На заправке

Был обычный рабочий день, очередная скучная смена. Не то, чтобы Пит жаловался или был чем-то недоволен, он-то как раз очень рад этой подработке. В магазинчике при заправке были гибкие смены, и он мог легко менять свое расписание. Мозг можно было выключить — получалась своеобразная трудотерапия: протереть полочки, разложить товары, сделать кофе, следить за кассой. Особенно ему нравились ночные смены, когда он оставался на заправке один. Хоть заправка и находилась вблизи оживленной магистрали, по ночам клиентов было немного: лишь дальнобойщики да заплутавшие путешественники. Поэтому ночи на работе Пит коротал за подготовкой к занятиям, просмотром видео с ютуба, да чтением. Сегодняшняя ночь ничем не отличалась от других: прибравшись в магазине, он засел за прилавок, заканчивать свою часть группового проекта по графическому дизайну. Проект продвигался медленно. Несмотря на то, что Пит любил учебу и исследовать новые возможности графических программ — особенно он любил работать в Иллюстраторе, который только-только начал изучать — больше всего времени отнимали просмотры обучающих видео на Ютубе. И как это свойственно всем, в 3 часа ночи он вдруг осознал, что уже полчаса пялится на какую-то тупую подборку вырезок из сериалов: сплошная романтика, поцелуйчики и розовые сопли. Слегка похлопав себя по щекам, со вздохом, он начал вспоминать, когда в последний раз вообще целовался. Пит звезд с неба не хватал и не считал себя особо привлекательным. Совершенно заурядная внешность — его редко замечали. Он и сам старался не выделяться, всегда отходя на задний план, сливаясь со стеной. Эта привычка выработалась у него со старшей школы, после одного случая. Он до сих пор помнил, как задыхался от горячего давления на шею, и нахлынувший шквал эмоций, захвативший его тогда. Один из постоянных обидчиков с издевками загнал его в пустую раздевалку. Парнишка был выше и явно сильнее — один из популярных спортсменов, за которыми толпами бегает бездумное стадо девчонок. Почему он выбрал своей мишенью Пита так и осталось загадкой. Но на протяжении нескольких недель тот вечно высмеивал его почем зря, подставлял подножки, натравливал шайку своих подпевал, преследовал после школы. И апофеозом всего этого кошмара стал тот момент. Придурок подкараулил его после занятий в коридоре — Пит оставался в школе делать домашку и немного замешкался, продумывая тему для доклада по истории. Завидев обидчика издалека, он попытался спрятаться в раздевалке, но тот уже заметил его. Быстро забежав и закрыв дверь, он толкнул Пита в сторону шкафчиков. — Меня заебало, что ты вечно на меня пялишься! Задрот! Считаешь себя лучше других? Взгляд хулигана пробирал до самых костей: напряженный, злой, с расширенными зрачками. — Я не… — еле прохрипел Пит. Пит сжался в уголке, боясь издать малейший писк в ответ на необоснованные обвинения. В конце концов, как он мог противостоять этому громиле с репутацией самого популярного парня школы? — Ты думаешь я из этих? Такой же пидор, как ты? Нерешительность и явная беспомощность Пита только распалили обидчика. Пит тяжело сглотнул: — Я не… — снова попытался ответить, но слова никак не желали срываться с языка, а связные мысли формироваться в голове. Пит тогда ещё даже не знал, что значит это слово, но инстинктивно все отрицал. Атмосфера в раздевалке накалялась, воздух стал густым. Подлец локтем надавливал на горло, а второй рукой вытряхивал рюкзак Пита. — Это, что блять такое? Рисуешь? И хочешь сказать, что ты не пидор? Пит с ужасом наблюдал, как тетради и рисунки разлетаются по грязному полу, но не делал попыток наклониться и подобрать их. Лишь посмотрел помутневшими от непролитых слез глазами прямо на своего обидчика. — Пожалуйста… Хулиган резко остановился и встретился с ним взглядом. — Боже, посмотри на себя. Какой ты жалкий. Сейчас я покажу тебе… С этими словами, тот молниеносно вскинул руку и прижал её к шее Пита, окончательно припечатывая к дверце шкафчика позади него. Пит замер, пару раз моргнув, все его тело обдало жаром и холодом одновременно, по спине побежали предательские мурашки. Теперь они были так близко, что Пит мог сосчитать ресницы на веках парня. Запах пота, исходивший от него, отвлекал. Пит тяжело задышал, насколько позволяла рука, перекрывшая поток воздуха. Мысли заметались в разные стороны. Впервые ему стало действительно страшно за свою жизнь. Но… Что-то…крошечная мысль, вспыхнувшая на самой подкорке его сознания, возопила от ненормального восторга. По спине словно пронеслись разряды тока, и он неосознанно подался ближе к руке, сжимающей его шею. Взгляды Пита и его обидчика крепко сцепились, не желая разрывать контакт. Казалось, чиркни сейчас спичкой, и вся раздевалка полыхнет не хуже канистры с бензином. Хулиган тяжело дышал через нос, крепко сжав губы. В его глазах застыла смесь удивления и испуга. Казалось, он сам не ожидал от себя ни того, что начнёт душить кого-то, ни того, что не сможет оторваться от этого тощего задрота с оленьими глазами. Когда Пит резко дернулся и придвинулся ближе, тот от неожиданности усилил хватку на чужом горле. Глаза Пита распахнулись шире, а с губ сорвался стон. Звук не был громким, но из-за тесноты помещения словно срезонировал от стен, заполняя всю раздевалку. Лицо хулигана на секунду замерло, сменившись мимолетным удивлением, затем его исказило откровенное отвращение, и презрительная кривая усмешка обнажила клык с одной стороны. Хмыкнув, он осторожно разжал ладонь, и Пит стал медленно съезжать вниз по шкафчику на пол. Он больше не смотрел вверх, его уши покраснели, а руки сжимались и разжимались, нервно хватая край школьной рубашки. — Исчезни, — услышал он, перед тем, как хлопнула дверь, и удаляющиеся быстрые шаги глухо прозвучали в пустом коридоре. С тех пор издевательства сошли на нет. Лишь изредка Пит ловил на себе злобный взгляд «короля школы». Но это он мог перенести. Пит был даже немного благодарен, что о случае в раздевалке не узнала вся школа. Он не знал, как бы пережил подобное унижение. Порой, он задавался вопросом, почему же задира упустил такой отличный шанс к усилению травли? Вывод сделал неутешительный для себя: тот просто не захотел иметь дела с ещё большим уродом, чем предполагалось, побрезговал связываться. С другой стороны, он ощущал победу, что-то внутри него оказалось сильнее и смогло отпугнуть даже самого отъявленного ублюдка этой школы, доебывающегося до всех: отнимающего деньги у мелких, не стесняющегося задирать юбки девчонкам. Что-то заставило того обходить Пита за версту, хотя Пит и сам старался превратиться в воздух. Их невольные взгляды теперь не встречались вызовом — задира первым отводил глаза. И все же Пит помнил то выражение глаз парня, полное отвращения и презрения, когда тот услышал невольный стон. Поэтому Пит не стал дальше исследовать эту свою сторону, понадежнее заперев её в сознании и потеряв ключ доступа. Уже позже, когда он узнал, что подобное частенько практикуется во время секса и даже поизучал вопрос внимательнее, все равно не смог избавиться от своеобразного блока. Но он пытался. Еще как пытался. Но предложить подобное своим немногим романтическим партнёрам, не решался, стыдясь своих мыслей и желаний. А во время одноразового траха не находился никто подходящий. Пит не привлекал к себе опасных, рисковых и достаточно раскрепощенных людей. Его простоватая и намеренно неброская внешность, некоторая внутренняя зажатость создавали о нем не совсем верное впечатление. Но навязчивые мысли и желания преследовали его. Желание ощутить опасность накрывало особенно по вечерам, когда он оставался один на один с собой. Все время чувствовалась нехватка, черная дыра пустоты внутри. Теперь, зная, чем ее можно заполнить, становилось еще тяжелее. Он стал гулять по вечерам в опасных районах и темных переулках, испытывая такой сладкий страх и манящую опасность быть пойманным. Борясь с собой и не забывая об учебе, он редко предавался таким бесполезным шатаниям по городу. Но как-то, проходя мимо толпы головорезов, он обратил внимание на вывеску — бойцовский клуб. Теперь маршрут ночных вылазок Пита обязательно проходил мимо этого заведения. Он подолгу стоял и наблюдал за входящими и выходящими людьми. Дерзкой наружности парни курили у входа. Вроде походили на бандитов. Однако завидев школьника, с явным недоумением переглянулись. — Эй, мелкий, ты что здесь забыл в такое время? — окликнул его спокойный голос. Пит несколько минут стоял, замерев перед дверью, уже не первый вечер околачиваясь возле клуба. Он сгорал от ощущения своей беспомощности и слабости. Страха и одновременного дикого желания снова почувствовать на себе железную хватку сильных мышц. Вздрогнув, он шагнул из тени на свет фонаря. — Я хочу научиться драться. Тут можно этому научиться? — Ишь, какой смелый, — загоготали вокруг, но резко замолкли, когда навстречу Питу из дверей клуба вышел мужчина, сразу производивший впечатление главного. — Здесь ты сможешь только стать грушей для битья, малыш. Держись подальше от этого места, — в этом голосе не было угрозы, наоборот проскальзывали какая-то непонятная забота и покровительственные нотки. — Я уже достаточно был грушей для битья. Покажите мне, как перестать ею быть! В ответ послышалось одобрительное шушуканье. — Всем внутрь, готовьтесь к тренировке, — обернувшись к остальным шикнул обратившийся к Питу человек. Это был молодой мужчина, на вид не больше тридцати. — Как тебя зовут, парень? — спросил он, скрещивая руки на груди. — Сначала скажите, научите ли драться, — перешёл в наступление Пит, пока смелости ещё хватало. Мужчина посмеялся. — Ну-ну, волчонок, успокойся. Сначала расскажи о себе, а потом я подумаю, принять ли тебя к нам. Оказалось обучали в этом клубе не какому-то боевому искусству или спортивному направлению, типа дзюдо. Это была сборная солянка: муай-тай, крав мага, бразильское джиу-джитсу. Некрасиво и хаотично. Главный закон здесь — выживание, а не эстетика. Несмотря на то, что Пит просто зашёл с улицы, вскоре он понял, что публика, посещавшая это место, складывалась в основном из лиц криминального характера, наемников и бойцов на подпольных рингах «без правил». Пит упивался ощущением опасности, хотя знал, что тут его никто не тронет — все относились к нему, как младшему брату. И он пользовался возможностью приблизиться к чему-то запретному, будоражащему кровь, как мотылек, летящий на огонь, не осознающий, что обожжется. Время шло, для школы Пит стал идеальной невидимкой. Учился он не на отлично, но не прогуливал, выполнял задания, делал домашку и сдавал работы вовремя. Ничем не выделяясь, он сбегал сразу после уроков в клуб. Там он жил, там он дышал. Так прошло три года. Еще только одна вещь вызывала у него похожий восторг — когда карандаш скользил по листу ватмана. В момент, когда линия резала на том месте где было гладко и пусто, он не чувствовал себя таким никчемным и ущербным, упиваясь видом следа своего существования. Наставник Чан, всегда поощрял учебу и другие увлечения Пита. Между тренировками и спаррингами парнишка любил сидеть и рисовать все вокруг, особенно парней в разных позах и ситуациях. Конечно, девушки тоже туда ходили, но у них была отдельная раздевалка, да и Пит уже все сам понял про себя. Клуб открывал огромные возможности для тренировки техники рисования с натуры. Парни в качалке, в разных позах йоги и пилатеса, на спарринге, с грушей, в душе… фантазия улетала, и Пит все яростнее выкладывался на тренировках. Никто из мужчин этого не замечал или просто не хотел замечать. Наставник Чан, стал для Пита настоящим примером для подражания и заменил отцовскую фигуру. Он единственный, кто останавливал его от получения по-настоящему серьезных травм. Он смог увидеть в мальчишке то, что тот так тщательно скрывал. Но вместо осуждения Чан лишь помогал направлять всю подавляемую энергию в правильное русло. Именно Чану Пит первым рассказал о своем поступлении в университет, и тот действительно искренне порадовался за него. Он даже устроил небольшую вечеринку в клубе в честь этого, ведь весь основной контингент тренирующихся едва ли заканчивал старшую школу, не говоря уже о получении высшего образования. После того, как Пит окончательно рассорился с родителями и переехал в университетское общежитие, Чан подсказал ему, где можно найти подработку. Такую, где можно без проблем делать домашку, зависать в интернете или даже дрочить в подсобке, если совсем уж нечем заняться. Не особенно людная заправка как раз подходила по всем параметрам. А то, что на ней возможно проворачивались не совсем законные делишки… Чтож Пита это никак не касалось. Несмотря на свой вид, наивным он никогда не был и прекрасно понимал, что Чан не простой хозяин тренировочного зала, но вопросов никогда не задавал. Мужчина за три года сделал для него больше, чем родной папаша за всю жизнь. Да и в любом случае, кто такой Пит, чтобы кого-то судить? Ночь казалась бесконечной, до конца смены оставалось ещё 3 часа. Чтобы немного отогнать навалившуюся сонливость, Пит решил приготовить чашечку эспрессо. Бодрящий запах кофе заполнил магазин. От нечего делать парень небрежно наводил порядок на прилавке, напевая знакомую мелодию, раздающуюся из динамиков. Звук открывающейся двери и звонок колокольчика ознаменовали прибытие посетителя. Пит повернулся ко входу, лениво натягивая улыбку, но тут же замер в оцепенении. Фигура человека, с ног до головы в черном, резко дернулась в его сторону. В голове проскользнула мысль: «Неужели это происходит со мной?» Не успев понять, что произошло, он почувствовал холод металла возле своего горла, и требовательная сильная рука, протянувшаяся через прилавок, схватила его прямо за воротник. Пит опешил, пытаясь разглядеть глаза нападавшего, но через глубину черных очков от солнца, ничего не было видно. Черная кожанка, черная шапка, натянутая почти на глаза — все в нем говорило, что мужчина не шутил. Опасность струилась по воздуху, окутывая Пита и засасывая в омут страха. Он так давно ждал этого момента, когда все тело вновь проберет дрожь, восторженное предвкушение, от которого закипала кровь, и он уже не слышал музыку, видя как двигаются губы налётчика, но слова не регистрировались в мозгу. Только гул сердцебиения заполнил его голову, а глаза не отрывались от этих губ. Он и сам не заметил как схватил парня за плечо, и инстинктивно потянул на себя. Пит почувствовал, как мужчина напротив на секунду замер, подался назад, упираясь против неожиданного натиска и будто ожидая удара в лицо. Но в каком-то диком порыве, осознав, усмехнулся и встретил Пита таким же яростным движением. Первая нормальная мысль пришла к Питу только после того, как он почувствовал обжигающее прикосновение на своих губах, а запах дорогого мужского одеколона, перемешанного с потом, наполнил легкие. Это отрезвило его, и реальность ворвалась в сознание через все доступные органы чувств. Тренировки не прошли даром — интуиция громогласно скандировала «SOS». Ногой Пит нащупал тревожную кнопку на внутренней стороне шкафчика под прилавком и нажал на нее быстрым движением. Заправка находилась далеко от любого населенного пункта, и из инструктажа по технике безопасности Пит помнил, что полиции потребуется около получаса, чтобы добраться сюда. К тому же сомнительная личность владельца заправки не оставляла сомнений в том, что вмешательство полиции в его бизнес будет оттягиваться до последнего. Он пытался сосредоточиться на том, чтобы тянуть время как можно дольше, и углубил поцелуй. Они наслаждались теплом дыхания друг друга, посасывая губы, чувствуя, как волнительно и неожиданно нежно растекается тепло по телу. Отчего оба мужчины обмякли, и их руки синхронно опустились на стол. «Что же я делаю? Я что окончательно чокнулся?» — думал Пит, проскальзывая языком в чужой горячий рот. В ответ его язык всосало глубже и по нему пробежались клыки. «Ладно я, спишем все на хронический недотрах, но этот-то?!» И действительно, грабитель словно совершенно не был шокирован происходящим — естественно отвечал на поцелуй. Но долго так продолжаться не могло. Наконец, между ними закончился воздух и Пит с незнакомцем разорвали поцелуй и впервые, пользуясь возможностью, пристально осмотрели друг друга, тяжело дыша. Налетчик был примерно одного роста с Питом, может на пару сантиметров ниже, худой, но крепкий и подтянутый, судя по тому, как кожанка облегала широкие плечи. Пристальный взгляд парня напротив можно было ощутить даже через солнцезащитные очки, явно необходимые лишь для маскировки. Наконец, словно осознавая, что они мешают ему в полной мере рассмотреть человека за кассой, мужчина медленно снял их. Теперь Пит мог увидеть, что грабитель молод, одного возраста с ним, может чуть старше. — Будем считать, что ты заслужил пощады — я не убью тебя, — с усмешкой сказал тот. — Ч-ч-т-о-о-о тебе нужно? — выдавил из себя Пит, точно зная, что его уши горят. «Наличные?» — подумал он, — «Идиотизм! Кто вообще сейчас пользуется наликом? Темные глаза с хищным разрезом и шрамом, начинающимся у самой брови и опускающимся чуть ниже уголка глаза, с интересом рассматривали Пита. Этот взгляд заставил парня съежиться от интенсивности. Тонкие губы уже не улыбались, а высокие скулы и острая челюсть преступника, казалось могли порезать кожу, стоит прикоснуться к ним рукой. — Интересный у вас тут однако сервис, — язвительно сказал он, потирая шею. Этот жест заставил Пита оторвать взгляд от его лица и обратить внимание на выглядывающую из воротника футболки татуировку. Какую именно было не разобрать. — Я бы с радостью доплатил за продолжение банкета, но боюсь, что очень спешу, котеночек. Где твой босс хранит бухгалтерские книги? — Понятия не имею, о каких книгах идет речь, — пробормотал Пит, стараясь убедить себя, что «котеночек» и желание продолжения от горячего (потому что он не слепой, ясно?) грабителя совсем не вызвали у него мурашки. — Всю документацию он ведёт в электронном виде. Одним прыжком мужчина перескочил через прилавок, запихивая нож в карман и отталкивая собой Пита. Он отшатнулся, но позади была стена. Попытавшись вспомнить чему его учил Чан, Пит рванул вперёд, выбрасывая кулак. Но в таком узком пространстве было ясно, что нападавший гораздо изворотливее. Тот присел и сразу же резко встал, заваливая Пита на пол, одновременно приминая его собой сверху для большей фиксации. Пит ударился головой о керамический пол, и резкая боль пронзила его. Слава богу, он не потерял сознание, но от боли замялся, позволяя противнику перевернуть себя на живот. От этих махинаций булавка на бейджике зацепилась, и игла воткнулась Питу в грудь, отвлекая от того, как налетчик своим весом навалился на него и, заламывая руки за спину, связывал их неизвестно откуда взявшейся веревкой. Игла вонзилась сильнее, и Пит не знал вытекала ли из раны кровь. Все его тело охватила дрожь от нахлынувших ощущений, в голове вдруг опять опустело. — Не испытывай мое терпение, — прошипел преступник, наклоняясь к уху Пита и встряхивая его. — Сейчас мы с тобой поднимемся, и ты проведешь меня в кабинет своего босса, а затем покажешь, где у него лежат чёртовы книги. И, может быть, я буду добр и действительно отпущу тебя, не покромсав твоё хорошенькое личико, усёк? Ощущение теплого дыхания на мочке совсем не помогало Питу расслабиться, словно незнакомец знал, что если говорить прямо в ухо таким густым голосом, это сработает как гипноз. И Пит медленно кивнул головой в знак согласия. Грабитель резко дернул его, поднимая на ноги, и толкнул в сторону закрытой двери подсобного помещения. На задворках сознания промелькнула надежда, что полиция задержится. И он тут же одернул себя за это. Нужно было придумать, что делать и как отвлечь преступника, ведь где лежат бухгалтерские книги босса, и существуют ли они вообще в природе, он понятия не имел. Что если пропажа этих книг создаст проблемы Чану? В конце концов, Пит его протеже. Поэтому нужно перестать залипать и как-то выкручиваться. Понимая, что все это неспроста, чувство долга перед Чаном заставило его прикинуть, о чем говорит этот тип. Но по-большому счету, это было не важно — чем бы не занимался наставник, Пит обязан был его защитить. Вспоминая обрывки услышанных разговоров, он понял, что надо постараться отвлечь ублюдка от кабинета любым способом. Рука на связанных запястьях давила, подталкивая его вперед, и Пит, подчиняясь напору, шагнул в сторону склада. Он попытался заговорить, поворачиваясь назад, но выдал какое-то мычание, когда его взгляд упал на ладонь с татуировкой между пальцев, держащей нож. Рука, сжимавшая его плечо, внезапно передвинулась ближе к горлу. И у Пита перехватило дыхание. — И куда ты собрался? Не думай, что сможешь меня обмануть — у меня есть большой арсенал способов заставить тебя говорить правду, малыш. То ли от такого обращения, то ли от холода стали на шее, Пит покраснел и тяжело выдохнул. Ему неистово захотелось узнать, как же тот будет заставлять его говорить — яркие картины сладких пыток пронеслись в его голове. — Я…просто подумал, что если эти книги так важны, то вряд ли босс будет хранить их в очевидном месте, — начал Пит, стараясь звучать убедительно. — В дальнем углу склада несколько половиц шатается. Можно попробовать посмотреть там. — Давай, только без резких движений, — послышалось в ответ. — Будь хорошим мальчиком. В мозгу Пита закоротило. Он нервно сглотнул и толкнул дверь подсобки. В небольшом помещении была раздевалка для работников, а за ней короткий коридор, ведущий на склад, слева от входа в него за запертой дверью был кабинет владельца заправки. Решительно минуя ее, Пит повёл грабителя на склад. За полками с товаром действительно была парочка хлипких половиц, но под ними однозначно ничего быть не могло — сменщик Пита как-то хотел припрятать под ними заначку с травкой, но подняв их, обнаружил, что расстояние между половицей и кладкой крошечное. Но время как-то надо было тянуть, поэтому от безысходности Пит кивком головы указал на место преступнику. Парень подозрительно сощурился. — Стой на месте и не вздумай шевелиться, пока я проверяю. Если я услышу хоть писк от тебя, то перестану быть таким добрым. Пит кивнул и попытался размять связанные руки, начавшие затекать, а грабитель наклонился над полом и аккуратно поддел ножом половицу. Пит старался не акцентировать внимание на широкой спине и длинных ловких пальцах. Наконец первая половица поддалась, а затем и вторая с третьей. Как только это случилось бандит с шипением отбросил их в сторону и поглядел на ровную поверхность под ними. И естественно увидел пустоту. От выражения лица, которое появилось у него, Пита прошибло ледяным ознобом. Грабитель резко поднялся на ноги и через секунду уже сжимал шею Пита, припечатывая к стене. — Ты, кажется, решил шутки со мной шутить, котеночек, — выплюнул он и прижал выкидной нож к горлу парня. — Думаю, мне придётся показать, что случается, когда кто-то тратит мое время. С этими словами он провел лезвием по нежной коже, слегка надавливая, оставив чистый неглубокий порез. Сознание Пита испарилось, как дым, связные мысли потерялись следом. По телу разлился жар чистого удовольствия, перемешанного с болью. Он зажмурился, стараясь подавить борющиеся внутри противоречивые чувства, но когда преступник чуть сильнее сдавил шею, низ живота словно прошибло мельчайшими разрядами электрического тока. Глаза Пита резко распахнулись и перехватили взгляд напротив. Должно быть, именно так чувствуешь себя, когда проваливаешься в тёмную бездну. Это стало последней каплей — глубокий, первобытный стон сорвался с губ Пита. Голова сама запрокинулась назад, и тело подалось вперед, навстречу этим сильным рукам. Безумный страх пробрался под кожу, парень подумал, что теперь ему точно конец. Он уже не мог контролировать свои реакции, испытывая стыд, смущение и безумный восторг от всей этой ситуации. «Идиот, безумец, больной придурок», — ругал он себя безмолвно. — «Тебя же сейчас прирежут». В голове мелькнуло воспоминание о школьной раздевалке, задире и отвращении в его взгляде. Однако на лице напротив никаких признаков отвращения не наблюдалось. Совсем наоборот… интерес и что-то, что Пит не мог определить. Он немного приоткрыл веки, разглядывая мужчину через ресницы, челка растрепалась и откинулась назад. В ожидании ответной реакции, он застыл. Все произошедшее дальше походило на какое-то безумное кино. Даже в самых смелых своих фантазиях Пит не мечтал оказаться в центре внимания такого пронзающего взгляда, казалось, видевшего насквозь, так что парень почувствовал себя нагим перед ним, будто его раздели и обнажили нутро. Послышалась издевательская усмешка. — Ого, надо же, о чем ты думал, заманив меня на этот склад? Я вижу тебя насквозь… Так не терпится почувствовать себя пойманным? С этими словами он придвинулся ближе к Питу. Теперь их разделяли считанные миллиметры, они могли ощущать дыхание друг друга на своих губах. Голос незнакомца стал тише, но и властнее. — Я знаю таких как ты — кажешься плюшевой игрушкой снаружи, а внутри жаждешь чтобы тебя сломали и разрушили, так? Отвечай! — теперь мужчина говорил практически в рот Пита. Пит не смел поднять глаза, продолжая смотреть из-под ресниц, как двигались губы другого. Тот сильно тряхнул его, и глаза сами собой встретились с бездной в зрачках напротив. — Давай, я знаю, что у тебя внутри… выпусти… Пит, так ведь? С этими словами Пита вновь пронзила боль от иглы в районе нагрудного кармана. Одной рукой преступник выдернул бейджик и поднес к своему лицу. — Миленькое имя, Пит, — как будто пробуя на вкус, позвал его незнакомец, дергая бейджик на груди парня — Славный… Ты так дрожишь, такой нетерпеливый. Отбросив бейджик, но не отпуская горло Пита, второй рукой провел по щеке. Его кожа была такая теплая и манящая, что Пит невольно попытался прижаться к прикосновению, желая почувствовать больше. Самодовольная улыбка растянулась на лице незнакомца. — Интересный котеночек, ладно, продолжим с документами позже. С этими словами мужчина подался вперед, накрывая губы Пита своими. Этот поцелуй не был неловким, как первый, теперь он был всепоглощающим, требовательным и властным. Хватка на шее усилилась, отчего Пит, задыхаясь, раскрыл рот сильнее в поисках воздуха, тем самым давая возможность незнакомцу просунуть в него язык. Прося о передышке, Пит скулил, руки нервно дергались за спиной, будто специально натягивая верёвку. Он неосознанно ерзал и пошло терся о бедра налетчика, прижимавшие его к двери склада. Самый восхитительный мужик, которого он когда либо видел, целовал его так страстно, давил на него всем телом и даже душил его — Пит не хотел чтобы это когда-либо прекращалось. Уже ничего не было важно, кроме этих губ, запаха и руки на шее. Он уже не мог остановиться и предательски игнорировал голос здравого смысла в голове, говорящий, что это все неправильно, дико, что это какой-то бандит, что он видит его первый и последний раз в жизни, и что, наконец, скоро прибудет полиция и найдет его в унизительном положении. Все эти мысли явно пролетали мимо сознания и только добавляли огня горячим образам, проносившимся в голове. Пит превратился в воплощение жажды голода и желания одновременно. И когда противник отпрянул, чтобы вдохнуть — ведь ему тоже нужен был воздух — сознание запротестовало, а Пит издал недовольный вздох, отчего смутился. — Черт возьми, а ты крайне занятная шлюшка, — ухмыльнулся преступник. — Я не… — прошептал Пит. — Ты — да! — грубо прервал его тот. — Только шлюхи готовы отдаться незнакомцу в вонючей подсобке. И перестань уже мямлить, просто прими и признай, кто ты есть на самом деле. С этими словами он убрал нож от шеи парня и провел языком по ране. Когда он взглянул на Пита снова, Пит увидел пятнышко крови в уголке его губ. От этого сознание помутилось, и он прохрипел: — П-п-пожалуйста… — Чего ты хочешь, Пит? — коснулся уха низкий, глубокий голос. — Я знаю, чего хочу, а ты? Отпусти себя. В конце концов, это не интересно, если ты не сдашься… С этими словами грабитель отодвинулся от Пита. Весь его вид сочился вызовом, который хотелось принять, и опасностью, в которой хотелось тонуть. Он сделал шаг назад, и Пит почувствовал себя таким брошенным, покинутым; в груди защемило от мысли, что он разочаровал, что он бесполезен. Глаза заметались, он не знал как вернуть теплоту тела напротив и тот пронзающий взгляд. На помощь ему пришел такой желанный голос: — Отвечай! — скомандовал тот. — Я хочу… — выдавил из себя Пит. — Я, я… Не знаю. Он опустил глаза, потому что на них навернулись слезы негодования. «Чего он от меня хочет? Разве и так не понятно?!» — Пит не хотел признаваться, не хотел ничего решать, не мог позволить себе взять ответственность за свой выбор. — Мне нужны слова, котёночек, ты не получишь то, чего хочешь, если не попросишь красиво. Холод в голосе подтолкнул Пита к грани невозврата, он прошептал: — Хочу тебя… — и силы покинули его ноги, он медленно начал съезжать вниз по двери, сгорая от стыда. В ту же секунду сильные руки схватили его за волосы, заставляя поднять взгляд вверх, губы жадно ухватили, покрывая укусами. Это была его награда, и Пит восторженно улыбался во весь рот, совершенно не участвуя в поцелуе. — Хороший мальчик, — похвалил его незнакомец, рождая волну мурашек по всему телу. Пит тяжело дышал, его грудь вздымалась, теперь он сам потянулся навстречу этим рукам. Он ахнул, когда его грубо развернуло лицом к стене, щека врезалась в железную, холодную дверь. Преступник прижался к его телу, одна его рука зарылась в волосы Пита, другая — исследовала тело. Пит чувствовал грубые укусы на шее и твердый член, упирающийся в его задницу. Его охватила гордость, что он смог стать причиной стояка такого горячего парня. Тот же времени даром не терял. Рука, до этого бесцельно оглаживающая бока и спину Пита, скользнула под форменную футболку, и медленно поднялась к груди. У Пита перехватило дыхание, а когда умелые грубые пальцы ухватили и сжали сосок, с губ сорвался тяжёлый выдох. — А ты чувствительный, да, котёночек? — хриплым от возбуждения голосом прошептал ему на ухо грабитель. Он вновь сжал и выкрутил сосок, а затем грубо, царапая ногтями живот, провел ладонью до пуговицы на джинсах. Руки уже совсем онемели в неудобной позе, а запястья саднили, отчего спина выгнулась вперёд, грудь и живот стали очень чувствительными. Теперь каждый сбивчивый вдох сопровождался звонким выдохом. — Уже весь течешь от меня, — грубая рука бесцеремонно накрыла его член в трусах. Ему стало жарко, он совсем вспотел, не понимая, виноваты ли в этом душная каморка, страх или чувство стыда и смущения. Горячие заряды опасного возбуждения пронзали его. Он больше не мог сдерживаться, он хотел больше. — Ублюдок, ты можешь только болтать? — рявкнул Пит. — О, котеночек показал коготки, мне нравится. Такой голодный, потерпи, скоро я наполню тебя, или ты хочешь, чтобы я вошёл сразу без подготовки? Боюсь твоя попка будет болеть потом ещё долго… Я, конечно, не против… Ты этого хочешь? Хочешь вспоминать обо мне при каждом движении? От этих слов Пит снова задрожал, он хотел кричать: «Да, да! ДА!». Он уже не помнил кто он, где он — все его сознание заполнило желание. Перед ним была его долбанная мечта. Лишившись дара речи, просто замычал в ответ. — Отвечай! Резкая боль растеклась по щеке, и одновременно сильный кулак сжался на его члене. — Аааааа, козел! — предательские слезы брызнули из глаз. — На второй полке сверхуууу… Справаааа… — Так-то лучше. Послышалась недолгая возня, шум падающих коробок с полок. Пит слышал это как-то издалека и отстранено. Прошла пара минут, сознание постепенно возвращалось, а с ним и гнев. — Отпусти меня, мудила, — рассвирепел Пит и попытался развернуться лицом к мужчине. Его движения были встречены цепкой хваткой на связанных запястьях — незнакомец поднял их наверх, отчего Пит согнулся. Сильная рука нетерпеливо стащила с него джинсы, а следом и боксеры, влажные от предэякулянта. Секундой позже Пит почувствовал влагу возле заднего прохода. — Что? Твоя попка уже заждалась? — в этой фразе послышалась откровенная издёвка. — Ебаный стыд, какой у тебя шикарный зад, такой круглый и упругий. Ругательства, вперемешку с комплиментами, отдавались Питу прямо в член, отчего он дернулся и позволил влажным пальцам войти в один заход сразу на всю длину. — Аааа, — Пит выдал открытый, яркий стон. Его голова уткнулась в дверь. В этой нелепой позе совершенно некуда было деться от настойчивых пальцев, давящих на простату при каждом движении внутрь и наружу. У Пита никого не было пару месяцев, но он любил иногда мастурбировать, лаская себя вибратором, однако несмотря на это, острота ощущений поразила его; было больно, все тело ныло, стояк больно уперся в пах. Несмотря на это ему было так хорошо, так свободно и легко на душе. Страх пропал. А с ним гнев, обида, нервозность, стыд… Казалось, больше ничего не тревожило, он почувствовал долгожданное спокойствие. Как будто тот человек снял с него бремя за все, что происходило в данный момент, дал ему назначение, показал его ценность. — Вот так, мой хороший, я позабочусь о тебе, тебе всего лишь надо довериться, — как будто читая его мысли как открытую книгу, прошептал незнакомец. С этими словами вытащил пальцы, пристроил головку у входа, одной рукой приобнял Пита за талию, перенося его вес на себя, а другой схватил за бедро, резко насаживая до конца одним движением. У Пита захватило дух, и он весь задрожал от предвкушения. Неосознанно его ноги раздвинулись шире. Ощущения восторга и полета, отдаленно напомнили ему момент в детстве, когда он подростком на спор спрыгнул с тарзанки на Пхукете. — Блять, какой же узкий, — прервал его размышления голос грабителя. Его дыхание было прерывистым и частым. Словно ему тоже потребовалось время, чтобы прийти в себя, замерев так на долгие секунды, будто хотел запомнить этот момент и дать Питу время освоиться. — Хватит…уже…тянуть, — задыхающимся от нетерпения голосом сказал Пит. — Трахни меня наконец. — Дерзкий котеночек, — скалится незнакомец. — Как пожелаешь. С этой секунды тот начал вколачиваться в него со скоростью и силой отбойного молотка. Пошлый звук шлепков сталкивающейся кожи заполнил пространство, и в голове у Пита осталась только одна мысль — это ебаный РАЙ. Несколько минут прерывистый ритм шлепков прерывали только вздохи и стоны. Вдруг Пит почувствовал как веревка на его руках ослабла, онемевшие руки бессильными тряпками повисли вдоль тела, острое покалывание растеклось по пальцам. — Ласкай себя, — процедил сквозь зубы налетчик приказным тоном. Рука ощущалась как чужая, холодная, она не слушалась и не хотела сжиматься вокруг члена как надо, но Пит был уже на грани. — Вот так, продолжай, ты лучшая шлюха, Пит, блядь, такой послушный, такой горячий, готов кончить на члене незнакомца. Мужчина нашептывал, не снижая ритма, и Пита охватила сильная дрожь — он едва не упал, если бы не сильные руки, державшие его за талию. Он начал кончать с диким стоном, когда одна рука грубо схватила его за щеки и притянула его рот назад, чужие губы заглушили уже первобытно кричащего Пита. Казалось, он кончал целую вечность. Оргазм взорвался в его мозгу белым атомным взрывом, вырубая напрочь сознание. Очнулся он уже сидящим на коленях у незнакомца. Они оба были на полу. — Сладкий, ты очнулся? Где у вас тут влажные салфетки? — поглаживая Пита по голове, проговорил мужчина в черном. Выглядел он довольным, но серьезным, все равно не улыбался. А вот Пит наоборот не мог не скалиться, всепоглощающая радость долгожданного удовлетворения сама нарисовалась у него на лице и широкая, безумная улыбка ошарашено застыла. Он смотрел в лицо незнакомца, сам того не понимая, его глаза сочились благоговением и благодарностью прямо в угловатое, красивое лицо напротив, отчего тот подался вперед, проводя ладонью по щеке, скользнул губами по рту Пита и потрепал по волосам его макушку. — И откуда ты такой взялся… — со вздохом промолвил грабитель. — Салфетки, котеночек, надо привести тебя в порядок. Вздрогнув, Пит заерзал, и член выскользнул из горячей дырочки, отчего он охнул и поморщился — он и не осознавал, что мужчина все еще был в нем. — Полка под той, что с презервативами, — выдохнул Пит, стряхивая с себя послеоргазменное наслаждение. Пока грабитель отвернулся, чтобы найти салфетки, Пит начал разминать затекшие руки и плечи. На запястьях алели следы от веревки — болеть будет ещё несколько дней. Тело постепенно выныривало из приятной истомы, так же как и сознание Пита. Наблюдая за действиями человека напротив, он заметил, как тот стянул презерватив и ловко завязал его, спрятав в карман. «Чтобы не оставлять улик» — подумал Пит. Перед ним возникли руки с салфетками. Они хотели было уже начать вытирать промежность и член Пита, но он резко выхватил упаковку: — Я сам. Странное чувство наполнило его грудь от мысли, что тот хотел вытереть его. Мужчина только пожал плечами, взял несколько и присел вытирать капли на полу и двери. Видя как тот вытирает месиво, оставленное Питом, ему понадобилось усилие воли, чтобы отогнать от себя сильное желание узнать имя мужчины, и начал подниматься. Меньше знаешь — крепче спишь, подсказал ему, вдруг снова включившийся, здравый смысл. Пора было что-то решать с ситуацией, пока преступник не вспомнил зачем изначально приходил. Пит глянул на часы, висевшие над дверью — с момента прихода незнакомца прошло от силы 20 минут, а значит полиция на подходе. Как бы ему ни было жаль горячего красавца-бандита, но пора вспомнить уроки Чана. Пит быстро вытерся салфетками, натянул трусы с джинсами, одернул футболку и начал поправлять растрепанные волосы. Тело ломило, и завтра он вряд ли сможет нормально двигаться и сидеть. Про состояние шеи, покрытую засосами и укусами, думать даже не хотелось. Место пореза на шее болезненно пульсировало, так же как и царапина от бейджика на груди. Это было великолепно. Пит хотел бы сказать, что жалеет обо всем, но не стал врать себе. Грабитель напротив тоже закончил приводить себя в порядок: откинул упавшие на лоб смоляные волосы, поправил чёрную футболку и штаны. Их взгляды встретились, и у Пита вновь немного перехватило дыхание от вида. Когда тот нагнулся поднять брошенную в порыве страсти на пол косуху, Пит скачком сделал выпад ногой. Противник отлетел, сбивая собой стеллаж напротив. От неожиданности и полученного удара головой об полки, тот замешкался, что дало возможность Питу схватить его за ноги, притянуть резко к себе, перескакивая и наваливаясь, заломить обе руки назад. Надавливая на них коленом, и шаря по сторонам, он нащупал знакомую веревку в заднем кармане мужчины. — Черт детка, я не против поменяться ролями, но второго раунда я не планировал… да и ты мог бы просто попросить… — хрипло выдавил тот — вес Пита мешал ему ровно дышать. — Любишь же ты однако поболтать, — пробормотал Пит, обматывая запястья лежащего парня веревкой. — Тебе же нравится, признай. Ты так сладко кончил, стоило только назвать тебя грязной шлюхой. Пит предпочел не отвечать, а продолжить методично связывать руки грабителя. Но тот не собирался сдаваться так просто — резко выдернул одну руку, заставая Пита врасплох, вывернулся из хватки и откатился к ножу, отброшенному в сторону во время поцелуя. Пит вскочил на ноги, а противник медленно поднимался с пола, сжимая нож в руке, выставленной вперёд. — Пит, детка, давай поговорим. — Заткнись! Питу стало тяжело, он захотел чтобы все это закончилось, интуиция подсказывала ему, что преступник больше не навредит. Теперь мужчина из опасного хищника стал похож на загнанного зверя. — Мне действительно было бы жалко подпортить тебе личико, но ты меня вынуждаешь, — его голос уже не был таким игривым. Он казалось заметил странную перемену в Пите, словно перестал воспринимать его как маленького, занимательного, послушного зверька. Вспоминая слова наставника, учившего дезориентировать противника, Пит выставил руки вперед, показывая, что готов к сотрудничеству, и сделал шаг навстречу. Потом, переводя вес на левую ногу, резким махом правой выбил нож из рук ошалелого от такого поворота событий преступника. Пита уже было не остановить. Он крепче перехватил верёвку и метнулся к грабителю напротив. Время как будто замерло — секунды шли за минуты. Невероятная грусть и печаль одолевали Пита. Эта борьба переворачивала все у него внутри. Но разум пинал его совесть. Несмотря на изнеможение и боль во всем теле, он смог одолеть мужчину. Пит недоумевал, и странные вопросы лезли в голову. Все таки его противник был в гораздо лучшем состоянии и явно опытнее в таких делах. Неожиданно топот ног и приглушенные голоса прервали размышления Пита. Он увернулся от неудачного выпада преступника, схватил его за руку, делая подсечку, и сильно заломил назад. — Я здесь! Помогите! — крикнул во весь голос, а затем прошептал на ухо осевшему на пол бандиту — Лучше не шевелись или — как ты там говорил? — не вынуждай портить тебе личико. Ответ он уже не услышал — в этот момент дверь, ведущая на склад, распахнулась, и внутрь прошли трое полицейских с оружием в руках. — Я здесь, — окликнул их Пит. — Мне удалось схватить преступника. — Эй, Пит, братан, молодец! — воскликнул один из них. Парень был знаком ему по клубу — они когда-то вместе тренировались. Тот быстро подскочил к ним и надел наручники на налетчика, перехватил того под плечи и заставил встать на ноги. Пит тоже слез с мужчины и встал облокотившись на стену, потирая затёкшие руки, стараясь скрыть следы от веревок, наблюдая из-под густой челки за силуэтом в черном, пробегая глазами по нему с головы до ног. — Знаешь парнишку, Биг? — спросил один из полицейских, тот, что казался главным. Знакомый Пита кивнул. — Мы вместе тренируемся в клубе у Чана. Он лично учил Пита. Присутствующие понимающе закивали — им не нужно было объяснять, что произошло. Никто даже не стал спрашивать в порядке ли Пит. Мужчины негласно были солидарны не влезать в разборки друг друга из-за братских отношений парней в клубе. К тому же никому не хотелось связываться с Чаном, и даже Пит не совсем понимал почему. Как будто все, кто с ним связан, имели некую неприкосновенность в этом районе. Он спокойно стоял и смотрел, как полицейские тащат ублюдка на улицу. — Будь на связи, Пит, — осторожно сказал Биг. — Возможно позже у нас возникнет пара вопросов. Тот как будто давал ему время самому выбрать, что рассказать. Пит лишь кивнул. Он не мог не посмотреть последний раз на грабителя и вышел вслед за всеми на улицу, делая вид что проверяет, все ли в порядке на заправке. К его удивлению, никто так и не наведался сюда за эти полчаса. Вокруг стояла идеальная тишина, только мерцающий свет мигалок разрезал пространство вокруг заправки. Налетчик в наручниках стоял прямо, с гордо поднятой головой, словно настоящий принц преступного мира — великолепный и опасный — и не сводил темного напряженного взгляда с Пита, следя за каждым его движением, пока остальные полицейские что-то записывали и переговаривались. Бездна вновь сочилась из его глаз, как невидимая рука тянулась к Питу, водоворот эмоций в ней пытался засосать его, вызывая головокружение: злость, растерянность, неверие…восхищение? Нет, последнего быть не может. Полицейский, держащий преступника, подтолкнул того к машине, попутно зачитывая права. Но мужчина, кажется, и не заметил этого. Он одарил Пита зубастой ухмылкой, проведя языком по нижней губе, а затем, с вызовом, подмигнув глазом со шрамом, прошествовал в указанную сторону и без слов сел на заднее сиденье полицейской машины. «Чтож, удачи со всем, красавчик» — подумал Пит. Ему нисколько не было страшно, наоборот, он вновь ощутил приятную истому и слабость в мышцах. Он с вежливой улыбкой помахал на прощание копам. Но не смог удержаться и дерзко оскалился, провожая взглядом человека, смотревшего на него через заднее окно. В конце концов, что ему может сделать простой грабитель, да ещё и так глупо поддавшийся искушению и схваченный полицией? Пора было вернуться назад и привести все в порядок. Возможно, стереть записи с камер видео наблюдения? Да, определённо стереть. Сначала скинуть себе на флешку, а затем стереть. В голове уже были большие планы на это видео. Он уже представил себе долгие недели дрочки на воспоминания о сегодняшней ночи. Давненько его так хорошо не трахали. Эх, где-то находим, где-то теряем. Но может это был хороший повод наконец наведаться в тот БДСМ-клуб, о котором он слышал от парней в зале. Поживем-увидим, а пока его ждали работа и заброшенный групповой проект.

---

В это время в полицейской машине Вегас сидел, слегка свесив голову. Он не реагировал на разговоры и подколки копов, глубоко погрузившись в свои мысли. Из размышлений его вывела только одна фраза, сказанная тому молодому полицейскому, знакомому с Питом. — А тот парнишка с заправки не промах, скажи? Обезоружил грабителя, да ещё и сдерживал столько времени. Биг — кажется так его звали — со смехом ответил: — Пит-то? Ещё как. Все ведутся на то, какой он с виду безобидный тюфяк. Я сам видел, как он на тренировке вывел из строя двух амбалов раза в два больше него. Уложить какого-то салагу для него легко. После этого разговор перешёл в другое русло, касаясь рабочих моментов. Вот значит как… он значит какой-то салага по сравнению с темной лошадкой. Злость и жажда мести закипали в нем с новой силой. Перед глазами так и стояла последняя победная ухмылочка малыша Пита. «Мы еще встретимся, котеночек» — яростно подумал он. — «И ты у меня за все ответишь».