висел бейджик с надписью «Гид». Подруга улыбнулась, явно пытаясь скрыть непрошенные слёзы умиления, а потом рассмотрела того со всех сторон. — Передам Славе, что он тебе очень понравился, — сказала я и подвинула уже свои оставшиеся подарки поближе. — Да, пожалуйста, — девушка отложила медведя и принялась за мою коробку. Боковым зрением я увидела, как Аня беззвучно роняет челюсть от того, что было внутри, а потом издаёт звук, похожий на выдох и вдох одновременно. — С ума сошла? — Немного? — ответила я, она же посмотрела на меня с абсолютным шоком во взгляде, а потом сорвала плёнку с коробки духов, вскрыла упаковку и сразу распылила аромат повсюду — пару пшиков на себя, на Сашу, даже направила в мою сторону, пока не вспомнила, что может вызвать у меня приступ аллергии. В итоге она просто встала с кровати и благодарно обняла меня, а потом вернулась к начатому делу. Я посмотрела на девочек, легко улыбнувшись, потому что сейчас будто видела их маленькие детские копии, которые получили подарок, что просили у Деда Мороза в письме. Они были искренни в своих эмоциях, в их глазах плескалось счастье, от которого отражались лучи предрассветного солнца, и мне было так хорошо, что я даже забыла про свои подарки. Насладившись этой атмосферой уюта и чего-то домашнего, я посмотрела на свои бёдра, на которых лежали разные кулёчки, и приняла их раскрывать. Как выяснилось, Саша подарила мне свежераспечатанные фотографии, которые она сделала, когда мы ходили за подарками, на них я сидела и разговаривала по телефону, вместе с этим искренне улыбаясь чему-то, и плакат с персонажами моего любимого сериала, которые стояли друг к другу спиной и очень по-киношному смотрели вдаль. Даже несмотря на это клише, я в него влюбилась с первого взгляда и решила, что как только разберусь с утренней рутиной, то сразу повешу его у себя в спальне. Коробка с конструктором, которую я выбрала вместе с подругой в детском магазине, осталась стоять возле кровати — возможно именно его сборкой я и займусь позже. Потом я протянула руки к большому красному конверту, внутри которого лежало небольшое письмо и сертификат в спа-салон на несколько процедур. С учётом того, что моя работа в основном сидячая, то хороший массаж мне никогда не помешает, а сходить на профессиональную чистку лица к косметологу — моя давняя мечта. Аня знала, что дарить, потому что она всегда слушает всю мою болтовню, за что я ей была очень благодарна. Я протянула к ней руку, взяла её ладонь в свою и тихонько сжала, бессловно благодаря за столь приятный сюрприз. Пакет от Славы я решила оставить напоследок, неосознанно ожидая чего-то особенного от него. Внутри него оказалась коробка с настолкой, обвязанной бантом, за который цеплялась открытка. Сняв осторожно ленточку, я рассмотрела игру со всех сторон, сверху на её крышке был прикреплён стикер, где не очень ровными буквами было написано: «большой повод для ещё одной встречи». Я улыбнулась, мысленно соглашаясь с посланием, передала коробку девочкам, говоря, чтобы не отрывали записку, а сама занялась открыткой. Внутри неё оказалось несколько билетов на «Снежную Королеву» — ещё одну из постановок, где мой друг принимает участие. «Ещё один повод встретиться, но поменьше», — гласила внутри надпись. Я провела по ней пальцами, легко обводя буквы, и представила, как мужчина выводил на бумаге символы, чуть схмурив брови, сам того не замечая, и закусывая ручку зубами, пытаясь придумать что-то остроумное. Картинка представилась живо, отчего я слегка хмыкнула, улыбаясь. — В понедельник идём на спектакль, — Аня вырвала билеты из рук, отчего Саша закатила глаза, и ответила: — На детский спектакль? — Не такой уж он и детский, раз идёт вечером, — я кинула полуубийственный взгляд на подругу, из-за чего она приняла моё предложение без возражений, а потом вежливо сказала им ретироваться из моей спальни, потому что решила остаться ещё ненадолго в кровати. Я прогнала девочек из комнаты и легла на подушки, потянувшись за телефоном, что лежал на тумбочке рядом. В семейном чате уже сыпались поздравительные картинки, но в целом больше уведомлений не было. Я открыла чат со Славой и отправила ему краткое «спасибо за поводы увидеться вновь» и следом дослала «P.S. Ане подарок тоже понравился». Мгновенного ответа я не ожидала, поэтому убрала смартфон обратно, потом закуталась посильнее в одеяло и решила немного доспать. В любом случае, меня так или иначе разбудят через минут пятнадцать. Как впрочем потом и случилось. Завтракали мы вчерашними салатами, которые были всё так же вкусны, но так же не полезны, а потом решили прогуляться по пустынным улочкам нашего города. Была своя прелесть в первом января: ранним утром ты с низкой вероятностью сможешь увидеть хоть кого-нибудь, общественный транспорт лишь изредка появлялся на остановках, будто заблудившийся призрак, а магазины были закрыты, разве что продуктовые могли зазывать своей светящейся в темноте витриной. Я показала Саше и Ане пару мест из своего детства, в основном это были какие-то полузаброшенные дворы или просто местные достопримечательности: — О, эта качель ещё на месте, — я тихонько её толкнула, попутно смахивая рукой снег со сидений, и продолжила: — Помню, как однажды слишком близко подошла к ней, пока она качалась, так что мне прилетело прямо вот сюда, — я показала на шрам, что был на правом веке чуть выше глаза. — Там буквально за пару секунд, может минут, наливается огромный синяк, я сразу думаю «если я приду домой, то мне сильно прилетит от родителей или нет?», но в итоге мама наоборот сказала, что чем раньше бы я пришла, тем меньше было бы последствий. А я боялась, но ведь как тут не бояться? — И то верно, — сказала Саша и села на качель, а потом похлопала рукой рядом с собой, чтобы мы присоединились к ней. Места хватало, поэтому мы так и сделали. — Я максимум занозу от таких прогулок ставила, — сказала Аня и задумалась. — Странно прозвучит, но я всегда мечтала ногу сломать или руку, — мы в недоумении переглянулись с Сашей и посмотрели на подругу. — Чего? — Да ничего. Обычное детское желание, — я хмыкнула, а потом решила глубоко вдохнуть морозный воздух, который сразу обжёг лёгкие. Было неприятно, но очень бодряще. Так мы сидели ещё какое-то время, а когда почувствовали, что щёки защипало от мороза, направились домой. Остаток дня мы провели за просмотром новогоднего кино, которое заботливо показывали по разным телеканалам, при этом распивая те самые бутылочки, которые предусмотрительно подарила Аня. Мне больше всего понравилась настойка со вкусом апельсина, от которой почти сразу все отмахнулись, так что, видимо, она была предназначена мне судьбой. Уже повеселев, мы захотели пойти праздновать куда-то дальше, но, посмотрев на время, поняли, что эта идея обречена на провал, поэтому мы просто продолжили веселиться в домашней обстановке. В порыве радости Аня с бутылкой в руке так сильно махнула ей вправо, что чуть не разбила мой любимый торшер, поэтому мне пришлось в экстренном порядке потихоньку начать сворачивать мини-вечеринку, лишь бы не разбомбить квартиру. Пока я собирала бутылёчки и тарелки из-под закусок, Саша успела забыться сном на диване, а Аня приставала к ней с тем, чтобы та проснулась и продолжила начатое. Я взяла подругу мягко под локоть и подумала отвести её домой, потому что знала, что у Ани есть некоторый инстинкт — как только она видит кровать, особенно свою, то на неё сразу нападает сонливость. Так и произошло, когда та очутилась в объятиях родных одеяла и подушки. Я осторожно закрыла входную дверь, зашла к себе, выключила свет, оставив лишь небольшой ночник на кухне, помыла посуду, а потом прикрыла Сашу пледом, попутно направляясь в ванную. Я приняла душ, пошла к себе в спальню, осторожно прикрывая дверь, чтобы никого ненароком не разбудить, откинула тяжёлое одеяло на кровати и легла на неё. Удобно устроившись на подушке, я начала всматриваться в потолок, пытаясь в тенях, которые отбрасывали деревья с улицы, найти какой-то незамысловатый рисунок, причудливые формы и силуэты, и думала обо всём на свете. В какой-то момент я так сильно погрузилась в размышления, что не заметила, как начала погружаться в сон.

***

— Сто лет не была в театре, — сказала Саша, смотря в окно такси и наблюдая за тем, как меняется пейзаж за запотевшим стеклом. Параллельно она успевала печатать что-то на телефоне, отчего мне захотелось спросить, кто же этот её таинственный собеседник: — Ты кому там строчишь? — Саша поставила последний символ, отправила сообщение и повернула голову влево, смотря на меня. — Да, ты её не знаешь, — отмахнулась она и заблокировала телефон. Я косо посмотрела на неё, подняв бровь, но дальше расспрашивать не стала. Выходные прошли быстро, несмотря на то что заняться особо было нечем, сейчас мы уже направлялись на спектакль, и по виду Саши я могла сказать, что она находилась в предвкушении, невзирая на некую отстранённость. Аня в это время решила немного подремать у меня на плече, поэтому я решила её не беспокоить до того момента, пока мы не будем на месте. — Я сама только недавно приобщилась к искусству, — решила я продолжить начатый разговор, меняя обстановку на нейтральную. — Дай угадаю, как только в твоей жизни появился актёр, а? — ответила девушка, отчего мне захотелось пихнуть её в бок локтём, но я не решилась этого делать, лишь бы таксист не посмотрел косо. — Не без этого, — сказала я. — Анька в любом случае старается нас куда-нибудь вывести в свет, так скажем. Наверное, мы когда-нибудь бы и до театра добрались. — Кстати об этом. Это не он? — Саша показала пальцем в сторону помпезного здания, которое запомнилось ещё с прошлого раза, а я отвлеклась на пробуждение Ани ото сна. — Да, он самый, — кивнула я ей и увидела в ответ абсолютно шокированное лицо подруги. — О, это ты ещё внутри не была. Расплатившись за проезд, мы вошли в здание, отдали верхнюю одежду в гардероб, а потом решили устроить Саше небольшую экскурсию по театру. Обойдя его сверху до низу, мы уже вошли в основной зал и сели на места, как я получила сообщение от Славы: «Я тебя вижу» Я встала с кресла и обернулась вокруг своей оси, пытаясь выцепить знакомое лицо в толпе, но так никого и не нашла, на что в ответ получила недоуменные взгляды от подруг. — Это Слава, — пояснила я, а потом увидела новое сообщение. «Подойди к левой кулисе», — гласило оно. Я вновь поднялась с места и уже было двинулась в нужную сторону, как получила ещё одно: «Другое лево. Прости». Я подошла к большой портьере, из-за которой выглянула знакомая мне макушка, а следом и рука, измазанная в гриме, за которую мне, видимо, следовало взяться, что я и сделала. Слава потянул меня внутрь, после чего я оказалась за занавесом. Ощущение было такое, будто я прошла сквозь портал и оказалась в другом мире, но на самом деле было всё гораздо прозаичнее — за кулисами кипела работа большой команды людей, которая вкалывает на благо театра и труппы. Я посмотрела на Славу, увидела, что на том был надет большой чёрный костюм, к которому вручную было пришито множество небольших перьев, разных бусинок и камней, как в свободной руке он держал маску с клювом, которую он наденет перед выходом на сцену, и как он вновь предлагает взять его за руку. — Пойдём, покажу настоящую театральную жизнь, — и я пошла за ним, крепко ухватившись за протянутую ладонь. Первым делом он решил быстро показать разные тросы, с помощью которых на сцене появляются разные декорации, а занавес держится на месте и вовремя закрывается. Он с какой-то целью пытался мне объяснить, за что каждый отвечает, но поняв, что здесь мы теряем много времени, повёл меня вглубь коридоров. Краем глаза я заметила, как мы прошли мимо балетного зала, который только помыла уборщица и сейчас не спешила закрывать его, чтобы тот смог хорошо высохнуть. Я представила, как Слава со своей труппой занимается здесь между спектаклями, репетирует, учит хореографию, отчего мне даже захотелось когда-нибудь однажды посмотреть на это. Вдоль того же коридора тянулись вереницы дверей, которые хранили историю многих величайших актёров, что начинали путь в этом театре, завоёвывали любовь зрителей своим трудом и поистине отдавались делу. Вот прикоснёшься ты к этой дверной ручке, и окажется, что уже несколько поколений таких же ребят как Слава прикладываются к ней каждый раз перед тем, как выйти на сцену, потому что иначе всё пойдёт не маслу. — Если ты повернёшь её, то сможешь войти туда, — подсказал мне парень, на что я бросила в него взглядом «спасибо, капитан Очевидность» и сделала так, как он и предложил. Оказавшись внутри, я стала разглядывать открывшееся мне помещение: справа стоял рейл с разной одеждой, спрятанной в чехлы, рядом с ним стопка коробок с разными аксессуарами; напротив призывно стоял диванчик, судя по виду которого можно сказать, что он видал многое; главной же жемчужиной комнаты являлся заваленный косметикой и гримом стол с тем самым зеркалом, по периметру которого было очень много лампочек. Я сразу же бросилась к нему, больно было в нём что-то действительно завораживающее, села на стул, который чуть скрипнул, и начала делать вид, будто наношу себе что-то на лицо большой пушистой кистью. — Уверена, что ты примерно с таким же лицом макияж себе делаешь, — кратко посмеялась я и глянула на присевшего на диван Славу сквозь отражение. Он лишь хмыкнул, но в ответ ничего не сказал, лишь смотря на меня, всё так же через стекло, двигаясь от глаз к губам и обратно. Его губы тронула улыбка, отчего мне захотелось узнать причину этого. — Чего? — Красивая ты, — честно ответил он, а я неверяще смотрела на него, не в силах ответить хоть что-нибудь. — Дай телефон, я покажу тебе. Я нырнула рукой в карман, сняла блокировку, следом открыв приложение камеры, и протянула мобильный Славе. — Не отводи взгляда, — тихо сказал он и навёл на меня камеру. Щелчок затвора раздался слишком громко в повисшей атмосфере, будто выводя нас из какого-то транса. — Держи. Он чуть прокашлялся, затем вернул мне телефон, на экране которого было то самое фото, и я было собиралась на него посмотреть, но услышала первый звонок, оповещающий о скором начале спектакля. Мы вновь переглянулись через зеркало, отчего мне сразу захотелось отвести глаза, бросила последний взгляд на едва освещённую комнату — хотелось запечатлеть ту в памяти. — Пора возвращаться, — лишь сказала я в повисшей паузе, на что он мне кратко кивнул, при этом вытирая вспотевшие ладони о свои колени, и мы двинулись на выход. Возле двери мы оба попытались протиснуться в проём, но в итоге неловко столкнулись друг с другом. Слава, как истинный джентльмен, пропустил меня вперёд. — Спасибо, что провёл небольшую экскурсию. — Было бы у нас больше времени, я бы тебе даже целую лекцию рассказал, — Слава повёл меня обратно тем же путём, что и до этого, и я только сейчас заметила, как забавно шелестит его костюм, особенно длинный хвост. — Обещай, что в следующий раз так и сделаешь, — мы дошли до кулис, возле которых остановились, и осторожно выглянули из-за них, наблюдая за тем, как наполняется зал людьми, что привели своих детей на спектакль, а затем скрылись обратно за портьеру. — Обещаю, — поклялся он и смиренно склонил голову, отчего я слегка пихнула его в плечо. — Ладно тогда, — я сделала паузу, посмотрела на ботинки, не зная что ещё сказать, — я побежала на место. Ни пуха ни пера, — я напоследок улыбнулась ему и уже задом двинулась к лестнице со сцены. — К чёрту, — ответил он и скрылся в глубине кулис.

***

Уже после спектакля мы стояли у чёрного входа здания театра, где Слава докуривал очередную сигарету, параллельно разговаривая с кем-то по телефону, и судя по тону диалога, я подумала, что это мог быть кто-то из близких или друзей. Он провёл рукой с зажатым окурком между пальцев по лицу, чуть сжимая переносицу и почёсывая лоб, устало прикрыл глаза, кивнул какой-то мысли, а потом бросил оставшийся от сигареты фильтр на землю и затушил носком ботинка, выдыхая последние клубы дыма, смешанные с паром. Аня с Сашей в это время играли в догонялки, чего я от них ожидала меньше всего, в какой-то момент они даже хотели вовлечь меня в эту игру, однако я отмахнулась от них, позволяя дурачиться на всю катушку. — Давай, скоро подойдём, — мужчина закончил разговор и вернулся в нашу реальность. Он подошёл ко мне и закинул руку на плечи, приобнимая и имея лучшую возможность поговорить со мной с глазу на глаз. — Дэн звонил, зовёт на городскую ёлку. — Это где ледовый городок? — спросила я и положила руку ему на талию, чтобы было удобнее идти в таком положении. — Ага. Сказал, что встретил там твоего этого… — он секундно взмахнул рукой, вспоминая имя, — Максима. Они хотели что-то показать. — Тогда вперёд, только сначала нужно поймать этих двух егоз. Дружной компанией мы пошли к центральной площади нашего города, которую ежегодно украшали к новогодним праздникам, параллельно распевая какие-то весёлые песни и пугая проходящий мимо народ, и так и дошли до места. Перед глазами раскинулся огромных масштабов ледяной город, подсвечиваемый изнутри большим количеством гирлянд и фонарей, встроенных в лёд, от одной горки к другой бегали дети с ледянками и бубликами, взрослые фотографировались возле прозрачных скульптур, громко играла музыка, перекрывая звуки проезжающих мимо машин. Но главной в этом ансамбле была ель, украшенная множеством игрушек, сделанных вручную, огоньков, которые переливались всеми цветами радуги, и громадной красной звездой на вершине. Размер у неё был поистине королевский, что хотелось подойти к ней поближе и узнать, как сильно придётся задрать голову, чтобы оценить её высоту. — Ты в нужную сторону смотришь, они должны быть там, — сказал Слава и повёл нас к центру площади. Ещё издалека я заметила знакомую полосатую шапку Максима, поэтому, отцепившись от друга, я двинула побыстрее к мужчине, а затем влетела в него, крепко обняв и выбив этим весь воздух из его лёгких. — Сколько лет, сколько зим. С того года не виделись, — «остроумно» пошутила я и ехидно улыбнулась другу. — Да-да, ты даже не изменилась за это время, — съязвил тот в ответ и выпустил меня из объятий. Заглянув мне за спину, он посмотрел на меня и сказал: — Познакомишь? — Аню ты знаешь, а это Саша. Обидишь её — убью на месте, — я пригрозила ему и даже провела пальцем по горлу, отчего ему пришлось поднять руки к груди, будто он сдавался в плен. — Над интонацией угрозы ещё нужно поработать, но твой посыл я понял, — ответил он, за что получил мой убийственный взгляд. — О, а вот теперь я правда испуган. — Ай, заткнись. Так что вы хотели показать? — перевела я тему и посмотрела на остальных. — Царь-горку, — сказал Даня и указал на большое деревянное строение, возле которого толпилось очень много народу. — В этом году её должны были сделать ещё выше. — Я не пойду, — быстро проговорила Аня и спряталась за Сашей, явно пытаясь исчезнуть из поля нашего зрения. — Я высоты боюсь. — Давай заключим пари, — начала говорить Саша. — Если мы все скатимся с неё и останемся живыми, тогда и ты сделаешь то же самое. — Может, не надо? — жалобно сказала подруга и посмотрела на меня. — Разочек? — спросила я, на что она, сдавшись, кивнула. Чтобы скатиться с этой большой горки, нам понадобилось взять напрокат огромные бублики, а затем пройти длинную очередь, чтобы подняться на её вершину. К сожалению, нам не удалось спуститься одновременно, потому что долго задерживаться в таком людном месте опасно, поэтому Даня, поднявшийся первым, и съехал первым. Судя по поднятому большому пальцу, ему понравилось, поэтому он сразу пошёл обратно в очередь. Следом поехала Саша, звонко крича, когда скатывалась. Под конец она выпала из бублика, но всё равно заливисто смеялась. Я же, переглянувшись со Славой, плюхнулась на своё средство передвижения, оттолкнулась руками от холодного и заледенелого дерева и двинулась вниз. Морозный воздух сразу дунул в лицо, кусая за голую кожу, однако эйфория от скорости и крутости склона затмила все неудобства. Находясь уже в конце горки, я широко улыбалась, понимая, почему это место так популярно у людей, а потом почувствовала, как в меня врезается что-то большое, что оказалось Славой. Он придал моему бублику дополнительное ускорение, отчего нас откинуло чуть дальше по полосе, заливисто смеялся, что я сразу же подхватила, а потом потянула его за рукав, чтобы он поднялся и ушёл с линии огня. — Займи мне очередь, — я отдала парню свой бублик, а сама пошла до Ани. — Ну, решилась? — Да, но одна я не поеду, — пробормотала подруга, которую я уже потянула к горке. — Для этого друзья и нужны, — ответила я и вернулась с девушкой в очередь. Аня съехала с громким визгом ужаса, барахтаясь руками по воздуху, что было бессмысленно, и когда оказалась внизу, она поднялась со снега, явно пытаясь справиться с дрожью в ногах. Пока остальные продолжили кататься, я успокаивала Аню и говорила ей, что уже всё позади. Мы прошлись с ней до небольшой лавочки, которая находилась прямо на территории городка, там я купила ей глинтвейн, от которого той немного полегчало, и мы вернулись обратно. Я смогла скатиться ещё пару раз, и нам даже случайно удалось сделать это гусеницей, за что нас отругал местный специалист по технике безопасности, из-за чего после этого мы решили всё-таки прогуляться и осмотреться по округе. Как оказалось, в этом году тема городка была свободной, всех желающих, кто умеет работать руками и делать из льда что-то красивое, пригласили украсить центр города своей фантазией, поэтому теперь рядом с чем-то обычным, например персонажами сказок, могло стоять что-то поистине абстрактное, но очень необычное и красивое. Мы обошли их все, даже с некоторыми сфотографировались, которые вызывали больше всего вопросов. Когда смотреть стало особо не на что, мы решили пойти через парк в сторону метро, а оттуда уже разъехаться по домам, потому как уже было поздно. Я разглядывала переливающийся в вечерних фонарях снег, рука сама потянулась к нему, взяла небольшую горсть и скатала из неё шар, который следом запульнула в ничего не подозревающего Даню. Он резко обернулся и пытался понять, откуда прилетел снежок, но, так и не выяснив этого, просто продолжил эту снежную битву, чего я, собственно, и добивалась. Добрых пятнадцать минут мы забрасывали друг друга снегом, Аня истерично бегала с одного места на другое, лишь бы не попасть под траекторию полёта снарядов, Саша уже лежала поверженная на земле и делала снежных ангелов, а Слава пытался из-за дерева попасть в объединившихся в команду Даню и Максима, отчего мне пришлось присоединиться к нему и помочь в нелёгком деле. Я знала, что с прицелом у меня плохо ещё с детства, поэтому в нападение не пошла, а стала неким подобием дополнительной защиты, параллельно вылепливая новые снежки для парня. Слава, кинув решающий комок прямиком в макушку Максима, тем самым поставив своеобразную точку в этой битве, победно закричал «ура» и кинулся кружить меня в объятиях. Наши противники не стали долго грустить из-за проигрыша и просто кинулись к нам обниматься, а затем повалили на снег в компанию к Саше. — Хорошо тут, — лёжа на спине, тихо сказала я и посмотрела на снежные шапки деревьев, создающие причудливые формы. — Спокойно. Я повернула голову направо, глянула на Славу и услышала от него в ответ такое же тихое: «да». Он тоже смотрел наверх, но на небо, где не было видно ни одной звезды, прищуривался, фокусируя взгляд на чём-то невидимом. Я же очерчивала взглядом его профиль, запоминала, как он выглядит после хорошей встряски, а снежинки красиво лежат в запутавшихся кудрях. Хотелось запечатлеть этот момент в памяти надолго. Двигаясь от одной точки на его лице к другой, я заметила, как за ухом виднелся след серой краски, к которому я потянулась пальцами, параллельно снимая со своей руки перчатку. Одним движением я стёрла это сильно выделяющееся на его коже пятно, на что Слава ответил: — Не дотёр? — Неа, — я взяла небольшую щепотку снега, чтобы смыть грим с пальцев, как услышала недовольный голос: — Если вы продолжите тут лежать, то мы не успеем на последний поезд, — будто из ниоткуда появилась Аня и нарушила ту тишину, в которую мы погрузились, вытянула в реальность, но она была права, нужно было возвращаться домой. Так мы пошли до станции, попутно отряхиваясь и пытаясь не сильно возмущаться по поводу того, как сильно промокла одежда от снега, и разъехались каждый в свою сторону.

***

— Я первая в душ, — как только мы с Сашей перешли порог моей квартиры, она сразу сбросила с себя пуховик и направилась в ванную, поручив мне сделать что-нибудь тёплое, чтобы согреться. Впрочем, я так и сделала, организовывая нам по чашечке горячего чая. Пока чайник постепенно нагревался и готовился к тому, чтобы закипеть, я подошла к своему любимому окну на кухне, смотря на многоэтажку напротив и считая в скольких окнах ещё горит свет. Было в этом что-то успокаивающее, медитативное. Так я вспомнила о той самой фотографии, что сделал Слава у себя в гримёрке, поэтому я добралась до своего рюкзака и достала оттуда свой телефон, снимая блокировку с экрана. Передо мной сразу высветилась картинка, где я сижу напротив зеркала и смотрю сквозь него на кого-то за своей спиной. Ровный тёплый свет аккуратно ложился на моё лицо, образовывая мягкие тени от скул и ниже, глаза поменяли цвет с серо-зелёного до какого-то медового, в них плескался блеск, отдающий особым сиянием. Я вглядывалась в фотографию, не узнавая себя на ней, будто там была моя неизвестная сестра, гораздо лучше и красивее меня, но нет, это была я, определённо я. Я так была погружена в рассматривание деталей, что не услышала, как щёлкнул чайник, как Саша закончила согреваться под тёплой водой душа, как подошла ко мне и уже положила подбородок мне на плечо, заглядывая через него ко мне в телефон. Я слегка вздрогнула от неожиданности, чуть повернула голову в сторону подруги, прикладываясь щекой к её макушке. — Согрелась? — поинтересовалась я. — Ага, — ответила она и кивнула на фотографию. — Я её ещё не видела. Ты тут такая… Сложно объяснить, но тот, кто сделал это фото, очень тебя любит. — Как ты это поняла? — я чуть нахмурилась, выключила телефон и подошла к столу, чтобы начать делать чай, однако это получалось не очень хорошо после фразы, брошенной Сашей. Меня метало то влево, то вправо, будто я забыла, что и где лежит на моей собственной кухне. — Говорю же, сложно объяснить. Это что-то неосязаемое, не прямое. Оно просто есть, — ответила она, облокотившись о подоконник позади неё. Я бросила пакетик в кружку с кипятком, долго смотрела за тем, как чайные листья окрашивают бесцветную жидкость, закручиваясь в спирали, затем вынула его и протянула чашку подруге. Я задумалась над её словами, которые вытащили из меня спрятанные глубоко те самые чувства, которые когда-то возникли в отношении Славы, сердце стало биться чаще, а кровь прилила к щекам, отчего жар начал накатывать волнами. К ним присоединились сомнения, противоречия, которые нагло лезли в сознание, отчего пришлось встряхнуть головой и отбросить любые мысли. — Ты чего? — обеспокоенно спросила подруга. — Всё нормально, просто устала. Пойду я, — я сжала напоследок плечо девушки и ушла к себе в спальню, так и не притронувшись к собственному напитку. Сон за всю ночь так и не пришёл.