янтарь

｡     ⊹     ˚   ✶

снежка оставляет ей снежинки, вырезанные из бумаги, из (открытого – вскрытого) сердца, из клятв. аленка обещает навещать ее (может мы заберем тебя из академии? в сказочный мир, на мост над океаном, на тропинку к луне), маша сжимает ладони, прижимает к груди, словно болит все. обнимает, врываясь во внутрь = в нутро. – я буду ждать тебя в гости, – льется снежка медом, – уже очень жду. тебе не будет здесь одиноко? – не будет. все нормально, – варя опускается на облака кровати, берет книгу о магических травах ("ма́шина", – подмечает) (для видимости), смотрит в окно, там тучи, студенты и чьи-то дома, – и не переживайте за меня, хорошо? мы прощаемся всего на несколько месяцев. не забывайте писать мне письма. аленка врезается чемоданом в стену. попадает носом куда-то в косяк двери, ноет. дымится от несчастий и неловкости ("она одна не выживет" – как-то сказал морок". сжимает болящий нос. радуется крутящейся рядом с ней снежке. – пока, варечка, – говорит маша, обнимая ее еще раз. алиса оставляет по всей комнате свои блестки. наверное, она будет скучать. // к вечеру в академии становится совсем пусто и тоскливо. по коридорам гуляет ветер, гуляет вой, и искрится по паркету солнце. оранжевое – напоминает закатное море. (варя его видела, когда сбегала из дома). из открытых окон ночь дышит в шею. [ из открытых окон (вы)падают люди ] – ты почему до сих пор здесь, колючка? варя ловит взглядом морока (он скользит по полу, рассеивается, как туман), морок ловит ее в свои руки. перебинтованные. бумажные. – поэтому в них ничего, кроме пустоты не остается. – а ты почему не возвращаешься в сказочный город? – ты думаешь, у учителей нет дел после учебного года? – был бы ты учителем. – у вари получается закатить глаза, скрестить руки на груди, переломать себе кости и сделать вид, что она не рада увидеть здесь кого-то знакомого (но лучше бы, это, конечно, была маша) – обижаешь. – тянет морок. преодолевает молчанием расстояние между ними (коридор кажется неожиданно бесконечным и коротким). добавляет, – колючка. морок остается таким же: с пробитой грудной клеткой, с туманом в глазах, п р о з р а ч н ы м. сверкающим, как сломанные провода в мышкине. морок не был волшебным, но идеально вписывается в магический мир. варю это раздражает до зуда под кожей (хочется снять ее). морок остается таким же: с теми же прозвищами, с тем же именем, с поцарапанными руками и чем-то злым в голове. варе не хочется ему доверять. но почему-то верит, и доверяет, и (почти) верует. – задумалась, колючка? – морок близко, лицо-к-лицу, нутро-к-нутру, нос чешется от тумана, – почему не едешь домой? – в мышкин? – уточняет, – скоро поеду. – почему не сейчас? – не твое дело. – почему с остальными не уехала? – не твое дело. раздражаешь. – раздражение вызывает злость, колючка. скоро точно иголками покроешься. гирлянду уже нести? в мороке ни капли тактичности. ее родители, наверное, уже давно бы его выгнали куда-нибудь в лес заблудиться. "нет, в лесу слишком много добрых. помогут". – думает варя. – хорошего вечера, морок. – завтра увидимся, сказочная. // "сказочная" врезается в мозг, бьет по плечам сквозящим в комнате ветре. конец мая звенел в ушах тревожными снами и разбитыми люстрами. заснуть не получается. хочется с кем-то поговорить (о том, как плохо) – в комнате пусто, все девочки дома: там тепло, пушисто, шершаво, там не болит и не зудит. иногда варя вспоминает свою комнату, зыбкую, неспокойную, в которой плескались сказки, и все равно снились кошмары. руки болели. в ладонях шептались весселиты. одной оставаться не хочется и не горится. // – ненавижу лето. – хочешь снова на занятия, колючка? – влад склоняет голову, подкатывает к ней свое яблоко по столу, – до лета еще неделя. расслабься. ( – не хочу снова оставаться одна). варя вздыхает. ковыряет ложкой растекшееся по тарелке повидло. забирает яблоко. – не страдай, – морок напротив кажется проступившим сквозь тучи солнцем. бьет в глаза не привычными ухмылками, у морока сквозь растянутые губы светятся глаза. в середине весны столы из столовой вытаскивают на улицу к врезающимся в деревья бабочкам, птичьим сплетням и редким дракам. аленка всегда вытаскивает всех завтракать на веранду – оттуда все лучше видно. иногда сама оказывается в драках. сегодня морок вытаскивает ее к столикам на улице: почти все ученики разъехались, утро спокойное. и позднее. блестящее, немного ворчливое, совершенно некровоточащее. – не выспалась? – спрашивает влад. – ага. спала плохо. – что делать будешь сегодня? – а ты? – то же, что и все учителя – заполнять журналы. – откидывается на спинку стула влад, – не понимаю, зачем они вообще нужны? лишняя головная боль и трата бумаги, уверен, вась-вась их даже не проверяет. – голос морока журчит и растворяется в воздухе со звоном. – кстати, можешь сказать "спасибо", я вам четверым зачеркнул несколько пропусков, но это подарок за то, что вы молодцы, в следующем году так не прокатит. – а я думала, что это потому что ты добрый. – я никогда не был добрым. – морок напрягается. морок все еще не может простить себя и заслужить прощение вари. морок для всех все еще морок – беда и проблема. сказочный мир таких не любит. – мы заметили. – как-то без энтузиазма, – замечает морок, – пойдешь досыпать? – нет. спрашивать не продолжает. понимает, что бесполезно – варя все равно не ответит. варя все равно где-то потерянная и пугающе неживая. – ладно, колючка, я пошел, – говорит он, вставая из-за стола, – дела. оставляет в волосах бумажные касания. они застревают только в мыслях. // в комнате варя ищет наушники и плеер: в нем хранятся шумящие записи, две неудавшиеся песни аленки, оркестры, песни мальвины и шикана. в библиотеке варя ищет сонники, чтобы заснуть. желательно без снов. об стекла бьются [р а з б и в а ю т с я] мотыльки. в пыльных вихрях застревают ладони – на них все еще остаются аленкины веснушки, искры и улыбки. из них складывается ме-ло-ди-ка. "ничего", – думает варя, – "мы с ней увидимся в августе, когда алена вернется в мышкин, и все будет, как прежде. будет весело". не будет тоскливо. не будет пусто. аленка умеет петь колыбельные. // первое письмо она получает от маши. варя (признаваться себе не хочется) ждала от нее больше всего. раннее солнце бьет в окно и разбивает его. вместе с пылью в комнату залетают бабочки со сшитыми вместе красными нитями крыльями – их совсем не жаль. академия все еще молчит. маша оставляет внутри конверта несколько листьев изумрудного дерева, вырезанное (свое) сердце, свинцовые пули для висков. в письме – невесомые признания. между букв прячутся ветки, в них застревают птицы и мыши. письмо с продавленными глазами просит о снисхождении – что-то на классическом. кажется, они с машей читали стихи романтизма на прошлых летних каникулах, в мышкине, когда познакомились с аленкой, прятались от всех под большим деревом, целовали подруга подругу в разбитые брови и плели браслеты с их именами. тогда варя не была одна. тогда они с мороком были по разным сторонам. это было правильно и хорошо. она любит то лето. варю бьет в грудь – она стала старше, сильнее и лучше. не рассыпает по подушке (и лицу) блестки, не прячет записки, учится доверять другим (даже мороку),– и все равно больно. влад на ее стороне. за ее спиной. // письмо снежки пахнет елочными игрушками. в ее конверте прячутся зарезанные мотыльки и мятные конфеты, атмосфера нового года и морозная участь. снежка специально для вари собирает растерянную удачу. прошитая бисером бумага пахнет пролитым малиновым чаем. письмо липкое от варенья. в буквах кроются скрипка и флейта – снегурочка чудесно на них играет. приглашает в гости, приглашает в маленькую обитель другого мира. в письмах снежки удивительным образом прятались замерзшие для катка болота и ценности в виде объятий: "варечка, я всегда рядом". // аленка писем не пишет. – ничего. скоро встретимся. // варя пишет ответы на рассвете с гаснущими звездами, карминовым заревом и непотушенной гирляндой. варины письма сияют для снежки, как мороз в ясный день, кроются стразами и взрывами вселенных; цветут и покрываются бабочками для маши – так много хочется сказать, написать; прикоснуться. пишет для аленки, оставляя пленку с этим утром, конфеты, тропинки [от дома к дому], пролитые чернила и пустую бумагу – до скорой встречи. и оставляет на конвертах бессонницу.