Уроки кулинарии

Юджи собирает перед собой ингредиенты, нервно посматривая время на телефоне. Она обещала Мегуми научить одному простому рецепту, который узнала, ухаживая за дедушкой. Он как-то невзначай упомянул, что любит имбирь, и она практически выпалила ему, сказав что знает один очень хороший рецепт и, вероятно, сможет ему показать. Юджи хотела провести с ним время наедине, без Нобары и прочих второгодников — они смущали ее. Их понимающие взгляды только усугубляли ее страдания: настолько Мегуми был равнодушен к ней. Но, она знала, что хоть немного, но нравится ему — голубые глаза загорелись, когда она раздевалась до спортивного топа; щеки раскраснелись, а он отвернулся, — но она также знала, что он сам никогда не сделает первый шаг. Он был стойким и замкнутым. Ей хотелось подтолкнуть его, посмотреть, сколько слоев он может снять, прежде чем сможет отстраниться. Юджи знает, что она красива. Временами она бывает заторможенной, но она видит, как люди вокруг смотрят на нее. Видит, как их взгляды скользят по ее груди, задерживаются на пышных бедрах. Даже Мегуми. И она откладывает эти моменты поближе к сердцу. Но не сейчас — сейчас она копается в памяти, пытаясь вспомнить те мелочи, которые заставляли Мегуми краснеть или смущенно уходить. После ее возвращения он без раздумий бросался ей на помощь или объединялся во время миссий; не стесняясь обнимал ее, когда они, прихрамывая, возвращались к радостно машущему Годжо-сенсею. Эти воспоминания были смутны, затуманенные кровью, ужасом и насмешливым голосом Сукуны внутри. Нет, это те моменты, когда она вспоминает, что она действительно девушка, а не какая-то бесполая сверстница. Когда он случайно касается ее груди, в голове будто зажигается лампочка, и она понимает, что не смотря на сверхчеловеческую силу, она — девушка, и в ней все еще есть женственность. Они проводили спарринг, нанося удары друг другу и раздирая траву на поле, а на лбах блестел пот. Мегуми рванул вперед, обхватил ее за талию и повалил на землю. Она обвила сильными ногами его бедра, скрутилась, повалив под себя. Ее руки оказались на земле в сантиметрах от его головы, а она победно вздымалась над ним. Он стиснул ее бедра; попытка сбросить с себя отошла на задний план, когда он почувствовал, как ее грудь прижалась к его вздымающейся груди. Кипящее напряжение накалило дыхание, голова Юджи незаметно опустилась ближе, а взгляд метался от приоткрытых губ до быстро расширяющихся зрачков. — Эй! Итадори, тебя ищет Годжо-сенсей! Она вскрикнула, скатилась с Мегуми и неловко помахала рукой ухмыляющейся Маки-сенпаю. Не обращая внимания на то, что он все еще стоял за ее спиной, она бросилась вслед за старшей. Маки дразнила ее всю дорогу до общежития, где сенсей ее, оказывается, и не ждал. На стене до сих пор вмятина от удара второкурсницы. Игнорируя искушение облить себя холодной водой, Юджи собрала всю свою решимость. Фушигуро Мегуми заметит ее.

***

Юджи насвистывает про себя, нарезает зеленый лук, зачерпывает и добавляет в миску. Мегуми молчаливой тенью стоит у ее локтя, через плечо заглядывая, как она смешивает ингредиенты. Он стоит так близко, что Юджи чувствует тепло его тела. Она прикусила губу, раздумывая — действительно не хочет его спугнуть. — Можешь продолжить нарезку, пока я готовлю яйца? Он кивает, берет нож из ее рук и аккуратно начинает нарезать лук. Открыв холодильник, она низко наклоняется, чтобы взять яйца с нижней полки. Услышав стук ножа о доску, усмехаясь, медленно выпрямляется. На периферии видно, как Фушигуро напряженно сосредоточился на своей задаче. Отсортировав желтки в миску, Юджи подходит к стойке. Опираясь на его руку тянется к венчику, болтая о всяком, чтобы не улыбнуться. Он слишком напряжен с ней, плечи сгорбились до ушей. — Ты часто готовишь? У тебя хорошо получается, — комментирует она, смешивая яйца перед добавлением куриного фарша. — Не очень, — говорит он, подготавливая грибы. — В этом блюде же нет красного перца? — А? О нет, гадость, — она высовывает язык, не упуская возможность наклониться к его губам. — Просто возьми две маленькие ложки, — он протягивает их с вопросительным изгибом брови, — Да, да, идеально. Потом просто зачерпни немного, похлопывая между собой, пока — вот так, идеально, Фушигуро! Юджи с восторгом смотрит на него, когда он кладет на поднос маленькую, не совсем круглую фрикадельку. Уши Мегуми покраснели, а он сам уткнулся в высокий воротник своего пиджака. Они касаются друг друга локтями, работая бок о бок на маленькой кухне, а Юджи рассказывает ему о важности свежих продуктов, пока Мегуми молча кивает. Он все еще в школьной одежде, а она, готовая к любым кулинарным бедствиям, одета в мешковатую футболку и мягкие леггинсы. Юджи, может, и умеет готовить, но не всегда бывает аккуратной. Впрочем, у Мегуми хватило ума начать уборку по ходу готовки, и Итадори сделала маленькую мысленную пометку приглашать его на готовку чаще. И не только потому что он полезен, подумала она, наблюдая за тем, как он сосредоточенно следит за идеальной формой фрикаделек. Он быстро учится, И Юджи очень благодарна, что теперь у нее есть такой человек, который помогает готовить еду. Кугисаки была бы бесполезна на кухне: ныла бы, что не уехала в деревню, чтобы там готовить себе, и почему они не могут пойти поесть куда-нибудь? Нет, так гораздо лучше. К тому же, приятно видеть ловкие пальцы Мегуми, как он осторожно работает рядом, и его длинные руки, когда они спускают миски со шкафа над ее головой. Он стоит позади, и она слегка откидывается назад, прижимаясь задом. Что-то шумит на полке. Она наклоняет голову, прикусывает губу, стараясь не усмехнуться. Это просто…очень мило. Полезно. У нее точно не было никаких скрытых мотивов, даже когда она сглотнула, едва он потянул ее за талию, подталкивая с дороги. — Хэй, Фушигуро. Я добавила в этот рецепт немного имбиря, — улыбается она ему, прижимаясь бедром к его бедру, и радуется, замечая румянец на щеках. — Думаю, это хорошо сочетается. Ты ведь очень любишь имбирь, верно? — Да, он мой любимый, — признается он, почесывая затылок и избегая взгляда. — А всем ли он понравится? — Не знаю, но это не важно! Маки-сенпай точно потащит Нобару куда-нибудь на ужин, а остальные второкурсники уйдут утром на задание. Сегодня только мы! Он, похоже, немного растерялся: глаза метались между ней и дверью, словно собирался убежать. Юджи надулась, велела ему взять кастрюльку с фрикадельками и потащила в спальню. Они усаживаются на пол возле импровизированного стола, и Итадори слегка краснеет от соприкасания ее ноги с его. Он немного сутулился пока ел, его глаза расширились от вкуса, и он потянулся за второй, а потом и за третьей порцией. Она смущенно улыбается, довольная тем, что трапеза удалась. Они едят в дружеском молчании, Мегуми предлагает убрать за собой, но она только ополаскивает посуду в маленькой раковине своей комнаты, обещая себе закончить утром. — Эй, Фушигуро. У нас завтра выходной, поэтому не хочешь засидеться до утра за просмотром ужастиков? — Нет. В последний раз ты с Кугисаки так засмотрелась, что потом плакалась у меня под дверью. Ночью. — Э?! Да ты путаешь сны с реальностью, — виновато фыркает она. Просто, так оно и было. Девушки заключили договор больше никогда не вспоминать об этом. Он забавно фыркнул, взъерошивая розовые волосы. Покраснев, она осмеливается подойти ближе. Он тут же отступает назад. Сложив руки за спиной, Юджи прильнула к нему, глядя из-под ресниц. — Почему ты больше не тусуешься с нами так часто? — Что ты имеешь в виду? Мы же все время вместе. — Нет. Это только тренировки и миссии. Я имела в виду, как друзья. Он немного смущается, прячется в воротник, из-за чего не разобрать пробормотанные слова. — З-знаешь… — замялась она, накручивая прядь розовых волос на пальцы. — Мне очень нравится проводить с тобой время. И Сукуна очень тих, когда ты рядом. Приятно иметь немного покоя. Это низкий удар, даже манипуляция, но она стоит того, чтобы видеть, как уголок рта приподнимается, а темные глаза становятся мягче. Юджи возвращает взгляд и теряет счет времени, сколько они стоят вот так. Он такой красивый, — с тоской думает она. Красивый, талантливый, сильный и добрый, даже если слишком заносчив чтобы заметить это. И она, и Сукуна, похоже, испытывают нешуточный интерес к молодому шаману. Король проклятий так и не объяснил, чем он его заинтересовал. Видимо, он произвел на них обоих глубокое впечатление в тот день в тюрьме. Но рядом с ним Сукуна всегда был тихим и настороженным. — Даже если бы это было опасно, я бы не смог вынести смерти такого хорошего человека, как ты. Как бы подозрительно это не было, она собиралась воспользоваться этим. Взяв Мегуми за руку и потащив его к своей кровати, грациозно опустилась на нее. — Только один фильм. Ну пожалуйста? Мегуми пробегает глазами по кровати, а она похлопывает по матрасу рядом с собой. Прикусывает губу для убедительности, легонько хлопая ресницами. Может, это и слишком, но он огорченно вздыхает и снимает пиджак, оставаясь в мягкой черной футболке. — Ладно, ладно. Только один, и я пойду спать, — бормочет он, неловко усаживаясь в самом дальнем от нее углу. Она кивает, выбирая фильм наугад, совсем не думая о худеньком мальчике со слезящимися глазами, полными ярости… — Итадори? Что случилось? Обеспокоенное лицо Мегуми застилает зрение, и она быстро моргает. — А? Ой, прости. Просто отвлеклась на секунду. Я выбрала случайный фильм, но подумала, что он может тебе не понравиться, и… Мегуми закрывает ее рот рукой, пальцы дергаются от горячего дыхания. Пальцы ее ног в носках подгибаются. Его кожа такая теплая. — Ты плачешь, — констатирует он, а его обычно ровный голос смягчается. Она обхватывает его пальцы, отводя от своего рта и зажимая между своими. Изучает его ладонь, проводит по линии сердца. Он вздрагивает, и слеза капает на кожу. Это разрывает напряжение, и Юджи звонко смеется, вытирая щеки. — Не волнуйся! Просто вспомнила что-то грустное, вот и все, — уверяет она, нажимая на кнопку воспроизведения. Звучит задорное вступление, а мигающие огоньки освещают темную комнату. — Итадори, если тебе когда нибудь будет нужно поговорить… Откинувшись на подушки, она сонно улыбается ему. Мегуми серьезно смотрит на нее, а рука, которой она касалась, слегка сгибается. Потянув его за руку, чтобы он устроился рядом с ней, Юджи повернулась на бок. Она наслаждается его дыханием, прижимается к нему, а маленькая ладошка, прижатая к его груди, считает учащенные удары сердца. — Я просто хочу, чтобы ты обнял меня вот так, — зевает она, стискивая его руку своей. — Это нормально? Наклонив голову назад, Итадори наблюдает за пульсирующей венкой на шее, как он сглатывает. Чувствует, как он расслабляется, длинные пальцы пробегаются по волосам. Она закрывает глаза от приятного ощущения, и когда его короткие ногти царапают кожу головы, он поворачивается к фильму. — Да, все в порядке.

***

Как же жарко сегодня утром, — сонно думает Юджи, ерзая на месте, где она запуталась в одеялах. Кажется, они полностью окутывают ее тело, прижимая ее к стене тепла. Она замирает, медленно моргая от утреннего света, заливающего общежитие. Тело и разум не отошли от сна. Юджи оглядывает помещение и ловит взгляд на знакомом пиджаке, брошенным на стул. Пиджак Мегуми. Мысли крутятся в голове, а она наконец начинает просыпаться. Вчера вечером они с Фушигуро заснули за просмотром фильма. Она помнит, как предложила ему почистить зубы и легла в постель. Юджи не слышала, как он ушел. Мегуми обхватывает ее руками и прижимается к ее спине, глубоко дыша. Юджи напряглась, стараясь не шевелиться, почувствовав теплые потоки воздуха на шее. Итадори чуть не взвизгнула, когда руки непроизвольно сжались. В поле зрения попадают широкие плечи, и она едва не падает в обморок, понимая, что он, должно быть, снял футболку ночью. Юджи слабо извивается в крепких объятиях, а щеки пылают. Это приятно — она чувствует себя в безопасности и тепле. Она не совсем уверена: ей трудно дышать из-за руки, перекинутой через ребра или из-за того, что их тела так близко. — Перестань так много ерзать. Она застывает, мозг приходит в движение от его огрубевшего от сна голоса. — Фушигуро? Эм, это, конечно, очень мило, но я не могу дышать, — прошептала она, ерзая. Он вздыхает, и розовые локоны падают ей на лицо. Его руки немного разжимаются, он подхватывает ее колени сзади, полностью прижимаясь к ее спине. Ее зрачки увеличиваются, и Юджи неуверенно отодвигается назад, чтобы убедиться в этом. Он жестко прижимается к ее заду, пальцы загибаются, прижимаясь к ногам. — Не обращай внимания, это происходит по утрам, — голос звучит твердо, будто произносит слова сквозь зубы. — Это пройдет. Она с сомнением смотрит на него через плечо, улавливая взглядом лишь спутанные волосы, а Мегуми прячет лицо в ее шее. Ну, она не хотела, чтобы это прошло. Она извивается еще сильнее, пока он не ослабляет хватку. Быстро стягивает с себя футболку. Кроме того, они все еще под одеялом, поэтому он не видит, что на ней нет лифа. Руки Фушигуро замирают там, где обнимали. — Ох, Итадори, ты… — он останавливается, горло хрипит. — Ты обнажена? — Нет, — хмыкает она, снова притягивая его руками. — Я в штанах, дурачок. Здесь жарко, понимаешь? Ты без футболки, почему я не могу? Сделав глубокий вздох, он расслабляется и проводит мозолистыми ладонями по гладкой коже ее живота. Юджи вздрогнула, ощущая руку на изгибе талии, а после и на бедре. Ей нужно было чем-то занять руки, и она, взяв одну его руку, протянула к груди. Она многозначительно прижимается к нему, покачивая бедрами. Ей неловко спрашивать — надеется на понимание намека. Мегуми провел большим пальцам по ребрам. — Могу я прикоснуться к тебе? Слова произнесены негромко, почти под дыхание. И мир будто замирает в ожидании ответа. — Да, — вздохнула она. Мегуми снова крепко прижимает ее к себе, руки слегка дрожат, он делает глубокий вздох, согревая шею на выдохе. Обе руки поднимаются к ее груди, ощущая ее тяжесть в ладонях. Он стал тверже. Юджи мурлычет, выгибаясь в такт нежным прикосновениям. Это, кажется, мотивирует его, и он проводит большими пальцами по ноющим соскам, дрожа всем телом, от чего по центру разливается тепло. Подбородком упирается ей в плечо, чтобы лучше видеть, и целует шею. Юджи извивается в его руках, и Мегуми стонет, прижимаясь твердым членом к заднице. — Фушигуро, ты можешь снять с меня ш-штаны, — говорит она, протягивая руку назад, чтобы провести пальцами по мягким волосам. Он стонет ей в шею и только потом судорожно кивает. Юджи чувствует подавляющее присутствие Сукуны, тихонько наблюдающим за происходящим. Мегуми застонал, проведя руками по бедрам, стаскивая леггинсы. Одеяло сбивается вместе с одеждой, и он приглушенно охает, видя ее обнаженной. — Ты всегда забываешь надеть нижнее белье? — Он проводит рукой по промежности, вздрагивая. — Черт, Итадори, как ты уже такая мокрая? — Юджи, — задыхается она, когда палец проходится по клитору. — Ты м-можешь-ах! — называть меня по и-имени. — Как бесстыдно, Юджи. Руки покидают ее, Итадори разочарованно застонала, потянувшись вниз, заменяя их своими. Фушигуро мычит позади, сдвигаясь с места, и Юджи чувствует, как что-то горячее скользит между бедер. Она вскрикивает, когда головка члена скользнула вверх и коснулась клитора. Тяжелая ладонь давит на бедро, Мегуми трахает ее между бедер, плотно прижимаясь ко входу и легко скользя по слизистой. — Фушигуро! Ах, ннх, п-подожди секунду… — она срывается на громкий стон, пока Мегуми набирает темп, попадая членом по клитору при каждом толчке. — Юджи, успокойся, — прошептал он ей в щеку. — Ты слишком громкая, хочешь, чтобы все услышали? Она скулит, двигая бедрами. Рука тянется вверх по плечу, широкая ладонь закрывает рот. Вздрогнув, она оглядывается на него сквозь тяжелые веки, задыхаясь от жара. Длинные ресницы касаются его щеки, и он смотрит на нее, растягивая губы в ленивой улыбке. — В таком виде он великолепен, — смущенно подумала Юджи; бледные щеки раскраснелись, а глаза потемнели от удовольствия. — Как думаешь, они уже встали? Ходят по коридору? — Делает паузу, оставляя горячие поцелуи на ее шее. — Надо вести себя тихо, если не хочешь, чтобы все знали, чем мы занимаемся здесь. Итадори качает головой, он отпускает ее, в уголках глаз наворачиваются слезы, она сжимает зубы, подавляя звуки. Ее тело такое горячее, а кожа трепещет от удовольствия. Она смотрит вниз, чтобы увидеть его бледные руки на золотистой коже, и задыхается, когда видит головку члена между бедер. Он мычит ей в ухо, низкие хрипы вырываются каждый раз, когда она качает бедрами в темп. Юджи чувствует, как тело бьется в судорогах, а толстый член упирается в ее вход. Между ног так скользко, и это звучит так развратно, заставляя краснеть еще сильнее. — Я…Черт, Мегуми! Мне кажется, я уже близко, — тихонько скулит Юджи, пытаясь повернуть к нему голову. Она так сильно хочет поцеловать его, слизать пот с его кожи. Он стонет ей в рот, языки переплетаются, и Фушигуро хватает ее за бедро, сильнее прижимаясь. Другой рукой ласкает сосок. Юджи закрывает глаза, дрожа от удовольствия. Она стонет в грязном поцелуе, пока кончает; тело обмякает, спина выгибается, зрение туманится. У нее кружится голова, кровь шумит в ушах, она улавливает только жар и силу, с которой он использует ее тело, доходя до конца. — Черт, Юджи, — произносит он, задыхаясь. — Ты так красива, когда кончаешь, чертовски красива. Она млеет, покачиваясь на нем, прикусывая губу, пока он продолжает тереться о перестемулированный клитор. Юджи облегченно вздыхает, сильно сжимая бедра, чувствуя, как белые струйки текут по ногам. Итадори трепещет, поворачивается в его объятиях, покрывая поцелуями покрасневшее лицо. Он все еще дрожит; хватает свою футболку, вытирая обоих, прежде чем вернуть в свои объятия. Лениво целует ее, просовывая язык внутрь и проводя по длине волос. Она мурлычет, потому что осознает — теперь она может прикасаться к нему еще. Маленькие пальчики скользят по крепкой спине, спускаются по широким плечам к мышцам живота. — Спасибо, Фушигуро, — тихо произносит она, отстраняясь, чтобы впиться поцелуем ему в шею. — Теперь ты можешь называть меня по имени, — пробормотал он, невесомо обводя раковину уха. — Ты уже называла меня по имени, помнишь? Итадори надувается. Ему не нужно было смущаться. Впрочем, на него трудно сердиться: обычно серьезное лицо мягко и спокойно, когда он с нежностью смотрит на нее. Прислонившись лбом к ее лбу, целует кончик носа, а затем громко вздыхает. — Теперь мы можем лечь спать?