Солью моря

"... здравствуйте, мне семнадцать, и я смотрю на вещи, словно они сгорели и вместо них - зола." (с)

В стороне от тракта виднелся околок и Дик не раздумывая побежал к нему. Ребра еще болели, бежать было трудно, но стоило не мешкая скрыться от проезжающего отряда. Дик рассчитывал, что его не ищут, что его даже не успели потерять ни Робер, ни Альдо, но лишняя осторожность не помешает. Вниз по склону дорожной насыпи трудно было бежать быстро и Дикон скатился, как скатился бы камень: ударяясь острыми гранями о другие камни, врезаясь в редкую поросль травы, прыгая и отскакивая от встречных вкраплений каменной породы в землю и глину, меняя направление, запинаясь о корни кустарников и редких деревьев, торчащие из земли, пока не упал и больше не смог, а может быть просто не захотел, подняться. Дикон открыл глаза: солнце, едва греющее, сменилось прохладой ночи несколько раз. Не хотелось вставать и никуда идти не хотелось. Дик даже начал забывать, куда он собирался попасть - лежал, чувствуя, как между раскинутых рук прорастает трава, как поют тихую гулкую песню другие камни и как птицы кружат в пустом небе, но однажды перед глазами возник Алва. - Какая удача. Вы-то нам и нужны. Можете встать? Дик собирался отрицательно помотать головой - не получилось, только едва качнул неуверенно, но Алва понял. - Прискорбно. Но ничего. - Он по-кэналлийски отдал приказы своим людям, стоявшим неподалеку, и снова посмотрел на Дика. Ворон нагнулся ниже, положил ладонь ему на висок, ладонь была прохладной, и стал всматриваться Дику в лицо, непонятно что желая там увидеть. - Говорить вы тоже не можете? - Тон его сменился на более мягкий, Алва почти улыбнулся, - Ричард, моргни хоть бы в ответ. - Я могу говорить, - хрипло отозвался Дик и договорил, стараясь добавить в голос побольше дерзости, - Но не хочу разговаривать с вами. Алва вздернул бровь, разглядывая его пристально, пришлось смотреть ему в глаза и убеждать себя, что плевать ему на Алву, на то, что он подумает, на то, что он может сказать и сделать. Дику в самом деле было плевать на все! Потому что камни спокойные, холодные и равнодушные. Через вечность Алва убрал руку с его головы и отстранился, хмыкнул, и Дик отвернулся усилием воли. - Что ж, можете не говорить, но поехать с нами вам все равно придется. Впрочем, выбора у вас нет. В какой-то мере это даже удобно: сопротивляться вы не можете, возражать не станете. От его злых слов Дика прошибло осознанием - он действительно не имеет возможности сопротивляться и Ворон может сделать с ним, все что захочет. Алва поймал его взгляд - испуганный, наверное, и неожиданно ободряюще сжал плечо. - Вы дрожите. - Он стянул с себя плащ и укрыл Дика, - Простите, я не подумал сразу - земля ведь уже холодная. Дикон снова мотнул головой, показывая, что это не важно. Он лежал здесь уже едва ли не десяток Кругов, если не сбился со счета, и меньшей его проблемой была холодная осенняя земля. Подняв руку, Алва медленно дотронулся до его грязных волос, будто хотел рассмотреть лучше, а Дика снова сковало ужасом, он замер, не смея отстраниться от бледной унизанной кольцами руки. Ворон по-хозяйски запустил пальцы в его волосы, то ли поглаживая, то ли массируя кожу у виска и задумчиво посмотрел Дику в лицо, гладя волосы Ричарда рассеянно, как кэналлийцы гладят случайную кошку. - Можешь двигать только головой? Дик не хотел отвечать и на это, но Ворон теперь смотрел пристально, ожидая, и пришлось выдавить тихое "Да", на что Алва кивнул и отпустил его, из-за чего Дикон почувствовал даже какое-то непонятное разочарование, которого тут же устыдился. Меж тем, Ворон встал, бросил издевательское "Подожди немного", будто Дик в самом деле мог сбежать от него, и отошел туда, где уже готовили носилки.