Гран-При

Солнце безжалостно жарило тротуар. Тем, кто осмелился выйти в такое время на главную улицу, сильно не повезло. Сапанапа и так выводили из себя бесконечные пробки на «коротком пути», а теперь они были везде. На прямую больше не проехать, главное кольцо перекрыто, потому что это гоночный уик-энд, и все обязаны ехать в объездную, чтобы парочка миллиардеров прокатились на своих игрушечных машинках. Вегас не успокаивался, даже сгорая заживо. Длинные цепи из машин выстроились и стояли часами. Кабриолет безуспешно пытался рассечь духоту в воздухе и нагрелся так, что Дриму пришлось всю поездку держать руки на коленях. Несмотря на все неудобства, горожане любили это — улицы заполнялись фотографами и журналистами, надеющимися на случайную встречу со звёздным пилотом; во всех публичных местах выставлены, как произведения искусства, гоночные болиды и букмекерские конторы разрываются от посетителей. На дорогах чаще обычного блестят спорткары и женские Ролекс. Для любого города-миллионера это событие года. Фанаты со всех точек мира съезжаются сюда, чтобы увидеть финал Гран-при . Все внимание направленно на главную гоночную трассу: полиция, главы города и назойливая золотая молодежь, которая с радостью похвастается местом в первом ряду или знакомством с одним из пилотов. — Если я умру прямо сейчас от этой жары, скажи Квакити положить все деньги на счет Патчес, — Дрим завязал волосы с маленький хвостик на макушке. — Чувак, если ты умрешь прямо здесь, я позабочусь и о ней, и о твоих деньгах. Пока взгляды прикованы к круговой трассе в центре Вегаса, остальные дороги, расстилающиеся между стеклянными зданиями и надувными пальмами, не так забиты. Все те, кого не интересуют пластиковые костюмы пилотов Формулы-1, с интересом поглядывают на второстепенные дороги, на которых кипят настоящие страсти. Как ни крути, любая компания-гигант хотела бы, чтобы их марка промелькнула на регистраторе со страшным превышением скорости и скрылась в ночи. Далеко не все уличные гонщики были богатыми, но каждый из них знал толк в машинах и, если кто-то выбирал тебя, это многое говорило. Другие авантюристы присматривались к такой машине, коллеги гонщики клали глаз на коня-победителя, молодежь выпрашивала тачку с объявления в полиции. Гран-при привело в город много хороших компаний, нуждающихся в такой рекламе. Они ее получат, а гонщикам предоставят новые машины, приличные ставки и адреналин. Крупные уличные гонки давно перестали быть негласными, но с появлением соцсетей к посетителям стали относиться привередливее. Сапнап не участвовал в заездах со спонсорами почти два месяца. В родном Техасе проплаченных не любили и, как бы он не старался придерживался такой же позиции, отдавать за газ и поломки из своего кошелька, чтобы гонять по пустынным улицам, не так сладко, как ездить на блестящих спорткарах в неонах города. И зачем платить самому, если есть толпы желающих сделать это за тебя? — Они заставляют меня ненавидеть Вегас! — крикнул Сапнап, посигналив впереди стоящему любителю шансона, — ты уже знаешь, на чем поедешь завтра? — Нет пока, но, я знаю, ты едешь на Мерсе, потому что ты ещё задолженности не оплатил. Сапнап стукнул по рулю. — Я не сяду в Мерседес после того, как у Панза отказал мотор на середине в прошлом году. Сколько он потерял? Почти пятьдесят штук! — возмущался он. — Панз продался, идиот. Он скинул скорость, потому что в Порше заплатили ему за это. За твою победу. Продажный говнюк. Как ты думаешь, почему Квакити вышвырнул его из компании? —Ты завидуешь мне, Клэй. Ты вообще пришел пятым, пропустил британцев, чувак! Дрим хотел возразить, но они наконец двинулись вперед и спорить с Сапнапом было, по его мнению, бессмысленно. Они направлялись в «филиал» ночных гонщиков. В Вегасе это был первоклассный клуб с паркингом под казино. Он служил местом неофициальных встреч для пилотов, спонсоров и менеджеров. Полулегальная компания принимала только участников клуба и тех, имена которых упоминались заранее. Здесь домашним уютом от гонок не пахло. Всё, что смог ответить Дрим, было: — Ты идиот. — Э, это всё на тебя твой новый дружок так плохо влияет, — улыбнулся водитель. — Джордж — очень хороший человек. Ты его полюбишь, — не отступал друг, — я пригласил его в клуб, ты сможешь познакомиться с ним сегодня. Сапнап закатил глаза. После двухчасовой поездки под палящим солнцем наконец вечерело. Свежий ветерок подул, как назло, только когда они заехали на парковку. Она уже была заставлена машинами. Было прохладней, зато не так светло. Музыка еле просачивалась через бетонные стены. В дальнем углу раздался звук открывающегося лифта. Он эхом прошелся по стенам парковки. — Уже приспособился к Вегасу? — кинул Дрим. — Да, спасибо, что спросил. Добро пожаловать, — улыбался своим акульим оскалом Квакити, — проходите, расслабляетесь и желательно ничего не трогайте. Я уже все устроил, так что вам не нужно будет ни с кем встречаться и ничего портить. — Кстати про это, — начал, заходя в лифт, Сапнап, — я думаю, Мерседес не для меня. Ты знаешь, их не любят на трассе и у них дебильные компьютерные установки. Они остановились на следующем этаже, Квакити слегка толкнул Дрима вперед, как только открылась дверь. — Эй, я там пустил кого-то по твоей расписке, ты мне должен, — крикнул он в спину уходящему. Тот обернулся сказать что-то, но был проигнорирован. Сапнап остался с Квакити. — О, ну, давай поговорим об этом. Ты хочешь сказать мне, что не сядешь в тачку за миллион, потому что какой-то сраный некто выбрал деньги и не умеет в стратегию. Не хочешь ездить на радиоуправляемых машинках — найми себе механика и отправляйся на встречку. — Я не даю гарантий, что смогу выиграть сидя в игрушке. — Так пусть Дрим выиграет, а я сделаю на него ставку за тебя, — улыбнулся Квакити. — Круто, но у меня есть доверие инвесторов, — вставил Сапнап, слегка отгораживаясь руками от собеседника. — Так используй его! Дураки из компании заплатят нам в три раза больше, просто чтобы ты доказал, что их мотор не взрывается на полпути, — Квакити вышел на следующем этаже, — спасибо, что проводил, — подмигнул он, оставляя растерянного собеседника пялиться, пока дверь не закроется перед носом, — идиот. Сапнап спустился обратно на этаж. Он не был уверен, что именно удерживало от возражений: очевидная неправота или глаза Квакити, в которые он опять засмотрелся и пропустил все слова мимо ушей. В любом случае, надежды поменять машину не было. Все знают, что надавить на Квакити можно и это не так уж сложно, но Сапнапа сильно расстраивал его грустный вид. Мысли о предварительно проигранном заезде заглушали звуки музыки. Те, кто утверждал, что в Вегасе до двух часов ночи не тусуются, сильно заблуждались. Если бы у горожан и туристов была возможность, они бы проводили в клубах и барах круглые сутки. Что касается уличных гонщиков, то они дневной свет особенно не любили. Во многом это было из-за слепящего глаза солнца. Клуб освещали светодиодные лампы, прожекторы. Повсюду толкались люди. Дрима нигде не было видно, хотя должно быть не сложно в толпе отличить двухметрового парня. Однако, даже пару раз оглянувшись по пути к барной стойке, Сапнап его не обнаружил. Запах пота смешался с айкосом и марихуаной, особенной ей отдавало со стороны ВИП-зоны. Он решил отойти дальше и не заходить туда. Пока что. На втором этаже обычно пустовато в начале ночи и там за всё приходилось переплачивать. Будучи резвым подростком с поддельными правами, Сапнап предпочитал напиваться до входа в гараж отца, потому что там риск быть пойманным был выше. Такое же чувство его посещало теперь. Входя в «потенциально опасные» места, сделанные специально для таких, как он, любителей адреналина, никогда не знаешь, чем пребывание там закончится. Хотя весело было всегда. А это именно то, что им нужно было перед заездом — немного расслабиться. Стойка была окружена людьми. Бармен протирал стакан, с интересом поглядывая на компанию напротив него. Сапнап планировал выпить виски и поискать друга на балконе. Дрим так хотел представить его Джоржду, но Сапнап оттягивал этот момент как мог. Он видел, как эта парочка болтала по телефону. «Зрелище не для слабонервных, а в реальной жизни это наверное вообще…» — прикрыв макушку руками, ныл про себя Сапнап. Послышались женские крики. Прямо перед ним пролетела пустая бутылка и разбилась в полуметре. Только он успел поднять голову, как кто-то одним взмахом снес два бокала. Бармен устало потер лоб и нажал на кнопку. Танцующие на баре были согнаны охраной. Вместе с ними разбежалась и толпа, что стояла рядом. Почти все, кроме небольшой группы ближе. Стало намного тише, так что можно было услышать, как они так бурно обсуждали что-то, размахивая руками и пытаясь перекричать музыку. — Я обязательно приду посмотреть на тебя завтра на трассе, — сказал один из стоящих, — нам срочно нужно сделать фото. — Здесь слишком темно, ничего не видно! Может, выйдем на улицу, я не знаю, — поддержал его другой, — или ты типо прогуливаешь тренировки, Карл? — он усмехнулся и слегка толкнул сидящего на стуле. — Хотя, тебе, наверное, можно, — засмеялся третий. — Я обещаю, что не выложу это никуда. Крис тоже здесь, или кто-то еще? — Ты давно в этом клубе? Мы тебя раньше здесь не видели. Лицо того, которого облепили, можно было разглядеть. Розовый свет падал на его аккуратно уложенные кудри и отражался в больших светлых глазах. Сапнап старательно высматривал в нем знаменитость, но все, что он видел — это явные признаках паники: трясущиеся колени, руки, постоянно теребящие волосы. Незнакомец для него выглядел как среднестатистический, но очень привлекательный мажор в черной обтягивающей рубашке, женских украшениях и джинсах на несколько размеров меньше. — Нет, вообще-то нет, и, нет, всё в порядке, — неловко посмеялся Карл, — к сожалению, я не могу пойти с вами, ребят, потому что я здесь кое с кем… другим, мне жаль, — он яростно бегал глазами по темной комнате в поисках кого-то «другого». Сапнап, сузив глаза, зачарованно наблюдал, как подёргивались ресницы незнакомца от волнения. Он поймал себя на том, что неприкрыто пялится, только когда их взгляды встретились. Наступило преступное молчание. Группа стоящих повернула головы в его сторону. — Сапнап? — воскликнул кто-то из них и сделал пару шагов вперед, с ним сдвинулись и остальные. Напряжение на секунду спало. Теперь, когда они немного приблизились, он различил в них своих знакомых, с которыми пересекался ещё в Нью-Йорке или Лос-Анджелесе. Сапнап готов был благодарить трио за спасение из неловкой ситуации. Но его преследовало чувство, что после этого разговора ему понадобится минута в одиночестве. А лучше завернуться в одеяло на день-два. — Йоу? Незнакомец усмехнулся и Сапнап недовольно окинул его взглядом, но тот лишь непричастно пожал плечами. Пришлось грозно обернуться обратно к публике. — Как дела? — он все еще держал стакан с недопитым виски. — Вы, что, здесь вместе? Сапнап еще раз повернулся на аккуратно одетого незнакомца и обвёл его взглядом, как будто всё ещё решая: ввязываться или это того не стоит. Ответ был очевиден. Карл не был похож на гонщика, скорее на чьего-то знаменитого сынка, однако такие обычно сторонились уличных гонщиков с юга. К тому же, тот ничего не опровергал, хотя очевидно подслушивал. Сапнап решил, что начинает скучать и после разговора с Квакити эту ночь уже ничего не украсит. В мыслях проносились полтора часа, которые он потратил на дорогу. А ещё дорога обратно. — Не совсем… м, да. Кстати, — быстро перевёл он тему — я бы порекомендовал вам повторить правила посещения клуба. Делать фотографии и размещать любую информацию о гонщиках запрещено. — Но… — начал один из фанатов. — Или я попрошу вышвырнуть вас. Жаль, ничего личного, просто не хочу оказаться в полиции из-за тебя, тебя или… — Сапнап направил пальцем на незнакомца, — тебя. Особенно тебя, Карл. Он надеялся увидеть реакцию, но незнакомец встретил взгляд с ухмылкой и скрещенными руками. Троица посмотрела жалостливо на кудрявого парня. — Мне так неловко, но правила — есть правила, — сказал он, — увидимся завтра. Через полминуты назойливых фанатов не было видно. Они ушли, переговариваясь немного расстроенно, но недостаточно, чтобы довериться их клятвам ничего не постить. Музыка для Сапнапа будто стала еще тише, он заметил накрашенные ногти Карла и теперь пытался догадаться, какого они цвета, так как розовое освещение не позволяло этого разглядеть. — Только честно, тебя боятся все менеджеры? — Карл прокрутился на стуле, отпивая из жестяной банки. — И не только они. Сапнап сложил руки на поясе отодвигаясь от незнакомца. — Подумай о смене стиля, ну, или хотя бы реже носить чёрные кепки в здании, — шутливо сказал Карл, прикрывая улыбку руками. — И это мне говорит человек в штанах на два размера меньше? Между прочим, грязные бейсболки — мой бренд. Карл проигнорировал замечание в свою сторону и добавил: — Почему-то я тебе верю. Ты похож на таких. Сапнап посмотрел с явным непониманием. — Что бы это не значило, я оскорблен и ухожу, — он почти развернулся. Но у собеседника были другие планы. Тот схватил его за футболку и потянул обратно. — Стой-стой, что значит: «Карл»? Ты что подслушивал? — обратился к нему незнакомец, нервно постукивая пальцами по столешнице. Его волосы растрепались из-за постоянных движений. И Сапнапу таким он нравился больше. — Я услышал, случайно. — Хорошо, тогда что значит: «особенно тебя»? Карл вдруг подвинулся так близко, как будто пытался в темноте разглядеть собеседника или дать собеседнику разглядеть себя. Сапнап отшатнулся от резкой близости. — Как на меня будут смотреть друзья, если узнают, что меня выперли из клуба, потому что я ведусь на красивые глазки? — пробурчал неуверенно он первое, что пришло в голову. Такой ответ явно удовлетворил собеседника: он оттолкнулся подальше от стойки и расслабленно вытянул ноги. — Не так уж ты и помог, — хихикая ответил Карл, — они просто сфоткают меня, пока я отвлекаюсь на тебя, Сапнап, — ехидно произнес последнее слово, изображая неприязнь, — что за глупая кличка. Зачем она тебе вообще? Наверное, сам придумал. Сапнапу показалось, что его новому знакомому стало даже слишком комфортно. Он разлегся на стойке, опустив голову на руки и повернулся на него. — Вообще-то мой друг мне её придумал для сервера в Майнкрафт. Когда нам было по двенадцать. — Я предпочитаю Роблокс, — усмехнулся Карл. — По тебе видно. Сапнапу пришлось приблизиться и слегка наклониться, потому что от него резко отвернулись, но не переставали болтать. — Заткнись, что это значит вообще? Не говори так. — Если тебя это успокоит, у меня более 100 часов в МариоКарт. — Я трачу все деньги на редкие карточки с покемонами! Собеседник кинул ему самый выразительный из всех взглядов: «удивил, а точнее — не удивил, потому что все так делают», или говоря проще: «я тоже». Карла забавлял их глупый турнир, но больше всего его забавляло то, с каким энтузиазмом его пытались победить. — Я вхожу в киберспортивную команду и, — Сапнап сделал паузу, — играю в шахматы. — Только не шахматы, — Карл смеялся балансируя на стуле и протирая рукавами весь стол, — это ужасно. Впервые за неделю он чувствовал себя так легко. Даже не жалел, что Джордж затащил его сюда прямо перед выходными. С самого утра над ними кружились толпы, подготавливая все к гонкам, и это после пятичасового перелета. Несмотря на то, что людей становилось только больше, Карл не чувствовал надобности бегать из стороны в сторону. Находиться пару часов в компании кого-то помимо механиков и фанатов, оказалось, очень освежает. — Не советую мешать энергетики со здешним алкоголем. Они дают новеньким бокалы со слабительным. — Я не пью. — Даже если я предложу? — Извини, но у меня завтра практика, — Карл прикрыл рот, — я имею в виду заезд. Сапнап почему-то до последнего не хотел мириться с мыслью, что незнакомец — гонщик. Но раз уж деваться было некуда, он раскинул в какую бы лигу того отправил: — Черт, я как раз обожаю Формулу-3 . — Формула-3? — переспросил Карл, отодвигаясь, чтобы снова потянуться. — Прости, не хотел тебя обидеть. Никакой Формулы-3, круто. Ненавижу Формулу-3. Карл, конечно, мог бы что-нибудь вставить, но он так устал болтать о гонках и морали, это последнее в его списке любимых дел. Как ни крути, младшие лиги и вправду по какой-то причине не были интересными для него. Наверное, потому что хороших водителей оттуда почти сразу переводили в Формулу-1. Он уже открыл рот, чтобы попробовать встать на сторону чести, но передумал. Слишком его завлекла мысль о незнакомце. — Это было грубо, — усмехнулся он. — Просто правда. Платить бешенные деньги за гонки, в которых «побеждает дружба»? — Намного лучше, когда ты за те же деньги гоняешь насмерть с пятьюдесятью такими же, как ты? Сапнап без интереса отвел глаза. — Звучит весело, — сказал он и после паузы дополнил, — я бы попробовал. — Я тоже. Молчание между ними не было вынужденным, наоборот, оно было согласованным, как будто посвящённым кому-то. — Кстати, — закатил глаза Сапнап, — для таких случаев с фанатами, мистер знаменитость, и существует ВИП-зона. Карл считал себя мастером принимать решения быстро. На трассе нужно уметь рассчитать пойдет ли тот или иной риск на пользу инвесторам или нет. Но когда к ногам и шее поступает дрожь и во рту уже вкус победного шампанского, а до конца заезда всего четыре круга, мало что можно поймать из шторма в голове. Может поэтому он и чемпион. Думать о деньгах и ставках на скорости триста километров в час, когда кипит кровь — не в стиле Карла. Он последний раз окидывает взглядом темный угол, где Джордж заливается смехом с незнакомым парнем. «Вот утащат меня сейчас и убьют, что ты им завтра будешь говорить?» — недовольно фыркнул Карл. Хотя на Джорджа не принято рассчитывать. Он еще раз напомнил себе о фотках, которые сделал пока друг-репортер и его лучший друг болтали. — Очень жаль, что у меня нет никаких привилегий входить туда. Видимо, я недостаточно популярный гонщик, — улыбнулся он. — Это странно, потому что всем участникам дают проход туда во время гоночного уик-енда. Ты ведь не обманываешь меня? — спросил Сапнап, как будто это имело значение. Карл покачал головой. Сапнап осторожно взял его за руку и резко потянул в толпу. Пришлось опустить голову, чтобы не наткнуться носом на чью-нибудь спину или грудь. Карл изо всех сил старался продохнуть в куче людей и не обращать внимание на теплоту и дрожь, разливающиеся от прикосновения. У него онемели все конечности, пока они пробирались по чужим ногам к другому концу комнаты. Парень спереди, кажется, расталкивал всех, кто стоял на его пути, а спутнику пришлось прижаться ближе, чтобы его не придавили. Танцующие со всех сторон провожали их, недовольно бурча и толкаясь. Находиться в центре нравилось Карлу: там было весело, обычно его окидывали восхищенными взглядами и музыка даже играла по другому, но всё, на чем он мог сфокусироваться сейчас — это сильная рука, тащащая его вперед. Они резко остановились только освободившись прямо перед ступеньками. — Ты не наркоман, случайно? Весь воздух вышел из тела Карла и он почти чувствовал как задыхается. — Употреблял что-нибудь недавно? — переспросил Сапнап, оборачиваясь. — Нет, что… Нет! — крикнул ему Карл. Они поднялись вверх. Охранник рядом с красными лентами обвел их пару раз взглядом и завел короткий спор с Сапнапом, из которого Карл не разобрал ни слова из-за музыки и криков толпы. В конце концов, их пропустили, но он еще чувствовал, как ему пялились в спину. К его сожалению, в ВИП-зоне приватности не прибавилось. Людей здесь было значительно меньше, но они не выглядели очень дружелюбно. Большинство находилось у края балкона, где танцпол, другая половина расположилась на черных диванах ближе к барной стойке. Тех, кто сидел, разглядеть из-за темноты было почти невозможно. Хотя даже так Карл чувствовал себя разоблаченным. Он старался не показывать, что его явно напугала компания лысых мужчин в татуировках слева, которая схватила бы его за рубашку, если бы Сапнап снова не дёрнул вперед. Пустующие от гостей пространства заполнял дым, переливающийся всеми оттенками. — Карл Джейкобс?! К ним подбежала девушка. Она говорила вполголоса, как будто надеясь, что никто не услышит. — Не могу поверить! — Приве-ет? — Карл потеряно улыбнулся. Он почувствовал сладкий запах, витающий в воздухе. — Ханна, посмотри, кого я нашла, — девушка потянула кого-то со стороны за кофту и на них обернулись еще пара человек. Карл заметил, как его спутник повернулся и, закатив глаза, указал вперед, прежде чем отпустить руку. «Нет, не бросай меня, урод» Но Сапнапа уже не было видно, а уходящую фигуру закрыло небольшой толпой. Карл снова купался во внимании. Только сейчас до него дошло, что что-то не так. Голова слегка кружилась и руки потяжелели. Он часто дышал, без возможности насытиться кислородом. — Развлекаешься перед заездом? — прозвучал вопрос из образовавшейся за секунду толпы. — Ну конечно, он же в Лас-Вегасе! — ответили за него. — Ты здесь один? — парень, стоящий сзади, положил руку на плечо. — Пойдем танцевать с нами. Карл на пару минут потерялся в своих мыслях. По нему прокатилась волна энергии, заползая в каждую клеточку тела, не позволяя смирно стоять и даже думать. Парень по привычке улыбнулся, когда девушка взяла его за руку и потянула за собой. Он был не против танцевать и их шутки показались смешными, так что Карл позволил тащить себя. Жуткая атмосфера, представленная им пару минут назад, растворялась в смехе и музыке. Они находились почти под самыми колонками рядом с диджеем. Прожекторы мигали в такт, оставляя этаж на секунды в кромешной тьме. Глаза быстро привыкли, к тому же окруженный людьми он не боялся упасть. Блондин, возникший спереди, толкнул Карла в плечо: — Извини за вопрос, но кто пропустил тебя сюда? — А что? — он свалился в объятия и почувствовал, как его накрывает еще одной волной эйфории. Его вывел из транса громкий звук, на этот раз это был хлопок от открывающегося шампанского. — Ну, тогда за чемпиона! — крикнул незнакомец, который удерживал Карла на ногах. — Мы будем болеть за тебя на выходных. Все стали дружно поддерживать тост разными возгласами. Алкоголь полился на пол и присутствующие безуспешно пытались поймать струящиеся капли ртом, изображая гоночную традицию обливаться дорогим шампанским на пьедестале после заезда. Карл смеялся с ними. С каждым вздохом ему становилось проще двигаться и проще говорить. Компания затягивала в круг, лица хаотично плыли перед глазами. Ноги и руки то тяжелели, то теряли в весе. Карл чувствовал, как кружилась голова, когда его сажали на плечи. Ему казалось, что пытаться сохранить самообладание — значит пропустить всё веселье. Глаза открывать стало сложнее. Да и не очень хотелось. В сознание его привёл удар об заграждение на краю балкона. Группа вокруг сменилась — это всё, что он смог заметить, перед тем как заснуть снова. Музыка звучала как колыбельная и тепло чужих тел согревало отмёрзшие конечности. Когда ему наконец удалось открыть глаза, люди с низу подавали ему стакан, а сам он оказался на деревянном столе, держащийся за кого-то, чтобы не упасть. «Я же не пью» Карл лишь улыбнулся подающему и покачал головой, но не рассчитав силы повалился вниз прямо на пьяную толпу. Он дважды почувствовал, что умер, когда земля ушла из под ног, и когда девушка поймавшая его за голову, поцеловала в щеку. Через минут пять ему наконец удалось встать на ноги. — Это было круто, похоже не все гоньщики Формулы-1…— кричал ему в ухо, лысый парень с татуировками. Карл засмеялся и приобнял его, внутри сдерживая панику, чувствуя как отключается на месте. Эйфория закончилась. В него словно ударила молния, и он согнулся пополам от боли. Такой сильной, что промелькнула в глазах вспышкой. Мгновенно накатились слезы. — Я видела, как Сапнап тащил его, — различил голос Ханны, где-то в углу, Карл. — Сапнап? Не может быть, — шепнула блондинка. — Не веришь? Кто еще притащится в клуб в черной грязной кепке и мятой домашней футболке, — смеялась Ханна. Карл приложил все усилия, чтобы оторваться от массы и присоединиться к диалогу. — Сапнап… — пробормотал он, — вы знаете его? Девушки повернулись к нему. — К сожалению, — усмехнулась Ханна. — Оу, — его ударило неприятное огорчение. Он вспомнил, что бросил милого незнакомца, и наверное им срочно надо встретится. Сапнапа нигде не было видно, а Карл решил, что как встретит ударит его по плечу. Блондинка осторожно коснулась его рукой: — Ты же понимаешь, что он без понятия, кто-ты? — сказала она, — Он бы в жизни не подошел к тебе зная это. — Звучит не очень, круто, — качался из стороны в сторону Карл. — Он просто ссыкун, — подбодрила его Ханна, — забился наверное в углу и сидит. Она отпила из бокала и добавила: — Не принимай близко, я люблю его, просто он идиот. «Дважды ударю.» Карл все еще держался за живот. Теперь в голову приходили мысли об отравлении. Рационально было бы искать Джорджа и уматывать, но он раз за разом просматривал столики на наличие там своего другого знакомого. — Да, я не… — он опустил голову на руки, они все еще дрожали, а глаза никак не фокусировались, — мне нужно присесть. — Ты в порядке? — придержала его блондинка. — Да, да. В крыле с диванами было все так же мирно и темно. Басы уже не гремели в ушах. Он пробирался наощупь. Столы еле подсвечивались снизу и можно было ориентироваться по подлокотникам. Однако на несколько острых деревянныхи стеклянных углов Карл все-таки натолкнулся, прежде чем заметить, что-то напоминающее знакомого. Боль перекочевала в голову, но уже не зудела так сильно. Сапнап болтал с мужчиной в костюме еще парочкой людей. Он выглядел расслабленным, оперившись ногой об край стола и откинувшись на спинку. Карл встал за пару метров напротив них, силой мысли пытаясь привлечь к себе внимание. «Правда в углу,» — он скорчил недовольную гримасу. Но Сапнап похоже даже не думал смотреть в его сторону, он только сильнее отвернулся. «Ну и ладно, не так уж было и надо,» — обиженно рассуждал Карл — «Я тебя, не знаю даже. Я сейчас сам уйду.» Через пару минут бессмысленного стояния, его силой отвернули, сидевшие рядом. — Карл, чего не танцуем? Их пьяный французский акцент было отчетливо слышно. Карл не распознал никого. — Присоединяйся к нам, — те что сидели ближе всего потянули его за руки. — Что у вас есть выпить? — улыбнулся им он. Его почти утянули на диван, как сзади послышался знакомый хрип: — Карл, на каком бокале ты решил, что все-таки пьешь? — Я спрашивал воду. — Просто шучу, чувак, — Сапнап похлопал Карла по спине, оттащив за локоть от компании. — Я куплю тебе воду. Они тихо выдохнули снова оказавшись в компании друг друга. Сапнап направился к еще свободным столикам, а Карл радостно оперся на него, сцепляя руки на шее. Они отошли дальше от всех и устало упали на диван пустовавший около лестницы. Время давно перевалило за полночь. — Не особенно люблю толпы, — буркнул Сапнап. — Но ты похоже отлично повеселился. — Ну, — Карл отвернулся от взгляда, — Я просто общительный. Глаза слипались и он чувствовал под собой холодное кожаное кресло. — Ага. — Там были какие-то ребята, мы поговорили, а потом я искал тебя. Сапнап засмеялся, и Карл отметил, что этот смех наверное затмевает даже его, по чудаковатости и заразительности. — Я видел тебя на стойке. Ты отлично танцуешь, Карл. — Не-ет, — собеседник закрыл покрасневшее лицо руками, отодвинувшись в противоположную сторону. Черные до этого углы в его глазах светлели. Люди, казалось, переговаривались за километры от них, и он даже удивился, когда услышал музыку, в их коротком молчании. — Ты сказал, что здесь меня никто не потревожит… — начал Карл, прикрывшись подушкой, — а потом на меня навалилась армия и утащила куда-то. — он ударил собеседника слегка в бок, — ты кинул меня. — Я думал, ты пойдешь за мной, но очевидно не только меня цепляет твоя блестящая цепочка, — Сапнап указал пальцем открытый участок кожи на груди Карла. — Стоп, — протянул парень, хихикая. — Тебе нужно меньше пить. Только сейчас Карл понял, что от Сапнап пахло чем-то жгучим и кислосладким. Он был движем этим запахом. — Как и тебе. Карл не стал спорить. В глубине души, он был благодарен, что его напоили или что бы это ни было. Если бы этого не произошло, они не валялись бы на черных кожаных подушках, пялясь друг другу в глаз, как буд-то темнота между ними еще не растаяла. Хотя ему все еще казалось, что Сапнап лежал слишком далеко. От него отходило тепло и Карлу хотелось прикоснуться к этому теплу. Расстояние, на котором держался собеседник, заставляла вертеться на месте. Карл никак не мог понять, куда ему деть руки, пытаясь приспособиться где-то с боку. — А мне нравится твоя мятая, домашняя футболка и я с братом играл в Майнкрафт, — он предпринял еще одну попытку приблизиться, — неделю назад. — Вечер откровений? — Я надеюсь это не прозвучит слишком сопливо, но, если бы я смог вспомнить хоть один свой страшный секрет, я бы рассказал его тебе прямо сейчас. — Ну все, Карл, я влюблён, — Сапнап смеялся, и его смех больше напоминал, то ли скрежет камень об камень, то ли кашель. Шум толпы и глупая детская игривость, напоминали Карлу о бессмысленных вечеринках, которые он устаивал в старших классах. Его впервые за долгое время, посетило это чувство, неловкости и липкости во всех местах при разговоре с кем-то. — А тебе нравиться коты или собаки? — Это тупой вопрос, конечно, коты. У меня даже… Карл ударил его еще раз. — Отстань от меня. — Извини, — Сапнап отшатнулся за метр, — Тебе нравятся собаки? — А, ты как думаешь? — он резко встал и схватился за стену чтобы не свалиться. — Флиртуешь с кем попало, пока она в трех метрах от тебя, — его снова пронзила ужасная боль. — Что? — Ханна… — он поднял голову. Руки и ноги потеряли вес снова. — Фу, она мне как сестра, — неловко почесал голову собеседник, — Ты подумал, что? Я никому не изменяю. Я вообще-то не… Карл сделал глубокий вдох. Он скользнул пальцами по шее партнера, прижимаясь губами в детском поцелуе. Сапнап успел почувствовать сладкий вкус клубничной гигиенички, прежде чем его сердце перестало биться на минуту, пока Карл не отрывая губ, залезал ему на колени. Он чувствовал, как пульсирует в венах. Все перемешалось в голове. Легкий аромат цветочного парфюма теперь впитался и в него. Вытесняя, для Сапнапа, любые другие запахи. Первое, что он сумел понять, вернувшись из транса, что Карл целуется, как котенок, маленькими короткими, но глубокими поцелуями, успевая при этом пройтись шершавым языком по всем уголкам в их рту и постоянно задевая клыками губы, хихикает над недовольными стонами партнера. А у Карла кружилась голова от долгожданной близости. Мягкая кожа под его пальцами таяла. Он уже ощупал каждый волосок на щетине Сапнапа. — Я обожаю кошек, — прошептал Карл. Все было именно так как он и представлял пару минут назад и даже пару часов назад. Он прикрывал глаза на секунду и терял ориентацию в пространстве. Его пальцы стремились проникнуть под загорелую кожу. В конце концов, Карл больше не различал чьему телу принадлежит. Он откидывал голову назад, заставляя притягивать его снова и снова. В такие моменты Сапнапу казалось, что Карл отключается. Каждая точка соприкосновения вызывала пожар. И каждое движение, стремилось увеличить площадь поражения. Поцелуи стали медленнее, но действия быстрее. Застоявшийся клубный воздух не позволял насытиться кислородом. Карл поднял руки выше, путаясь в мягких рыжих кудряшках и срывая кепку. Он не чувствовал ничего кроме тяжёлого дыхания над ухом и ласкающих рук. Чем сильнее горели его легкие, тем теплее ему казались прикосновения. Сапнап придвинул его за бедра ближе, позволяя партнеру залезть под футболку со спины. Карл проходился пальцами по чужой спине, в конец растягивая одужду. В нем не осталось ни воздуха, ни сил, ни разума только желание и нескончаемая энергия. Ему нужен был восьмичасовой сон перед практикой, но с каждым новым вздохом он снова возвращался в мир страсти, не давая ни секунды на раздумье. Сапнап чувствовал его каждой клеточкой своего тела, как царапали спину, дергали за волосы и гладили по голове, но время возвращало в сознание. — Ты умотал меня, — усмехнулся он, из последних сил отрывая от себя партнера, чтобы отдышаться. — Звучит как комплимент, котенок. — Так и есть. Сапнапу надоели простые поцелуи, а Карл не протестовал. Он что-то бормотал на ухо, пока партнер проходи губами по его шее, оставляя за собой тёмные следы. Карл шептал, что наверно это и есть причина, по которой у костюмов пилотов есть длинный воротник под горло, но Сапнап не разобрал ни слова. Карл снова закрыл глаза, падая в сон, как на тансполе, оставляя любой контроль над своим телом в прошлом. — Неплохо для шахматиста. — Да, заткнись ты уже. Карл почувствовал, как сжимают его бедра, и это почему то вызывало в нем смешок. Сапнап не ощущал под собой ног, и теперь ему казалось — все зашло слишком далеко. Ему не нравилось, что он пришел в сознание явно раньше чем партнер, но на каждый шаг назад, Карл делал три вперед. — Я хочу тебя, — произнес Карл, обнимая его за шею. Он хихикнул, когда Сапнап встал не снимая его с себя. — Ты уверен? — пробормотал он, но Карл не слышал. Он был занят, придумывая клички, и Сапнап клялся, про себя, что за всю жизнь не слышал столько комплиментов сколько, услышал сегодня от незнакомца. Карл натянул на него грязную бейсболку, смеясь. Мужской туалет пустовал. Они добрались без посторонних глаз. Кабинка освещалась слабым желтым светом. Деревянная дверь захлопнулась за ними, и музыки почти не было слышно. Карл вскрикнул почувствовав, как свет режет глаза и со всей силой надавил пальцами на глазницы. Сапнап осторожно опустил его на землю. — Ты в порядке? — спросил он, его преследовало ощущение, что, что-то не так,— Убери руки, Карл. Сапнап взял его за подбородок и двумя пальцами раскрыл дрожавшее веко на несколько секунд. Карлу хватило этого времени, чтобы через адскую боль увидеть, как партнер менялся в лице. Куда-то делся тот взгляд. — Да, ты накуренный, чувак, — Сапнап с силой оттолкнул его от себя. — Поздравляю! И как я раньше не заметил. Карл прочувствовал это, как удар. Он отлетел к кабинкам и, толкнувшись об дверь, упал на пол, не в силах держаться на ногах. Тело не приходило в чувство. Карл был в сознании, он мог говорить, поймать пару мыслей в голове, но любое движение вызывало адскую боль. Все что он пытался сделать, доходило до нервной системы с задержкой. Он зажал руки под бедрами, чтобы колющее чувство, оставляло его в сознании. Через яркие вспышки, Карл различил силуэт, направляющийся к выходу. — Я не понимаю о чем ты говоришь! Черт, я умираю? Что со мной? — Я не вожусь с наркоманами, — отстраненно сказал Сапнап. Опьянение в голосе пропало. Он указал Карлу на зеркало рядом. Прикрывая глаза, пальцами, Карл повернулся. Впервые за вечер он увидел себя. Волосы торчали со всех сторон, одежда прилипла к телу. Уставший, потный и с черными зрачками, покрывающими светлую радужку глаза. Накопившиеся слезы стекали, пока, он с силой удерживал веки, поджидая когда зрачки сузятся, он этого не происходило. — А мне нравились твои голубые глаза. — Заткнись, этого не может быть, — шептал Карл. — Я в жизни ничего не употреблял. Я не могу быть наркоманом, идиот, я — спортсмен, — его голос срывался. — Мы все здесь спортсмены. — Заткнись, Сапнап, заткнись. Я идиот. Гребанный Джордж… Меня кто-то отравил. Те ребята с танцпола, да, да, — бубнил он себе в ладони, чувствуя прожигающий взгляд. — Мне конец. Шок заставил мозг работать на время. Холодная плитка под ним нагревалась. Глаза все еще смертельно болели, как и все тело. Режущее чувство в животе возвращялось и Карл согнулся, обхватывая руками колени. Ему казалось, что в любой момент может зайти кто-то и увидеть это. Будущего чемпиона, прямо перед началом Гран-при, лежащего на полу в туалете клуба для каких-то криминальных лиц. Накуренного. — Я не знаю, я не знаю, что делать. — Карл поднял голову на Сапнапа. — Это — ты! Ты отравил меня, чтобы изнасиловать! Все сходится. Он поглядывал на собеседника через прикрытые веки. На опухшие губы, которые Сапнап раздраженно жевал, пряча их бардовый окрас. — Ну, да, конечно. Какие еще предположения? Признавайся, что принимал, и я помогу, может быть. — Я ничего не принимал. Мне здесь вообще быть не должно. У меня завтра практика! Я не могу так! Сколько время? Мне надо домой! — Ясно, значит — это газ, — шумно вздохнул Сапнап. — Спрашиваю еще раз. Что принимал в этом месяце? Таблетки? Трава? Колешься? — Ничего. Ясно? Ничего. В ушах у Карла стоял ужасный звон. — Тогда с тобой все в порядке, — парень развернулся к двери. — Приятного вечера. — Стероиды, — пробормотал Карл. Он уже ощущал, приходящее сожаление: — Я принимал их пару месяцев назад. Мне диагностировали депрессию. Это было начало сезона! Я должен был быть лидирующим пилотом! Я не пил их уже три недели. Если кто-то узнает, это конец. Наступила тишина. Карл мысленно попрощался со всем, что у него было все эти годы. Никто об этом не знал. Ни его отец, всю жизнь обучавший его езде, ни родные, ни друзья, ни Джимми. Карл собственноручно нарушил все правила. Эта идея пришла ему в голову, когда он лежал на кровати без возможности встать. Антидепрессанты, вызывали головную боль, заторможенность, отключали все его жизненно важные для вождения инстинкты. Усугубляли ПРЛ. Гонки единственное чем он жил. Как тогда, так и сейчас. — Ужас, зачем так убиваться из-за Формулы...— Сапнап фыркнул, натянув на глаза Карла свою кепку, — да, для любой из них. Кто вообще принимает стероиды в наше время? Не знал, что ты столько олд-фэшн. Карл схватился за нее. — Ты меня напугал. Да, тебя так нарыло, что я думал ты лет пять на мете сидишь. А у тебя просто первый раз. — Мне конец. Все. Карл не мог не согласиться, что снова слышать легкий тон Сапнапа, было многообещающе. Но от этого мысли снова, подводили его. Только почувствовав, спокойствие на секунду, он уже не мог собраться. Чем меньше паники в нем было, тем сильнее он снова чувствовал приход. Сапнап заметил, как Карл поник головой и сел рядом. — Все будет хорошо, — он погладил того по спине, — дым, который здесь распыляют, содержит всякую фигню. Для подогревания крови. Ну и может вызывать прошлые наклонности. Тебе просто нужен сон и что-нибудь поесть. Ты же с кем-то приехал? Карл тер глаза. Он хватался за слова, пытаясь проследить за логикой, чтобы не натворить лишнего, снова.. — Я могу найти его или, — Сапнап провел рукой по волосам. — Ее? — Я соврал. — Что? — Я сказал это, потому что думал — это их отпугнет. — Карл подглядывал из под черного козырька. Сапнап в это не поверил, но принял правила игры. Его съедало появившееся чувство вины. Теперь, когда он узнал, что «партнер» был не в сознании, ему ничего не оставалось, кроме как принять на себя ответственность, он то понимал, что делал. С кем бы сегодня не пришел Карл, он не хотел их видеть, а это — все что нужно было знать Сапнапу. — Ты пришел именно в этот клуб один. Какой у тебя адрес? — 5320 REDBERRY ST. — Хорошо, — Сапнап уткнулся в телефон. — В трех часа от сюда по объездной через улицы может быть больше. Как-то я не очень хочу оставлять тебя с непонятно кем на три часа в таком состоянии. Пока он рассуждал о всевозможный видах транспорта, Карл нащупал в джинсах свой айфон. Яркая заставка засветилась, неприятно кольнуло в глазах. Но он сразу отложил его, не хотелось думать ни о чем кроме обеспокоенного нежного голоса над ухом и мягкой руки поглаживающей спину. Карлу было стыдно, что он так бессовестно обвинил его в ужасных вещях. Санпан кажется искренни пытался ему помочь вылезти из этой тупейшей ситуации, в которую Карл сам себя загнал, и это заставляло краснеть. Он не очень любил алкоголь, но когда все-таки пил, старался быть по тише и хотя бы контролировать свои рот. Он улыбался зелёным глазам. — Хватит пялиться, ты меня сбиваешь. Карл хихикал про себя, слыша, как Сапнап, снова начинает заикаться: — Знаешь, сейчас только три, я уже чувствую себя намного лучше. Я думаю, мы можем… — Нет, ты едешь домой. — Сапнап выдохнул, собираясь наконец предложить. — Ладно, раз уж ты так просишь, я тебя подвезу, — он в очередной раз закатил глаза на смешки. — Я тебя не просил. — Ты и не отказывался. В зале музыка не затихала и людей не уменьшалось. Наоборот в ВИП-зоне стало больше женщин, больше стариков. Больше дыма. Сапнап порекомендовал ему контролировать дыхание и стараться не вдыхать слишком глубоко. И Карлу это отлично удавалось, ведь они держались за руки. Хотя в подсознании, он все еще жалел, что приходилось идти самому. Виды клуба, возвращали в воспоминания о произошедшем. Сидя на холодной плитке, он не мог понять, что сподвигло его тогда на поступки, но теперь проходя мимо диванчика, все казалось очень даже логичным. От запаха теперь сильно мутило. Карл еле удерживал себя в теле, постоянно улетая мыслями, пока Сапнап протаскивал их к выходу. Клуб расцвел к ночи. Смех и болтовня местами заглушали музыку. Поды и электронки мигали в темных углах, освещая на секунду столы полные разных веществ. На танцполе и ближайших стойках танцевали, дыша друг другу в под дых. Шум и суета таких мест — игрушки для взрослых. Карл резко отвернулся, когда какая-то женщина показала на него пальцем. Он ускорил шаг приближаясь к знакомому. Сапнап хотел бы полюбить это, тусовки, бесконечное пьянство, музыка и крики, но что-то не давало ему пересечь грань. Всего всегда было недостаточно. Он некогда не был чересчур уверенным в себе, может поэтому беспечность Карла так раздражала сейчас. Вся ситуация в которой он оказался крайним, выводила из себя. Теперь Сапнап чувствовал вину, смешанную с паникой и простой неприязнью. И то что Карл продолжал, не о чем не думая, лезть к нему, посреди толпы не делала атмосферу приятнее. Они спустились по лестнице. Не удивительно что там людей было еще больше. Карл чувствовал, как его кроссовки прилипали к полу и как на него отовсюду смотрели. Как только они оторвались от пьяной толпы и встали у лифта, Сапнап отпустил руку. Вместе с ними в лифт зашли еще трое мужчин. В суматохе Карл не обращал внимание на свое состояние, но музыка утихла, в лифте все спокойно стояли не пропуская не слова, к тому же того дыма не было, и он осознал что вставать на ноги было рановато. Стараясь сохранять равновесие он выпрямился и смотрел в пол щурясь от света. Минус первый этаж. Приятного вечера. Двери открылись. Свежий воздух поводил в чувства. Пару человек курили, несколько небольших компаний толпились у своих машин, но в общем Карл не мог нарадоваться свободе. По сравнению с парковкой здание казалось большой клеткой. — Кабриолет, серьёзно? — Тебе не помешает немного воздуха, — усмехнулся Сапнап. — Я еще никогда не водил МакЛарен кабриолет ночью. — И никогда не будешь, — сказал Сапнап, садясь за руль. — Ты просто скучный. — В жизни не поверю, что у тебя нет этой в свой коллекции спорткаров, скажем в зеленом или розовом цвете. — Почему бы тебе не выделить капитал на новый МакЛарен в свою коллекцию, а моей коллекции подарить этот? — Оранжевый мой любимый цвет. — Учту, — Карл отвернулся к окну и прижался в угл. Много разных мыслей посещало его в тот момент. Он стянул кепку. Ночной ветер трепал макушку, развивая смятые кудри. Отдаленный свет фонарей не так задевал глаза и Карл полноценно мог наслаждаться видами Вегаса. Энергия, бившаяся в груди с начала дня, наконец отходила. Карл устало разлеплял глаза, углубляясь в кресло. — К твоему сведенью у меня есть такая коллекция, — Сапнап хвастливо взглянул на собеседника. — В Техасе. Он заметил, как Карл сдерживал смех, закрывая рот руками. — Не, я верю, вряд ли кто-то будет врать о Техасе. Не хватает лошадиных сил? Они проезжали по дорожному мосту в спальном районе. Небо было черным и пока не осветлилось яркими вывесками. Карл, щурясь, рассматривал звезды. Он даже не знал, что существует такая сторона Вегаса. На улицах царило спокойствие. Звук проезжающих мимо машин и редкие посторонние звуки, создавали белый шум. Карлу он определенно нравился, не скрежет прожжённых колес, но и не душащая тишина. — А твоя где? — Северная Каролина. — Я был у вас как-то. Ну, и дороги там, конечно, — Сапнап повернулся, но Карл уткнулся носом в окно. — Разве не там снимали «Сумерки»? — Что? Нет, это был Орегон. — Не знаю, просто в голову пришло, — он довольно усмехнулся, — Я смотрел это, пару раз. С сестрами. — Я давно не был там. Но, как только... я имею ввиду, это мой дом. — Как и Техас для меня. Карл потирал локти ладонями. Он покрылся мурашками, от ночного мороза. Голова слегка кружилась и в глазах все еще двоилось, но теплое кресло и потоки воздуха проходящие по кудряшкам, заставляли Карла мечтать, чтобы они остались в этом моменте навсегда. — Извини, — пробурчал он, натягивая воротник рубашки на нос. — За что? — То что я сказал про тебя в туалете… — Забей, я понимаю. — Знаешь, вообще все, что я там наговорил, забудь. Особенно про стероиды, да, и остальное. Пожалуйста. — Я не знаю, что ты думаешь обо мне, Карл, но я не такой. Не то чтобы меня такое когда-либо волновало, — Сапнап заикался, чувствуя на себе взгляд. — У меня очень короткая память, между прочим. — Спасибо. Карл до этого не ощущал скорости, дорога почти пустовала, но откинув руки, его чуть не снесло потоком воздуха. Так же как он ненавидел горечь во рту после алкоголя, он обожал, покалывание в пальца и проглоченный страх превращающийся в теплый комок в глотке после удачного заезда. Дело не всегда было в победе, чаще такое случалось при авариях. — Добавим немного музыки? — он водил пальцем по монитору, привставая в сидении. Мороз окутал его, обжигая открытые участки кожи. Карл отцепил руки от углов стекла, балансировал, пытаясь устоять против ветра. Вздох впускал в легкие освежающий холод. Вдалеке виднелся светящийся клубок. Небо переходило из чёрного в подобие серого и синего. Слепящая глаза вспышка, распутывалась в уличные фонари, огромные вывески и бесконечные отели-казино. Звуки забитых дорог, прибавляли поездке домашнего уюта. Как только они пересекли Эйфелеву башню, дорога в секунду заполнилась подсвечивающимися машинами. Карл не мог перестать улыбаться, чувствуя, как его придерживали за рубашку. — Ты такой милый. Он хихикая, потрепал Сапнапа по голове. Карл повернулся обратно к дороге, обнаружив себя почти уткнувшимся в зад Гелендвагена. — Будь осторожнее, — не без издевки сказал Сапнап. Он резко повернул, выезжая на соседнюю полосу, в попытке обогнать три легковушки впереди. Карла снесло. Он из последних сил держался прямо над водителем. Сапнап смеялся, оперившись головой на руль. Новый резкий поворот приземлил Карла обратно в кресло, под гремящую музыку, смех и тонны мата. Карл раздраженно ткнул по дисплею, затыкая крики из колонок. — У тебя есть еда дома? Обезболивающий? Тебе понадобится это завтра, — спросил Сапнап всматриваясь в зрачки. — Ну, я сейчас ночую в отеле. Не сказал бы. — Тогда, нам понадобиться небольшой Пит-стоп. Пристёгивайся. — Пошел ты. Перед ними выскочил розовый спорткар. Сбоку посигналили из черного Мерседеса. Сапнап свернул на встречку прибавляя газу. Машины последовали за ним. В воздухе поднялась туча пыли и шума. Карл вцепился в кресло, стараясь не показывать виду. Пару метров спустя, на улице стояло гудение перепугавшихся дальнобойщиков, перед носом которых они вписались в двигающуюся пробку. Светофоры проносились мимо незамеченными. За еще три поворота, они набрали уже четверых на хвосте. — Вот пристали, — прошептал Сапнап. Пальмовые аллеи превратились в тёмно-зелёные полоски, а рекламные щиты больше не цепляли глаза. Сапнап поравнялся с белой иномаркой, на следующем светофоре и прокрутил руль завернув в другую сторону пока не загорелся зеленый, проносясь за сантиметры от стоящих машин. Карл, выглядывал из-за угла. Он спустился к низу, почти лежа спиной на кресле. В центре города светило, как днём. Кепка смяла пушистые кудри, её ещё приходилось придерживать, чтобы не улетела, подхваченная потоком ветра. Он проглотил страх. Отвлекаясь на Сапнапа, рассматривая его, с ног до головы. Ему выпал шанс, ведь водитель был прикован к дороге. Карл как будто видел его в первые. Сапнап был не привычно тихим, а его движения плавными и размеренными. Он медленно водил челюстью. Карлу это состояние было до боли знакомо, но он еще некогда не наблюдал его со стороны. Если бы партнёр повернулся к нему прямо сейчас, он бы заметил широкие зрачки и резкие без контрольные тики, а ещё страшную агрессию. Карл весь покрылся мурашками. Он не доверял пилотам самолётов, но Сапнапу он хотел доверять. Вот какая особенность. Скорость поглощает, веселит, будоражит и возбуждает, только когда у тебя есть власть над ней. Карл садился и будет садиться, раз за разом в болид со скоростью триста километров в час, но когда он садиться в самолёт у него трясутся ноги, как в первый раз. Он зажмурил глаза. — Ты что испугался? — прохрипел Сапнап, не отрываясь от дороги. — Мечтай. Через пару поворотов, от них отстали почти все попутчики, привязавшиеся позади. Спереди показалась бледная вывеска двадцати четырёх часового магазинчика. Несколько букв на ней не светились, а другие мигали. На парковке стояло всего три машины. — Оставайся здесь, а я пойду возьму тебе чего-нибудт жевнуть. Карла нещадно клонило в сон. Он пробормотал что-то неразборчиво и облокотился головой на дверь. — Не спи, — потрепал его по голове Сапнап, — а то тебя украдут вместе с моей машиной. В ответ он получил тихое мычание и махание рукой вслед. Карл приоткрыл глаз, чтобы проследить за уходящей фигурой. Как только она исчезла в свете дверей, он потер покрасневшие щеки и обвёл взглядом салон. Его глаза прицепились к чужому телефону, небрежно воткнутому в органайзер для стаканчиков. Карл ухмыльнулся собственной гениальности. Через пару минут он уже кривлялся в водительском сидении, делая быстрые смазанные фото. Он нажимал на снимки пока на экране не засветилось уведомление об окончании памяти. Карл еще пару секунд покрутил айфон в руках, но так и не найдя ничего интересного отложил его на место. Он заметил приближающегося Сапнапа и прикрыл глаза, думая, какая убогая и безвкусная заставка у того на телефоне. Когда владелец подошел к машине оттуда уже доносилось мирное сопение. Сапнап открыл небольшое багажное отделение. Вытащив оттуда свою черную кофту, он положил, еле умещавшиеся, два небольших пакета с продуктами. Карл прижался к креслу и сложил руки под голову. Его ноги слегка поддёргивались от холода. Сапнап накинул на него свою кофту. Он заметил выглядывающий из кармана телефон. Его впервые за вечер посетила такая усталость. Хотелось самому улечься радом с сладко спящим Карлом. Сапнап нехотя отвернулся и завел кабриолет. Крыша медленно поднялась и ветер больше не угрожал его сну. Через пол часа на горизонте появился нужный адрес. Огромный отель в виде пирамиды был освещен жёлтым огнями и находился рядом с неоновым сфинксом. Это здание из тех, заходить в которое было одно из пыток стыдом. Водитель решил, что самое время будить спящего принца. — Ты обслюнявил мне все кресло. Карл потер глаза. Его не так расстраивало пробуждение, как приближающийся конец их поездки. Он потянул руки. — Сапнап. — Что? — Помнишь я тебе обещал секрет рассказать, если вспомню? Водитель вопросительно посмотрел на пассажира. — Я вспомнил кое-что, — промямлил еле слышно Карл, — но я не успею его рассказать, — он щурясь, посмотрел на экран телефона, — у нас ведь есть еще немного времени? Светало. Но им было не до этого. Сапнап завернул на светофоре, решив, что если уж они, видятся в последний раз, пусть между ними не останется недосказанности. Ему все равно некуда спешить, а пассажиру похоже, не было дела до своей «сверх важной тренировки». — Ну давай, я слушаю, — улыбнулся Сапнап. — А ты обещаешь, что расскажешь свой, если я расскажу свой? — Что? Нет, мы так не договаривались. — Как, тогда я могу быть уверен, что ты не проговоришься кому-нибуть о моем? — Вообще-то, я уже знаю один твой секрет. Карл с недоумение обернулся на водителя. — Придурок, — он слегка толкнул его в плечо, смеясь. — Ладно, ладно, я скажу что-нибуть. — Когда я учился в школе, — начал Карл, отвернувшись к окну, — Мне было лет десять. Я попал в аварию на картинге Типичная ситуация, подрезали стукнулся об руль потом взорвался передний двигатель, кароче меня выкинуло на асфальт. Я тогда был без родителей, заклеил раны, никому не сказав, вернулся домой, — он сделал небольшую паузу. — А через неделю на итоговом заезде, так и не вспомнил, как водить. — Потерял педали, что ли? — Я в тот момент вообще ничего не помнил. Думал: «Где я? Почему все кричат?». И через два и через три. А потом в марте все вспомнил, — парень усмехнулся, — Жуть, правда? — Дичь. Так ты выяснил, что это было. — Амнезия, в ходе сотрясения мозга. Я теперь перед каждой гонкой загоняюсь. Что если я просто забуду, как рулить по среди дороги? Смерть? Смогут ли они меня объехать? Смогу ли я жить после такого поражения? — Если это было лишь один раз… — Не один. Это просто первый и самый яркий эпизод. Иногда забываю о чем-то переделённом, на день на два, не дольше недели. Карл не услышал ничего в ответ. — А какой у тебя секрет? — прервал тишину он. — Ну, я боюсь темноты. — Нет! Темноты, серьезно? — Не прям боюсь… — Сапнап! — Карл сложил руки на груди. — Это не считается. Он только сейчас заметил, что укутался в черную из неоткуда появившуюся кофту. — Это не совсем секрет, но пойдет, я думаю. Мы с отцом сами собирали машины, с запчастями помогали его бывшие тиммейты. Я всегда был больше механиком, чем водителем, но он хотел видеть меня, исполняющим его мечты в Наскар . А ты можешь представить меня там? Я же трус! Так что сразу после картинга я подсел. Марихуана, кокаин, в зависимости от того в каком штате происходили прокаты, — говорил Сапнап небрежно. — Я думал, что отец не знает. Но вот перед первой моей полноценной гонкой, в восемнадцать, он принес мне дозу в шприце «чтоб наверняка». — Знаешь, у меня еще много секретов, — голос Карла звучал хрипло и нервно. Но Сапнап уже повернул на парковку. И для этого было слишком светло. — Я люблю тебя, Карл, но тебе правда нужен сон. — Тебе не стоит говорить такое всем подряд. — А я и не говорю такое всем подряд. Карл вышел из машины с ужасной болью. Все его тело затекло. Он растягивался, пока Сапнап открывал багажное отделение. Не смотря на оттекшие конечности, Карл чувствовал себя лучше, глаза не резал свет и руки поддавались контролю. Он только хотел снять уютную черную кофту, как знакомый указал на его шею: — Тебе это больше понадобится. Карл хмыкнул отводя взгляд. Сапнап резко притянул его к себе. Карл замер. — Твои глаза почти пришли в норму, — улыбнулся тот. И в этой улыбке было что-то с чем Карл не был готов прощаться. И в этом коротком жесте, они снова делили дыхания друг друга. Прежде чем эта близость стала неловкой, Карл наклонился, практически касаясь партнера носом, и прошептал: — Я тоже «люблю тебя». Он почти успел отвернуться, но самодовольная усмешка была перехвачена чужими губами. Поцелуй получился настолько коротким, что они едва распробовали вкус друг друга. А Карл заметил, что на губах Сапнапа еще остался его клубничный блеск. Свет на регистрации в отеле был приглушен. Но в тот вечер ему все равно казалось, что все прожекторы направленны на него. Работница за стойкой поприветствовала Карла. Он улыбнулся ей самой голливудской из своих улыбок. Ночь уже давно подошла к концу. В коридорах стояла мертвая тишина. Парень доплелся до своего гостиничного номера. Замок издал скрежещий звук. Окна были распахнуты настежь, и холодный воздух просочился внутрь. Карл бросил сумки в приходе, не в силах больше двигаться. Он упал на большую кровать, стягивая с себя одежду. Тело ныло. Все что было в тот день на нем, в одной куче, рядом с кроватью. Карл закутался в одеяло и приземлился головой в подушку. Телефон, лежавший по соседству, завибрировал. Джорджи Лох. Я надеюсь ты дома, потому что я уже давно уехал;) Карл простонал увидев уведомление и проигнорировал его. Он по привычке открыл Твиттер, формулируя очень эмоциональный текст о токсичной дружбе, но быстро одумался. А если точнее, его внимание привлекла фотография, которую Твиттер любезно предлагал закрепить в его новом твитте. На нем Сапнап показывает большой палец в камеру, на фоне спящего Карла. Он укутан в кофту и его глаза почти прикрыты черной кепкой, а Сапнап улыбается. Карл уже скучает по этой улыбке. Он еще несколько секунд полюбовался фотографией, катаясь по кровати и хихикая, после чего, всматривается в нее пристальнее, разглядывая не попали ли в кадр, красные глаза или засосы. Не обнаружив ничего подозрительного, Карл выложил новый пост с изображением. И наконец лёг спать, в мыслях не преставая хвалить себя за предусмотрительность и осторожность.