Замена любви

Его Любовь болючая, жадная, до чертиков неправильная, вся истерзанная, в цепях, хрипящая и почти безжизненная, Гнев и Наркотики сделали ее такой, почти уничтожив, не показывая на публику.У него есть только Зависимость и Сумасшествие. Это нравится Санзу. Он от него любви не требует и сам ее не дает. Любит, однако, проводить время с Мэ, смеяться до бешеного пульса, отдающего писком в виски, смотреть, сквозь расширившиеся зрачки на то, как мучаются в приступах Агонии их жертвы, а потом пересказывать то же самое друг другу, с блестящими, от адреналина и веществ, глазами. Мэ не любит никого так же, как не любят его. Это заставило Санзу смотреть на него. Ровно как заставило принимать с ним одни и те же вещества, быть на грани смерти от собственных оружий-катаны Хару и мощного костета Мэ.Смотреть на то, как в, пчти безэмоциональных и пусто-прозрачных глазах зажигается наркотический экстаз, а кожу и одежду покрывают бурые пятна крови. Мэ любит кровь. Санзу любит дарить ему эту кровь. А Мэ подарит в ответ незабываемые ощущения, играясь с носителем крови. Что бы потом нанести увечья самому Санзу, пачкая его в чужой и в своей крови.Хару позволяет ему это, не на долго, потом отомстив, но позволяет брать себя в грязном подвале, рядом с трупом, почти голого, ибо все вещи Мэзэо великодушно порвал прямо на нем.Вбиваясь грубо, вырывая хриплые и задушенные, руками у горла стоны, закатывая глаза и царапая щеку о каменную стену подвала. Чтобы услышать из уст Дайги кривую похвалу и ответить не лестно. За что, естественно, получит членом по простате и прогнется будто кошка, позволяя хватать себя за волосы и наматывать их на сбитые костяшки, испачканные в крови.И думать о плане мести, где Харучие накачает Мэ так наркотой, что тот не сможет двинуться и будет выебанным Санзу, который, на данный момент, безуспешно дерет глотку повторяя одно и то же имя десяток раз и получая уже второй, по счету, оргазм. Они друг другу, по сути, никто Забытые и Отторженные. Потерянные в тумане наркотического тумана. Охваченные глупой шуткой под названием Жизнь, где всюду балом правят деньги. Можно купить человека, продать человека, частями или целого, купить правду, продать ложь или наоборот.Получить желаемое и выдать за действительное затолкав призму избитых стекол розового цвета в глаза и заставив задыхаться, выть, смеяться, от боли, счастья, обиды или ненависти. Они это обожают. Оба повернутые и неправильные. Один готов искромсать на кусочки катаной столь прекрасное в своем совершенстве тело, другой- бесконечно слушать треск разбитых костей, изламывающихся под его костетом.Улыбаться фальшиво, что от его улыбки кому угодно станет дурно, «кому угодно» кроме Хару, улыбающемуся в ответ, принимая его всего. Его болезненные толчки, его невероятную красоту, которая в призме наркотиков еще невероятнее, марать эту красоту, полосуя кисти, плечи, грудь, слыша брань, ощущая удары, вдыхая запах парфюма Мэ, вдыхая новую порцию наркотиков, слизывая белесые соринки с мощной грудины, кусая проколотые соски и ощущая как его трясет всего от того, что Дайга внутри двигается поршнем, рыча на ухо Санзу о том, какой он, сука, узкий, податливый и вообще его. Конечно Санзу его. Потому что так хочет Дайга. Санзу готов убить каждого за то что просто рядом с Мэ, вместо него, за то что надоедают, за то что глупы.Будет приносить Дайге наркоту, будет курить с ним одну и ту же сигарету, напрашиваясь на очередную драку с «изнасилованием», потому только, что Хару отнял у Мэ время, деньги и просто сигарету, не спросив. -И долго ты собираешься вести себя как тупая шлюха? -Пока тебе это не надоест… Мэзэо снова душит Санзу до точек и разводов перед глазами, пока не хватит воздуха.Он Санзу не любит, он любит наркоту, ровно как и сам Санзу, Их связывают корыстные отношения, сотканные из боли, крови и зависимости.По ним плачет дурка.И оба это прекрасно знают.