In another life

«Я Ибрагим, Ибрагим из Парги, раб, обращённый насильно в ислам в возрасте десяти лет… Сын Манолиса, греческого рыбака из Парги, Ибрагим. Я Ибрагим, который в семнадцать лет стал главным сокольничим шехзаде Сулеймана, в двадцать пять — хранителем султанских покоев султана Сулеймана Хана, а в двадцать семь — Великим Визирем своего Повелителя, разделивший с ним свою власть… Ибрагим, который всё время носит в себе ад и рай, дружит с собственным шайтаном, но верен своему шейху… Раб Ибрагим…. Ибрагим — близкий друг Султана Сулеймана, посвящённый в его тайны, но всё время ходящий по лезвию ножа…. Ибрагим, который каждый день видит свой труп в бездонных глазах своего Государя…. Откуда же в тебе столько дерзости, Ибрагим? Ты — единственный муж Хатидже Султан, самой любимой сестры султана. Ради её любви ты совершал безумные поступки, но что сейчас? Ты стоишь на том самом балконе, откуда много лет назад ты лелеял надежду поймать взгляд своей госпожи, и ждёшь, когда совсем рядом увидишь хотя бы краешек платья, кончик волос другой. Ждёшь, когда сможешь услышать её уверенный голос, её громкий смех. Ждёшь, что прекрасный свет её голубых очей, которые так сильно напоминали тебе ясное небо родной Парги, снизойдут до тебя и согреют изнутри. Насколько одна женщина-соперница может быть опасней и сладкоречивей, чем десять соперников-мужчин? Ей не просто удалось одолеть тебя, унизить перед ликом Повелителя, охладить твой пыл. Она смогла влюбить тебя в себя. Какая ирония… Не удивляйся, Ибрагим! Не удивляйся, Тео! Она — русская Александра, как и ты переродилась. Вы с ней слишком похожи. Вас обоих вынудили покинуть родные места и привезли в Османскую Империю. Вы оба этого не желали, хотели вернуться к своим родным. Вы оба хотели умереть. Вас обоих озарил светлый образ вашего Господина. Он сделал вас обоих самыми приближёнными к нему людьми. Ты сам выбрал своего дьявола. Ты создал её для Султана Сулеймана. Ты заметил её из всех красавиц гарема. Теперь же ты бы всё на свете отдал, чтобы она стала твоей госпожой, верно, Тео? Как бы ты хотел, чтобы она не пыталась подстроить очередную ловушку, новую западню в попытке уничтожить тебя, а ждала бы в вашем общем дворце и широко улыбалась, как только ты бы показался на пороге дома. Как бы тебе хотелось, чтобы эти великолепные голубые глаза смотрели на тебя не с пренебрежением, ненавистью, издёвкой, а с счастьем, нежностью, любовью. Как бы ты хотел, чтобы эти прекрасные руки ласкали тебя, а не великого Хана. Как бы ты хотел, чтобы вы прекратили вашу войну и просто-напросто объединились. В таком случае никто из ваших врагов не смог бы и близко приблизиться к вам. Ты бы предал свои собственные идеалы и мечты ради этой рыжей русской женщины. Ты бы сделал всё возможное, чтобы её старший сын сел на престол после кончины его Великолепного отца. Ты бы предал своего любимого шехзаде Мустафу ради неё, да, Ибрагим? Я Ибрагим, и с наступлением нового дня и вплоть до его окончания я живу в ожидании топота лошадей с янычарами, которые отведут меня к моему Государю. В его роскошных покоях я замечу его разъярённый взгляд и всё пойму без единого слова. Он всё узнал… Краем глаза увижу похитительницу своего сердца и разума, которая сидит на балконе султана спиной ко мне. Как бы я хотел, чтобы в последние мгновения своей жизни я мог непрерывно вглядываться в глубину её глаз, не волнуясь, что кто-то нас увидит… А что же она? Будет ли она горевать? Или будет с трудом сдерживать улыбку, радуясь достижению цели? Этого мне уже никогда будет не узнать… Я Ибрагим, Великий Визирь Великой Османской Империи, и мне судьбой уготовано отказываться от своего самого главного желания, своей безумной страсти. Мне суждено гореть в адском пламене неразделённой, запретной любви, которая никогда не даст плоды. По крайней мере, в этой жизни. Но как же порой сильно искушение поддаться соблазну и вкусить запретный плод… Будь сильным, Ибрагим. Пока ты не сдаёшься и продолжаешь вашу жестокую войну, она смотрит на тебя и думает о тебе. Будь доволен и этим, Ибрагим…»