Ничто не вечно

Эндрю сидел на своей кровати в Колумбии, откинувшись спиной на холодную стену. Уже было довольно поздно, а свет он так и не включил. Поэтому просто смотрел в никуда. Сил уже не было ни на что, даже шевельнуть пальцем было трудно. Но заснуть было в разы тяжелее. Последнюю неделю его мучили кошмары, да и вообще его жизнь была сущим кошмаром. ... Приехав в Башню после Балтимора, все Лисы были в ужасном состоянии. Многие были ранены, но самое худшее творилось внутри. У старшекурсников и Ники лица были красными и опухшими от слез. Кевин был весь бледным и уставшим. Его глаза были затуманенны, после нескольких бутылок алкоголя. Даже Аарон выглядел плохо. Ведь он видел, что творилось с его братом, с которым они только начали сближаться. Эндрю всю поездку обратно был мертвее мёртвого. Он первым зашёл в их комнату и резко захлопнул дверь перед остальными. Старшекурсники предложили собраться в комнате девушек. Они разложили одеяла и подушки на полу, некоторые делили их пополам, так как комната монстров была закрыта и забрать подушки и одеяла было невозможно, а в комнату Мэтта и Нила зайти никто так и не решался. Посреди ночи их разбудил шум за стеной. Был звук бьющегося стекла и ломающейся мебели. Лисы быстро выбежал в коридор, звук доносится из комнаты монстров. Они попытались открыть дверь, но не преуспели. Они барабанили по ней и звали Эндрю, но в ответ в дверь лишь прилетело что-то тяжёлое. Дэн позвонила Ваймаку, который прибыл через 20 минут. К тому моменту все уже стихло. Он ключем открыл дверь и остановился на пороге. Все было сломано, везде валялись осколки посуды, а посреди гостиной, свернувшись на боку, лежал Эндрю и тяжело дышал. Он окровавленными руками держался за голову, закрыв лицо локтями. Все лисы глубоко вздохнули, у многих опять проступили слезы. Дэн сжала кулаки и уткнулась в плечо Мэта, ища в нем поддержки и поддерживая его, а Ники обнимал Элисон. Аарон ударил кулаком об стену и подошёл к брату вместе с Рене. Он медленно сел рядом и тихо позвал. В ответ не было ничего, кроме все также тяжёлых вздохов, но он не осмеливался прикоснуться к нему сейчас. Аарон понял, что его брату сейчас нужна помощь и позвонил единственной, кто мог сейчас хоть что-то сделать. Би быстро сняла трубку и совсем скоро уже была там вместе с Эбби. ... И вот теперь Эндрю и его компания пока жили в Колумбии, так как их комната была разрушена, а остальные остановились у Эбби. Кевин пытался возражать, но посмотрев на Эндрю передумал. За все это время Миньярд не произнёс ни слова. Даже с Би он не мог выдавить из себя ничего. Похороны были сплошным тёмным пятном, хотя он помнил всё, такими же тёмными были и все последующие дни. Стоило в голове пронестись едва заметной мысли о рыжем пареньке, тут же его накрывало воспоминаниями и по телу от них пробегал ток. А внутри, как бы он не хотел этого признавать, всё сжалось и кололо. Как бы он не старался воздвигнут стену от чувств, ничего не получалось, несмотря на его многолетний опыт. Если раньше он проклинал свою память и хотел стереть все те ужасные дни из детства, то теперь он хотел полностью забыть все воспоминания о голубых глазах, редкой улыбке, появляющейся только в его присутствии, которую хотелось стереть поцелуем. Хотелось стереть воспоминания о времени на крыше, о сигаретах в ЕГО руках, покрытыми шрамами. Всё его тело было покрыто шрамами и часть из них появились из-за него, Эндрю. Этот придурок... Мученик... Наркоман... Эндрю хотелось забыть обо всем, но все равно думал об этом, причиняя себе боль. Его взгляд упал на его руки в бинтах, синики и ушибы до сих пор саднили. Из под бинтов не было видно шрамов, но Миньярд видел их чётко,он помнил каждый из их. Помнил и то как по ним мягко скользили ЕГО пальцы. Он почти чувствовал эти прикосновения. Раньше эти фантомные галлюцинации наводили на него ужас, но ТАКИХ прикосновений хотелось больше. Хотелось больше чувствовать ЕГО. Эндрю закинул голову, ударившись ей о стену, вытряхивая мысли. Нет, ему ничего не хочется, и никогда ничего не хотелось... Черт. Он снова начинал ставить внутри стену, засовывая за неё все чувства и мысли, но они все равно проскальзывали. Нет. Всё. Сегодняшний лимит исчерпан. Он закрыл глаза, но сон не шёл. Хотелось посильнее удариться головой об стену, чтобы вырубиться, но но не хватало сил и на это. Его желудок заурчал. Эндрю толком не ел уже несколько дней. Никки и Аарон переодически стучали в его дверь, умолял поесть, но не дождавшись ответа оставляли поднос и уходили. Миньярд не намеревался специально голодать, но кроме воды ничего в горло не лезло. Бывало, он брал в руки сэндвич, отламывал маленький кусочек и уже у рта его рука останавливалась и он кидал этот кусочек на тарелку. Потом открывал йогурт отпивал и ставил на место. Ещё пробовал есть фрукты. Но не доедал и их. Нил, как настоящий спортсмен, любил их. Бывало, кролик поднимался на крышу с тарелкой и кормил его. Голубые глаза тогда хитро прищуривались, он наклонялся ближе открывая рот, чтобы его покормили с рук. Рот. Губы были такими сладкими после фруктов и ягод, что хотелось выпить их, съесть. От груди по всему телу прошла ещё одна волна острой боли. А к горлу подкатил ещё один ком. Уже даже вздохнуть было тяжело. Эндрю потянулся к тумбочке, где стояли таблетки снотворного и будылка воды. Закинул пару таблеток в рот, запил водой и, проглотив, упал на кровать спиной к стене.