Игра

Кас вцепляется ладонями в подлокотник чёрного кожаного дивана и закусывает обивку зубами. Действия давно отработаны. Он не должен издать ни звука. Такое положение сильно в этом помогает. Он обнажён и, как положено, лежит на животе. Кас вздрагивает, когда слышит свист. Это ремень рассёк воздух. Следующий удар будет не воздуху. Кас готовится. Всё равно чудом сдерживает крик, когда ремень с силой опускается на его ягодицы. Дин бьёт как всегда: сильно, резко, безжалостно и быстро. Удары следуют один за другим, без перерыва. В глазах скапливаются слёзы. Кас кусает кожаную обивку сильнее. Ему нельзя кричать, стонать или скулить. Иначе порка затянется и закончится тем, что он отключится, как уже бывало. Ягодицы горят от новых ударов. Кас помнит, как и когда это началось. Он вспоминает об этом с содроганием до сих пор. Тогда он вынашивал их ребенка и был на приличном сроке. Дин застал его разговаривающим с одним из Альф, который являлся их общим знакомым. Никак не выдав своих эмоций в тот момент, Дин увёз его в лес. Кас закрывает глаза, когда вспоминает, как сначала подумал, что это будет просто прогулка. Дин привёл его в самую глухую часть леса, на какую-то заросшую поляну. Он велел раздеться, подойти к дубу и упереться в него ладонями. Кас всегда исполнял любые требования и распоряжения Дина беспрекословно. Ему не пришло в голову ослушаться. Он думал, что это какое-то наказание, основанное на унижении. Но всё оказалось страшнее. Дин выпорол его почти до потери сознания. Кас сжимает веки крепче. Он помнит не так много, хотя позже узнал, что их поездка заняла несколько часов. Он их не заметил. Он помнит страх за их малыша, бесконечную боль и свои незатихающие жалкие мольбы. Дин велел ему заткнуться и бил только сильнее каждый раз, когда он просил остановиться. Кас помнит, как не мог сидеть больше двух недель. Больше Дин не делал ничего такого долгое время. Кас считал, что это было наказание, которое никогда не повторится. Но после появления Джона на свет прошла пара месяцев, когда Дин вошёл вечером в их спальню с ремнём в руке. Кастиэль вздрагивает и не знает от чего, от воспоминания или от того, что сейчас под частыми и мощными ударами постиг предел боли. Он не может даже пошевелиться. Дин продолжает беспощадно его пороть. Игра Дину понравилась. Он стал повторять её часто. Кас сжимает обивку зубами так, что они болят. Ему и в голову не могло прийти ослушаться Дина или возмутиться. Но как же тяжело переживать эту игру от раза к разу. Дину всегда мало. Каждый новый раз он действует ещё жёстче. Несколько раз он бил его до крови, что редкость при порке ремнем. Боль проникает в каждую клетку тела. Касу кажется, что он весь состоит из боли и страдания. Ягодицы дрожат, горят так сильно, словно они объяты живым огнем, а Дин бьёт и бьёт. Когда он останавливается, Кас на грани потери сознания. Он не знает, сколько времени прошло, может, минуты, может, часы. — Встань как надо, — требует Дин. Кас заставляет себя шевелиться. Это очень сложно сделать, но Дин не любит ждать и надо поторопиться. Ноги не слушаются. Бёдра мелко-мелко непрерывно дрожат. Кас заставляет себя встать на колени и упереться ладонями в спинку дивана. Он знает, что сейчас надо говорить. — Пожалуйста, Дин, возьми меня. Я хочу принадлежать тебе. — Ты и так принадлежишь мне. Ещё одна попытка, Кас. — Докажи мне это. Пожалуйста. Это искренняя просьба. Кас думает, что он никогда и не смог бы по-другому. Он любит Дина больше жизни и примет всё, что он ему даст. Дин резко вставляет пальцы в него, хочет убедиться, что смазка есть и её достаточно. Кас закрывает глаза. Он хочет Дина всегда, даже во время игры, которую принял, но так и не смог полюбить. Секс у них часто, намного чаще игры. Последний раз Дин нагнул его вряд ли больше пары часов назад на кухне, прямо на обеденном столе. Большой член въезжает в него легко и привычно. Это всё равно немного больно, член реально очень крупный. Кас издает только тихий, побудительный к действию стон. Дин имеет его так же, как порол: сильно, резко, безжалостно и быстро. Бёдра Дина больно бьются об избитые до жара и тремора ягодицы. Дину не нужно много времени, чтобы дойти до финиша, он слишком возбужден игрой. Кас немного жалеет, что не может возбуждаться от неё так, как Дин. Из-за этого собственный оргазм ускользает. Член покидает мощно разработанный проход. — Ты мой, Кас, — говорит Дин и с силой хлопает его прямо по горящей ягодице. Кас мысленно скулит от боли. — Приведи себя в порядок. Вечерком продолжим, ангелочек. Кас кивает, но не знает, видит ли это Дин. Тяжёлые шаги подсказывают, что из гостиной Дин вышел. Кас сворачивается клубком, стараясь ничего не касаться пламенеющими ягодицами. Он думает о том, что игра всегда даётся ему нелегко, но он любит Дина так сильно, что готов сделать и не такое. К вечеру он будет готов к чему угодно.