Луч света в темном царстве

Когда Атье наконец вышел из дома, вид перед ним уже был другим, отличным от привычной картины за этими дверями. Это была людная улица в районе центра города, где он жил. Однако, выглядела она странно. Будто бы как-то иначе. Лишь спустя время он понял что дело было во времени. Это было одно из его воспоминаний. Спустя уже некоторое время, глаз его достиг свет. Молодой человек остановил свой взгляд на нём, после чего вздохнул в горькой улыбке... — Ну, а вот и ты... Парень в спешке направился к тому месту, где он был уверен, он увидит его. Так и произошло. Но какого было его удивление, когда в центре улицы за ними с другом наблюдал седовласый мужчина. Атье было хотел кликнуть его, как вдруг осознал, что сейчас он далеко не семилетний мальчик с ангельские личиком, а уже взрослый, по крайней мере, уж точно не маленький парень... В своём настоящем теле Атье был весьма высоким, от чего смотрел бы на своего седовласого знакомого свысока где-то на сантиметров пять. Однако пока он размышлял, мужчина исчез. — Ай, тьфу ты... Что б те пусто было, исчезает раньше времени... Не на подумать, не на поговорить даже секунды не выделил, что за личность... Он не знал, где увидит этого седовласку снова, поэтому решил пока плыть по течению, просто следуя за собой, заново переживая некоторые воспоминания. Над реакцией жителя иного мира на фильмы ужасов, Атье покатился со смеху. Ему казалось, что он очень давно не смеялся так с кого-то. И основа седовласый исчез до того, как Атье сообщил ему о своём присутствии. В этот момент он пожалел, что смеялся, когда стоило его настигнуть. Самым паршивым было то, что в отличие от Атье, мужчина мог путешествовать по его воспоминаниям, точно путешественник во времени, тогда как он сам мог двигаться только по порядку самих воспоминаний. Благо, память его была как у золотой рыбки, от чего можно было перепрыгивать года, не говоря уже о месяцах, неделях и днях. В итоге, таким черепашьим шагом молодой человек все же нашёл объект своих поисков. Однако вокруг седовласого витало что-то странное — пугающее и потустороннее.... — Эм, сэр? Когда он окликнул мужчину, тот не отреагировал, поэтому Атье слегка потряс его плечо, и взгляд человека наконец сфокусировался; он посмотрел на Атье, который действительно глядел на мужчину немножко сверху, что заставило парня невольно хмыкнуть. Во взгляде этого человека читалось безумие, и в какой-то момент черты его красивого лица поплыли. Лишь с секунду помедлив, Атье пощечиной вправил все поплывшие части обратно. — Вы в порядке? Только сейчас седовласый как будто вернулся в свое обычное состояние. Он, дотронувшись до своей щеки, в шоке посмотрел на своего нежданного компаньона. — Что... Как ты...? — Понимаю Вас, это очень интересная история, да, но говоря откровенно, я не могу найти причин, для чего мне понадобилось читать такой роман. — пожал парень плечами. — Я не об этом. — Аа... Тогда я ничего Вам не объясню. Сложно разобраться во всем этом. — Как ты меня нашёл? — Даже не знаю... Прошёл туда, сходил сюда и вот Вы. В голове копаться полегче, чем... А, впрочем, не так уж и важно. Вы побрезгаете. — "Вы"..? — усмехнулся мужчина, — Ты, судя по всему, всего лишь на два года меня младше. Зови меня по имени. Парень вскинул брови, сверив своего собеседника взглядом в духе: "Да что ты говоришь ~?" — и лишь после этого мужчину как молнией пронзило. — Тебе я его не назвал. Прости. Меня зовут Сидераэ. Атье улыбнулся, переведя взгляд на яркое небо над его головой, где часть купола звёзд перекрывал чёрный замок. — И? Что ты думаешь обо всём этом? Ты увидел почти всю мою жизнь, можно даже сказать, душу. Однако пришёл ты сюда ради того, чтобы спасти ребёнка. Хочешь ли продолжать, зная, что скорее всего, я... Отобрал у Оза его жизнь, ведь в романе он, как ни посмотри, а был живее всех живых, до поры до времени, конечно... Сидераэ не сразу ответил. Казалось, он был удивлён, но после, видимо что-то для себя заключил и кивнул. — С этим демоном у меня есть личные счёты, поэтому вне зависимости от того, кем ты был, я помогу тебе здесь. Да и к тому же, сейчас ты все равно в теле маленького ребёнка. Или думаешь, что сможешь много чего сделать конкретно сейчас, с таким телом? Разговор этот предстоял быть серьёзным, но у Атье, казалось, слегка не туда свернула крыша и ему захотелось посмеяться, а попытки сдержать это, не могли заставить улыбку убраться с его лица. У него было странно хорошее настроение. — Ни-че-го. — И кое-что ещё. Не думай об Озе слишком много. — Это ещё почему? — Ну, начнём с того, что ты не забирал его жизнь. Следы его души до сих пор витают в твоей, вернее, в голове мальчика. Из-за этого в некоторых местах ваши сознания накладываются друг на друга и пытаются вернуть все обратно, чего, естественно, сделать уже не получится. Они лишь находят дыры в твоей памяти, заполняя их памятью Оза. Я все гадал, почему ты такой странный, а увидев все это.... Меня теперь не удивишь.... Но я отошёл от темы. То, что в теле сейчас остались лишь частички его души, говорит только о том, что он умер ещё до того как ты стал хозяином этого тела. Со временем твоя душа полностью вживётся в тело и эти крохи памяти станут твоими. Так как от души почти ничего не осталось, на твой уже сформировавшийся характер это повлиять не должно. — То есть... Оз умер? Ты видел его память? Знаешь почему? Сидераэ покачал говой в знак отрицания. — Я не смогу взглянуть на то, что ещё не вжилось в твою память. Так как подобная ассимиляция по-факту безвредна, её постепенное продвижение может длиться годами, хотя иногда не проходило и месяца от её начала, как все заканчивалось. Если воспоминание о своей смерти вызвало у Оза достаточно эмоций, ты наверняка рано или поздно увидишь его...

***

За разговором двое успели и позабыть, что находятся в сознании одного из них, чтобы уничтожить корень зла, грозящийся поставить новую жизнь Атье под угрозу. Молодой человек уже понял, что Сидераэ увидел образ Кассии в его воспоминаниях, но, судя по всему, этот образ не был чем-то магическим. — Ты точно уверен, что дело в ней? — А ты точно уверен, что раньше видел её лицо? Как ни странно, поиски магии Кассии в сознании Атье ни к чему не привели. Просто пока они ещё не могли понять, откуда конкретно на сны парня оказывается влияние. И если бы не опрометчивость Касси до них бы так и не дошло, что нет смысла искать внутри воспоминаний Атье, потому что они не имели в большинстве своём никакого отношения к Кассии. В какой-то момент Сидераэ почувствовал постороннюю магию и они пошли по её следу — по городской улице герцогтва Пиков. Из-за того, что Атье обладал крайне избирательной памятью, кроме звёздного неба и каменной дороги с островками одуванчиков в этой улице нельзя было различить вообще ничего. — Как дитя малое, честное слово. — Эй, я нахожусь в теле с не такими уж развитыми мозгами, чтобы иметь фотографическую память. Однако через какое-то время они все же нашли то, что им было нужно — осколок воспоминаний Оза, что медленно выстраивал переход от картины в голове Атье к себе. Этот осколок представлял собой небольшой сгусток чего-то блестящего, но одновременно и тёмного, напоминая чёрный драгоценный камень. А вокруг этого осколка кружили чёрные щупальца из какой-то пыли. Парень сразу понял, что чёрная субстанция вокруг — это как-то неправильно. Оно выглядело слишком вырвиглазно и неэстетично, от чего он поинтересовался у своего смазливого приятеля, который заметно напрягся: — Значит, вот эта штука вокруг, это то, что тебе нужно? — Да, одна из нескольких. Но очевидно, этого воспоминания ты ещё не видел. Думаешь, сможешь справиться, войдя туда? Атье не оценил волнений. Да, воспоминания Оза всегда вызывали в нем бурю чувств, но это не значило, что он настолько себя не контролирует, чтобы не сохранять хладность своего рассудка. Немного настроившись, парень вздохнул и сделал заветный шаг, отделяющий его от осколков памяти. В этот же момент мир его рухнул, а картина перед глазами поплыла. Лишь спустя время все окружение обрело узнаваемые черты. Однако в ту же секунду он услышал грохот, сопровождаемый резкой болью в голове. По лбу начала катиться тонкая струйка крови, разливая обжигающее тепло по оледеневшему лицу. — Мне очень жаль. Мама, прости....— он безустанно, точно какую-то мантру, повторял эти слова. Возможно, из-за того, что это было воспоминание, даже несмотря на желание прекратить, Атье ничего не мог поделать, находясь в теле Оза, точно простой зритель у него в голове. Он ощущал, как лицо мальчика искажено страхом, как сердце его разрывается от удушающей боли в душе и бешенного ритма биения. — Зачем мне твои извинения? — холодно и без эмоций спросила его Кассия, — Ты думал, что если расскажешь кому-то, это тебе поможет? — Я ничего не говорил! — отчаянно вскикнул мальчик, однако за это он вновь отлетел куда-то из-за очередной пощёчины. По лицу его всё стекала кровь, из глаз лились слезы и в голове стоял один единственный вопрос : "За что?" — мальчик твёрдо не понимал, что сделал не так, чтобы заслужить такое от родной матери. Кассия же не унималась. Она что-то кричала, вновь била и снова кричала... А Оз уже не понимал что делать. Он не мог её успокоить, не мог никак ответить, не был способен убежать.... Отвратительное чувство безысходности и несправедливости заполняло грудь. Атье знал, что эта женщина была ужасным человеком, знал, что она была отвратительной матерью, но знать о чем-то и переживать это наяву — слишком разные вещи. Ему впервые в жизни захотелось осознанно и с силой ударить человека, который применял силу к беззащитному ребёнку. Воспоминание оборвалось, ничем не завершившись. Однако вникнуть в пару вещей молодой человек сумел. Казалось, Оз сказал что-то не то в присутствии не тех людей, чтобы "довести" свою мать до такого. Но в голове его всё никак не укладывалось, как вообще можно поднять руку на того, кто не может ответить, кто даже уйти от тебя не в силах... Образы вокруг него снова начали расплывается и перед глазами вновь встал прежний город грецогства и вновь он увидел седовласого мужчину. А вокруг осколка того небольшого воспоминания больше не веяло чем-то жутковатым и неестественным, теперь это был просто сгусток черного сияния, без всяких примесей. — Видимо, ты ничего там не нашёл? — поинтересовалмя у своего компаньон Атье. — Не нашёл. На этой частичка памяти просто стоял блок, а как такового присутствия той женщины я не нашёл. — Тц, зря только голову себе морочил... — недовольно буркнул молодой человек, прежде чем своей привычной элегантно походкой двинуться вперёд, — Пойдём уже, чем быстрее мы с этим разберёмся, тем быстрее всё закончится. Сидераэ сразу поровнялся с ним и тут же начал заваливать вопросами. — Что ты там увидел? — Не самое приятное зрелище. Хочется теперь обзавестись пистолетом. — Не заводись слишком сильно, нам придётся найти ещё как минимум одно воспоминание. — За это можешь не волноваться. Я не настолько придаюсь чувствам, чтобы утопать в них. Они вновь достаточно продолжительный период времени проходили по сознанию Атье в поисках осколков воспоминаний Оза, пока наконец не наткнулись на ещё один осколок. В этот раз Атье уже без всяких промедлений сделал шаг навстречу чужой памяти, желая всё поскорее закончить, но он тут же об этом пожалел. Сразу же, как сознание его прояснилось, его уши пронзил свист с последующим хлопком, а затем по рукам его прошлась волна жгучей боли. — В третьей строке пятого предложения Вы допустили ошибку, юный господин. Перепишите её пять раз. Ладони мальчика дрожали, а сам он не без огромного труда еле сдерживал крики и слезы, продолжая писать что-то. Глаза уже заволокло пелена слез и даже не было видно, что именно он пишет. Когда он моргнул, солёные капли скатились по щекам, падая на лист пегамента и размывая темные чернила, но человеку, стоящему над ним, казалось, было плевать на страдания ребёнка, он лишь следил за тем, как он пишет... Обратив внимание на текст, Атье понял, что весь длиннющий сверток целиком и полностью состоял из от силы пяти или шести небольших предложений, которые повторялись снова и снова, по восемь, десять — все двенадцать раз... Его вновь со звучным свистом ударили указкой по руке. — У Вас проблемы с умом, молодой господин? Здесь вновь допущена ошибка. — А у тебя с головой проблемы, хрыщ старый?! Думаешь, от того, что ты хуяришь так, я умнее стану?! Кретин ополоумевшый!!! Видимо, это было последней каплей терпения Оза, потому что он с силой швырнул чернильница в пожилого преподавателя, испачкал его костюм. Старик же даже бровью не повёл, он просто снова ударил ребёнка, но в этот раз уже по лицу. — По-твоему это меня заткнет?! То же мне, умник нашёлся, только детей, небось бить и можешь! А отца моего уебать слабо?! Да если он об этом узнает, от твоей головы здесь и места мокрого не останется, придурок! — Но разве Ваш отец хоть раз пришёл к Вам? Одной единственной фразой старик его заткнул и на этом воспоминание вновь оборвалось на середине. Но в ту секунду Атье смог сполна ощутить всю степень отчаяния маленького мальчика, которого избивал не только родная мать, но и преподаватель. Молодому человеку стало как никогда жаль этого ребёнка, который за всю свою жизнь, судя по всему, так и не ощутил человеческого тепла. Каким вообще человеком он мог ещё вырасти, кроме как того психа из книги? Ничего удивительного в этом даже не было, пускай и не являлось всецелвм оправданием его ужасных поступков. Атье даже не знал, какой вообще выбор был у этого мальчика, раз в романе умер он, даже не достигнув совершеннолетия. Деспотичная мать, продающая тело сына, отец, абсолютно равнодушным к судьбе своего чада, учителя, что не только игнорировали состояние, но ещё и добивали и без того загнанного в угол, отчаявшегося ребёнка. Сложно в такой обстановке вырасти адекватным человеком, даже без помощи всякой там магии, а на рассудок Оза с семи лет ещё и оказывало влияние столкновение его собственной магии с магией его зверя, что лишь ещё больше усугубило его сумасшествие. Может быть, было даже лучше, что Атье занял его тело? Ведь умерев, вряд ли мальчик вновь будет испытывать все те тягость, что он уже пережил, а ведь согласно роману, даль всё будет лишь хуже... Покинув воспоминание, он даже говорить с Сидераэ не стал. Желание изничтожить это сраное герцогство на корню росло с каждой секундой... Они продолжили свои поиски, пока неожиданно не наткнулись на огромный стык из двух фрагментов, между которыми была огромная пропасть. Это было два воспоминания Атье и сначала дуэт даже не понял, что огромная чёрная дыра между ними являлась большим куском памяти, которая не принадлежала молодому человеку. Эта здоровенная трещина была в разы больше тех крохотных осколков, что наблюдал Атье раньше. Они все длились обычно не дольше десяти минут, но этот, очевидно, хранил в себе гораздо больший пласт информации. — Да ну его нахер, я не пойду туда. Смерть, не такая уж страшная ситуация, уже проходили через это. Сидераэ, вверяю Элис тебе. Береги как сына своего, а я, пожалуй, лучше помру...