Ромео

У всех бывают плохие дни, даже у сильнейших. Сатору знает, что не всё может быть таким же идеальным, как он сам, но он старается скрасить жизнь окружающих его людей. Он из тех людей, которые маскируют свои собственные чувства за маской глупого и игривого характера, но не все поступают так, как он. Поэтому он сразу замечает, что с тобой что-то не так. Ты не смеёшься над его дурацкими шутками как обычно, в твоих глазах тусклость, которую он определяет как результат твоей печали, и он также замечает отсутствие у тебя энтузиазма. Сначала он злится. Не на тебя (он бы никогда не смог), а на источник твоего плохого настроения. Кто или что посмело обидеть его маленькую моти, возлюбленную Сильнейшего? Во время одного из своих занятий Сатору говорит ученикам просто попрактиковаться в спаррингах, чтобы за это время он мог придумать тщательно продуманный план, как поднять тебе настроение и вывести тебя из депрессии. Во-первых, он должен определить источник проблемы. Сперва его подозрения падают на самого себя. Он сделал что-то, что расстроило тебя? Но мысль мгновенно отметается, ведь Годжо никогда бы не сделал то, что могло бы огорчить тебя, он гордится тем, какой он потрясающий парень. Более того, всякий раз, когда ты злишься именно на него, ты молчишь и игнорируешь его, но в то утро ты вела себя нормально – пытаясь скрыть от него свое плохое настроение, ты поцеловала его и сказала, что любишь, прежде чем выйти из дома, так что этого не может быть. — Годжо-сэнсэй! – Сатору оборачивается в сторону Мегуми, когда тот зовёт его по имени. Парень с волосами цвета воронова крыла стоит рядом и смотрит на учителя с замешательством. – Что с тобой сегодня? Ты необычно молчалив. — Со мной всё в порядке, Мегуми. – отвечает он коротко, и ученик стал подозревать, что Сатору говорит ему неправду. Внезапно Годжо что-то вспоминает и кладёт свою массивную руку на плечо малыша Фушигуро, несмотря на его попытки увернуться от бокового объятия. — Ты вчера был на задании с Т/и, верно? Случилось ли что-то такое, из-за чего моя маленькая моти расстроилась? Мегуми съеживается от такого прозвища и закатывает глаза, но пытается вспомнить всё, что ты говорила или делала во время миссии. Ты была ужасно молчалива, но ему показалось, что ты просто устала. Он не думал, что это имеет большое значение, но, возможно, Годжо заметил, что всё серьёзнее. Миссия увенчалась огромным успехом, но тебя не впечатлил великолепный результат, от которого у шамана должна была появиться хотя бы лёгкая улыбка на лице. — Да, теперь, когда ты спрашиваешь, я заметил, что она вела себя очень тихо и даже не захотела отпраздновать нашу победу вместе. — Хммм, это нехорошо. – протянул Сатору, потирая правой рукой подбородок, как будто глубоко задумавшись. — Итак, к тому времени, когда ты отправился с ней на задание, она уже была расстроена, так? Ты знаешь, где она была до этого? — Нет, она ничего не упоминала о своём дне. Хотя, когда мы встретились с ней, она была с Нанами-сан. Возможно, он знает что-то. — Спасибо, Мегуми! – говорит Сатору бодрым тоном. — Урок окончен! – кричит он и оставляет детей ошеломленными, а сам телепортируется к светловолосому волшебнику с новой целью. — НАНАМИ! – кричит он, не заботясь о том, что упомянутый мужчина в данный момент находится в самом разгаре встречи с директором. — Годжо, такое поведение неприемлемо, мы тут обсуждаем важный вопрос! – говорит Яга. — О, тогда это идеальное время для перерыва! – беззаботно говорит он, из-за чего и Кенто, и директор начинают раздраженно потирать переносицу. — Что тебе нужно, Годжо-сан? – спрашивает Нанами, поддаваясь на его уловки. — Ты делал вчера что-то такое, что могло причинить боль моей Т/и? — ТЫ СЕРЬЁЗНО, ГОДЖО САТОРУ?! ЭТО И ЕСТЬ ТВОЯ ПРИЧИНА ПРЕРВАТЬ НАШУ ВСТРЕЧУ?! – возмущенно восклицает Яга, а беловолосый колдун тихо бормочет себе под нос «фу, страшно», раздражая директора ещё больше. — Нет, Годжо-сан, я просто прошёл с ней буквально за пять минут от главного здания до ворот, где Мегуми и Иджичи ждали её, чтобы отправиться на свою миссию. Мы немного поболтали, но ничего необычного. – сказал блондин. — Ладно, это скучно. Она говорила тебе, где была или чем занималась до этого? — Да, она выходила выпить кофе с Иери-сан. — Спасибо, Нанами! – сказал Годжо, мгновенно телепортируясь прочь, оставив двух разъяренных магов заканчивать свою встречу. — Шоко! – гневно вопит он, входя в кабинет целительницы, женщина даже глазом не моргнула при его внезапном появлении. — Что случилось, Годжо? – спрашивает она, не отрываясь от документа, который читала. — Почему Т/и расстроена? Услышав его слова, Шоко захлопывает лежащую перед ней папку, свирепо глядя на отчаявшегося мужчину, стоящего в её кабинете. — Она действительно расстроилась?! Я сказала ей, что в этом нет ничего особенного... — Шоко, расскажи мне, что случилось, сейчас же! — Хорошо, Ромео, наберись терпения. Мне нужно покурить, давай выйдем на улицу. – безмятежно говорит она, достаёт сигареты и зажигалку из кармана медицинского халата и медленно выходит, оставаясь такой же спокойной. Следом за ней, как потерянный щенок, плетётся Сатору, пытаясь заставить её наконец заговорить, но женщине нравится держать его в напряжении, поэтому она не произносит ни слова, прежде чем закурить сигарету и затянуться. — Бариста в кафе сказал ей, что она раздражающая, и она приняла это близко к сердцу. – наконец объясняет Иери, и Годжо замирает в шоке. С чего бы кому-то называть тебя надоедливой и раздражающей? Ты самый приятный человек, которого он когда-либо встречал, в тебе нет абсолютно ничего плохого. — И всё? – спрашивает Годжо, потому что обычно ты бы не расстроилась так сильно из-за чего-то такого. — Парень, вероятно, сказал ей то, что никто никогда не вытерпит её в отношениях. – добавляет она и тушит сигарету с преувеличенным вздохом. Годжо, наконец, понимает причину твоего поникшего поведения и благодарит Шоко, поспешно уходя большими шагами. В течение следующих дней Сатору делает всё, что в его силах, чтобы ты почувствовала себя лучше. Сначала он приходит в ваш дом, подхватывает тебя с дивана в свои тёплые объятия, осыпает твоё лицо поцелуями, заявляя, как сильно он скучал по тебе, несмотря на то, что видел тебя только этим утром. Он плетётся за тобой, когда ты, шаркая босыми ногами, идёшь на кухню заваривать чай, держа руки на твоей талии, нежно поглаживая бока под рубашкой. Он прижимается к тебе, его хватка собственническая и сильная, напоминающая тебе о том, как сильно он тебя любит, прежде чем заснуть. Годжо готовит вам на обед несколько вкусных бутербродов, и ты с удивлением обнаруживаешь цветной рисунок, на котором вы двое держитесь за руки, а в воздухе вокруг двух плохо нарисованных фигурок из палочек (вас) нарисовано множество красных сердечек. Это заставляет тебя улыбнуться впервые после инцидента с бариста в кафе, и ты засовываешь листок бумаги в свой прозрачный чехол телефона, чтобы каждый увидел творение твоего парня. Этот рисунок согревает твоё сердце каждый раз, когда ты кладёшь телефон экраном вниз, и ты не забываешь с любовью поцеловать своего парня в губы, когда сталкиваешься с ним на тренировочном поле. Он уже видит, как заметно у тебя улучшилось настроение, но на этом не останавливается. Сатору ускоряет выполнение всех своих дневных заданий, возвращаясь домой пораньше, чтобы успеть приготовить вкусное блюдо на ужин для вас двоих. Ты удивляешься, обнаружив огромный букет своих любимых цветов в стеклянной вазе на столешнице и обеденный стол, украшенный свечами и лепестками роз. — По какому случаю? – с любопытством спрашиваешь ты, и твоя улыбка растягивается до ушей, когда ты любуешься открывшимся перед тобой зрелищем. Годжо снял свою форменную куртку, белая рубашка облегает его торс. Рукава закатаны, подчеркивая его мускулистые руки, а несколько верхних пуговиц расстегнуты, демонстрируя выступающие ключицы. Повязки на его лице тоже нет, глубокие голубые глаза сверкают, когда он смотрит на тебя с благоговением. — Для этого не нужен повод, малышка. Я просто подумал, что мог бы обрадовать тебя чем-нибудь приятным. Нет необходимости в каких-либо особых мероприятиях, чтобы показать моей девушке, как сильно я её люблю. – он медленно подходит к тебе, притягивая ближе, когда вручает букет, наклоняясь, чтобы поцеловать тебя в губы. — Спасибо тебе, Тору! Я люблю тебя! — Не благодари меня, глупышка! Это то, что делают мужчины, когда влюблены. – объясняет он, как будто разговаривая с ребенком, и его высокомерное отношение заставляет тебя хихикать - звук, который он умирал от желания услышать в последние пару дней. Во время ужина ты снова смеёшься над его глупыми шутками, что он считает окончательной победой. Ты наконец-то пришла в норму, нет никаких признаков того, что ты вообще расстроена, и он похлопывает тебя по плечу, следуя в вашу общую спальню. — Я хочу приготовить хорошую ванну, чтобы мы могли насладиться ею вдвоем, ты не против, малышка? – спрашивает он, и на его лице появляется озорная улыбка. — Это было бы здорово, Тору! – улыбаешься ты, после чего Годжо исчезает в ванной, давая тебе чёткие инструкции оставаться снаружи, пока он не скажет тебе обратное. Ты терпеливо ждешь, пока он закончит, но Сатору неожиданно выбегает оттуда, легко поднимает тебя с вашей удобной кровати, и бежит обратно в роскошную ванную комнату, которая соединена со спальней. Единственными источником света служат лишь свечи, а всё свободное пространство украшено лепестками, ванна полна горячей воды и пузырьков, вокруг витает аромат ванили. Ты теряешь дар речи, но Сатору знает, как этим воспользоваться: он страстно целует тебя, наслаждаясь сладким вкусом твоей гигиенической помады. Медленно отстраняясь, с обожанием глядит тебе в глаза. — Ты - лучшее, что когда-либо случалось со мной, малышка. Пожалуйста, не позволяй другим заставлять тебя думать иначе. Ты умная, добрая, вежливая и очень забавная, что бы там ни говорили. Ты также самый красивый человек, которого я когда-либо видел, мои шесть глаз могут доказать это. Я буду любить тебя вечно, даже когда ты состаришься и покроешься морщинами. Твои глаза наполняются слезами радости, и ты обхватываешь ладонями его лицо, притягивая мужчину ближе, чтобы втянуть его в любящий и страстный поцелуй, таким образом выражая, как много значат для тебя его слова и маленькие поступки. — Спасибо тебе, Сатору! Я люблю тебя больше всего на свете! – отвечаешь ты, оставляя легкий поцелуй на его груди, прямо над его ритмично бьющимся сердцем. — Хорошо. А теперь, могу я посмотреть на твои сиськи?