Орден магов

Асгард! Самый высокий из миров, окружающих Иггдрасиль. Стоит хотя бы один раз взглянуть на него, как сразу же понимаешь, что оказался в центре девятимирья. Чего только стоит главный дворец! Золотые статуи-великаны, огромные залы из драгоценных металлов, изысканные фрески — все это лишь малая часть, подтверждающая могущество мира асов. Светловолосая девушка шла вдоль широкого коридора, кишащего толпой, прямо в парадный зал, где сегодня пройдет одно из самых сложных испытаний — выбор новых членов ордена магов. Многие маги собрались в Асгарде, чтобы проверить свои способности и попытаться получить наивысший ранг в мире волшебства. Преодолев, наконец-то, основную часть пути, гостья оказалась под огромным золотым куполом. Тут и там были развешаны флажки из бархатной красной ткани, а во главе залы восседал правитель девяти миров — Один Всеотец, окруженный своей семьей. Рядом с троном ближе всех стоял крепкий юноша с молотом наперевес, что широко улыбался своим друзьям — троице войнов и леди Сиф. Чуть дальше от трона расположился и младший принц Асгарда — черноволосый изящный ас — что сосредоточенно слушал наставления царицы. Решив не застывать более в дверях, девушка прошла чуть ближе к трону, невольно засмотревшись на столы, ломившиеся от яств. Действительно, асы не ограничили бюджет для проведения межмирового праздневства! Потеряв на секунду бдительность, она почувствовала, как кто-то аккуратно подхватил ее под локоть, тем самым, заставляя остановиться на месте. Переведя взгляд на нарушителя ее личных границ, колдунья столкнулась с изумрудными глазами Локи, что с любопытством смотрел на девушку. Вздрогнув от неожиданности, ведьма с недоумением уставилась на принца. — Здравствуй, прошу прощение за такое вторжение, но вы привлекли мое внимание. Я знаю каждого мага в этом зале. Как так получилось, что мы еще не знакомы? — спросил приятным тембром мужчина, напоминая чем-то кота. — Добрый день, ваше высочество — изящно поприветствовала члена королевской семьи волшебница, — Мое имя — Дафна, неужели вы прямо-таки всех знаете в этом зале? — Многих, не по именам, конечно, однако сталкиваться приходилось. А вот вас вижу впервые. Из какого вы мира? — Мой ответ также очевиден, как если бы вам пришлось ответить на этот вопрос, — лучезарно улыбаясь, ответила девушка. — Боитесь своего происхождения? Бросьте, не стоит, сегодня — уникальный день, когда выберут в совет по способностям, а не по родословной. — Вы говорите с одной из принцесс Срединных Земель Ванальхейма. Но этот титул мало что значит. Получив столь желанный ответ, Локи на несколько мгновений затормозил, по-новому смотря на собеседницу. Только сейчас он приметил, что девушка, действительно, была неплохо одета. Она имела стройный силуэт, облачённый в корсет чёрного платья с широким плащом, расшитым причудливыми золотыми узорами. Русые волосы с забавной красной прядью были искусно уложены в замысловатую прическу, в то время как карие глаза добродушно и одновременно изучающе смотрели на младшего наследника. Хитро улыбнувшись, Локи тихо рассмеялся. — Что же, вы впечатлили меня, это удается немногим! Я никак не ожидал увидеть перед собой еще одну принцессу из столь прекрасного мира. — Мне лестна такая оценка, — в похожей манере с принцем произнесла Дафна, с вызовом посмотрев в глаза собеседнику, замечая как в тех загорелся нехороший огонек. Неожиданно так и не начавшуюся баталию прервали звуки фанфары, означавшие начало испытания. — Думаю, нам пора, — протянул Локи, напряженно посмотрев на вышедших на небольшой пьедестал членов ордена. — Пусть победит сильнейший! — вторила его словам колдунья, уделяя все свое внимание начавшейся речи. Основной состав ордена магов представлял собой всего лишь четверых членов. В него, конечно же, входила царица, известная своими выдающимися магическими способностями. Она тепло улыбалась собравшимся, будто мысленно подбадривая каждого кандидата. Рядом с Фриггой стояла полная ее противоположность Лорелей — ровесница самого Всеотца, такая же известная в своем искусном мастерстве магии, как и в своем непростом характере. Ходило огромное количество слухов о ее амбициях и ссорах с самой королевской семьей. Чуть в стороне стоял черноволосый ас, который утомленно смотрел на огромную толпу. Последним был гном, что выделялся из всех остальных своей длинной бородой относительно маленького роста. Сразу было понятно, что он — представитель Свартальвхейма, мира непокорных и трудолюбивых кузнецов. Он серьезно рассматривал каждого из толпы, недовольно хмурясь. — Дорогие маги! Сегодня вам всем представиться такая возможность, как попасть в наш орден. Думаю, не нужно объяснять, что дело это не из легких, а потому каждому мы хотим пожелать удачи. Пусть достойнейшие присоединяться в наши ряды и будут с честью защищать все Девять Миров от магических угроз. Испытание, что мы приготовили для Вас, точно покажет, чего вы стоите — вам придется, в буквальном смысле этого слова, столкнуться со своими страхами и переступить через них. Желающие могут по очереди подойти к нам, чтобы погрузиться в сон, из которого, возможно, вы уже не вернетесь прежними. Рассчитывайте на свои силы, кто захочет пересмотреть свое участие в испытание — может с достоинством быть гостем на пиру! — торжественно произнесла царица Асгарда, ожидая реакции толпы. Долго ждать ее не пришлось. Многие маги действительно кинулись занять места за столом, отказываясь от участия в столь сомнительной авантюре. Локи же, напряженно сжав кулаки, прошел прямо к матери и опустился на одно колено. Он был первым, кто осмелился принять участие в испытании и погрузиться в сон. Как только заклинание было произнесено, младший принц ненадолго воспарил в воздухе, чтобы в следующую секунду оказаться на взявшемся из неоткуда диванчике. После первого добровольца хлынули и следующие. Дафна, конечно же, не была исключением. ** Казалось, будто воздуха не хватает. В глазах была одна темнота, что неприятно давила на голову. Резко вздохнув, Локи распахнул глаза и принял сидячее положение. Еще несколько мгновений ранее он был посреди торжественно украшенного зала, а сейчас находился на снежном поле. Оглядевшись по сторонам, молодой ас не увидел ни души. Пейзаж напоминал вымершую ледяную пустошь, где ни одна живая тварь не смогла найти себе дома. Царевич поднялся и посмотрел на свои руки: они были синими, располосанные етунскими узорами. Вздрогнув от такого поворота событий, Лафейсон начал пристальнее всматриваться в горизонт. Внезапно голова закружилась, пейзаж перед глазами на секунду почернел и вот он уже стоит перед братом и отцом. Те, облаченные в доспехи, тоже подняли на него взгляд. Кровь капала с молота Тора, а сам он улыбался каким-то звериным оскалом, с безумием осматривая младшего. Один же также был не похож на себя. Вечно отрешенный и серьезный, но не в этот раз: то же помешательство исказило его лицо, заставляя неестественно широко улыбаться. — Отец, смотри, вон ещё отродье, — пробасил Тор, показывая на брата оружием в руках. — Что ты ждёшь, Тор, мой первенец, убей же его! — выкрикнул Всеотец, словно произносит боевой клич. Громовержец, раскручивая свой молот, стал приближаться к брату. — Тор, что ты творишь, дубина, это же я! — еле успел выкрикнуть колдун, отпрыгивая от места приземления бога грома. — Как ты посмел сравнить себя с принцем Локи, ты — отброс обоих миров! Мы с отцом освободим этот свет от такого как ты! Старший наследник бросил Мьельнир в чародея, но тот все же смог уклониться, придумывая на ходу, чтобы бы предпринять. Тем не менее, Тор не остановился на одном ударе, атакуя все чаще и мощнее. Локи, несмотря на эти попытки, подбирался ближе и ближе, выжидая удачного случая. И вот настал тот момент: Тор, нанося очередной удар, оставил свой бок беззащитным. Маг, собравшись со всей концентрацией, нанес точный удар, чуть ниже места, что могло быть фатальным для сошедшего с катушек брата. Громовержец, вскрикнув, повалился на колени. Тем самым, давая Локи шанс тут же схватить его за голову, проникая в разум и погружая в сон. — Что ты сделал с моим сыном, чудовище, уродец?! — взревел Один, перечисляя оскорбления в адрес сына. Верховный царь Асгарда кинул свой жезл в полуетуна, прокалывая тому плечо. Почувствовав разлившуюся по мышцам боль, колдун медленно упал наземь, успевая пустить в лжеотца огненный шар. Через минуту до молодого мага донёсся болезненный хрип, исходящий явно от Одина. Превозмогая боль, Локи подполз в его сторону и обнаружил Борсона, лежащего в неестественной позе. Он тяжело дышал, царапая броню около груди. Увидев, что он натворил, младший принц помог снять дрожащими руками такую ненужную сейчас часть кольчуги и увидел ужасный ожог, который оставило его заклинание. — Отец… Нет… — Не называй меня так…чудовище… — Отец, это я — Локи, твой сын. Но Всеотец уже ничего не ответил на это, впадая в спасительную темноту. Лафейсон почувствовал, как по лицу бегут маленькие капли воды, однако он не обращал на них внимание. Всего его захлестнуло ужасное ощущение беспомощности. Впервые он не знал, что делать, а потому мог лишь только наблюдать, как Один погибает от его рук. Сразу же на ум пришла картина плачущей Фригги и свирепого брата, что с осуждением смотрит на царевича. Вдруг соленая ледяная капля упала на обоженный участок кожи отца, придавая магу идею. Сконцентрировавшись, Лафейсон направил эту воду на рану, повторяя увиденные движения целителей в Асгарде. Приоткрыв глаза, чародей заметил, что вода светилась и убирала красноту с развороченной груди. — Не… Невероятно, у меня получается!!! Из-за его вскрика, Всеотец очнулся и, увидев перед собой сына, заорал как будто раненый зверь. — Нет, лучше бы ты оставил меня умирать, я никогда не приму помощи от тебя, ты — моя главная ошибка, лучше бы я оставил тебя умирать тогда на скалах, — выкрикивал Один, отталкивая от себя колдуна и смотря на него, что на грязь у ног. — Что, что ты такое говоришь, — зажмурившись и обхватив голову руками, вторил Локи. Внезапно, маг почувствовал, как выпустил разряд магии, что прошелся по неожиданно окрепшему отцу, который уже замахивался на него. Тот упал на землю, не выдержав повторного удара. Лафейсон, в свою очередь, не спешил вставать, погруженный глубоко в мысли, где все еще звучали слова Одина словно колокол. — Ой, вы посмотрите кто тут, маленький принц Асгарда. Маленькая фея! — издевательски произнес прямо над ухом знакомый голос. Обернувшись, чародей увидел самого себя в образе етуна. Тот был одет в царские наряды правителя Етунхейма — накидку, украшенную драгоцанностями. Его красные глаза хищно изучали каждый миллиметр тела Лафейсона, в то время как рот был искривлен ухмылкой, больше напоминающей оскал дикого зверя. — Что ты хочешь от меня?! — Чтобы ты умер, неужели ты думаешь, что достоин жить. Ты и не Лафейсон, и не Одинсон, не етун и не ас. Ты — самое жалкое существо, которое я видел в этом мире. Изображаешь из себя гордого мага, но я-то знаю, что скрыто под маской. Ты недостоин жизни! Второй Локи, озверев, начал наносить магические удары по первоисточнику. А тот, в свою очередь, никак не мог парировать или атаковать в ответ. Все заклинания и движения вылетели из головы юного мага, как будто он их и не учил. Опять упав лицом в снег, Лафейсон вдруг взглянул на небо. Оно было все в тучах, тогда чародей до конца принял свой облик етуна и ощутил всю мощь магии, которая стала ему доступна. Снег и лёд подчинились ему, повинуясь каждому заклинанию. Не медля, маг поднял весь снег, что лежал на поле и пустил его на противника. Тот, не ожидая такого развития событий, просто закрылся руками. Однако чародей не унимался, пустив в двойника заостренными сосульками, тем самым, протыкая врага. Очнулся Лафейсон уже в знакомом зале. ** Дафна пребывала в напряжённом ожидании испытания достаточно короткое время. После первого погруженного в сон, возникла даже небольшая очередь, однако именно это обстоятельство дало немного времени поразмыслить и охладить разум. Она знала, что ей предстоит что-то не очень приятное, но как говорится, судьба покоряется смелым, а этого чародейке было не занимать. Она терпеливо проделала рекомендации одного из членов ордена, и наконец тьма заволокла взор. Первое, что почувствовала Дафна, была тяжесть во всем теле. Глаза разъедал дым. Стоял сильный трупный запах, от которого становилось плохо. Отовсюду слышались людские крики. Чародейка ненавидела войну, и вновь оказалась здесь. Она помнила эти доспехи, а в руке был отцовский меч. — Мерзкое местечко. Не думала, я снова оказаться здесь. Но ничего, сейчас всех злодеев победим. В метрах тридцати от себя она увидела мужчину в доспехах. Девушка крикнула — Эй вы! Где враги?! Воин обернулся, его лицо приняло искажённое страхом выражение. Он испуганно отступил и затем кинулся прочь. — Подождите! Мне нужно знать ответ! Внезапно Дафна поняла, что преследует его. Это словно происходило автоматически, тело будто само знало, что делать. На горизонте показалось воинское подкрепление. Рука крепко сжала меч. И тут девушка поняла, что сейчас произойдет. В последний момент чародейка хотела остановиться, но не могла. Заученный удар просвистел в воздухе, и тело упало наземь. Она закричала. Люди вступили в бой. Сотни лет тренировок брали своё. Клинок танцевал в руках Дафны, звеня о вражескую сталь. Она молила своё тело остановиться, но тяжёлые доспехи руководили им вместо неё. Дафне оставалось лишь в исступлении кричать: — Уйдите! Убегайте прочь! Я не хочу крови! Ничто не страшило ее как бессилие. Кровь медленно стекала по рукам и мечу. Девушка не могла смотреть на людей, павших от её руки. Она потеряла счёт времени, а люди все прибывали и прибывали, казалось, что им не было конца. Это сводило с ума. Сил еле хватало, чтобы стоять. Чтобы хоть как-то удержать рассудок, Дафна решила повторять мантру, которой её когда-то учила наставница. Она иступлено повторяла: «Свобода — выбирать образ мира, Надеждой ты в ночи свети. Представь, что реальность картина, любовью других надели». Только на раз пятый до неё стал доходить смысл этих слов. Изменить реальность? Но как это сделать? Если она не может справиться с собой, придётся влиять на ситуацию. Она решила вложить всю свою энергию в это. Голова болела со страшной силой. Перед глазами пошла рябь. Стало очень жарко. Боль заставила девушку содрогнуться, но чародейка продолжала сопротивляться. Непроизвольно текли слёзы. Казалось, что всё вокруг дрожит и наслаивается друг на друга. Вдруг боль отступила, оставив в голове странное чувство пустоты. Девушка стояла в поле, кругом были разбросаны старые поломанные пугала. От бойни не осталось и следа. Наконец-то можно нормально вздохнуть. Доспехи сдались ей! — Неужели это всё?! Дафна весело пнула сломанное пугало. Чародейка истерично расхохоталась и устало грохнулась на колени. Дафна глубоко вздохнула, будто вынырнула из воды. В глаза ударил свет лампы. Это была уже знакомая зала, повсюду сновали люди. Девушка огляделась, ещё не веря, что всё позади. В висках стучала кровь. Когда удалось освободиться и встать, Дафна подошла к зеркалу. Стекло было покрыто сетью трещин, но это не помешало ей разглядеть своё осунувшееся лицо. Ещё с утра чародейка гадала, зачем на это испытание звать родственников и друзей. Теперь она бы очень даже не отказалась от дружеской поддержки. ** Дафна подошла к какой-то девушке, лежавшей неподалёку. Кажется, они уже знакомились сегодня, колдунью звали Люсиль. Та была лишь на года три-четыре старше. Глядя на стройную фигуру чародейки, Дафна не удивилась бы, если узнала о её увлечении танцами или чем-то подобным. Сейчас лицо Люси было очень напряжённым, роскошные чёрные волосы разметались по ложу. Некоторое время назад, прошедшая испытание, Дафна с интересом разглядывала её замшевое платье, сочетавшее в себе некоторую строгость и изящество. — Надеюсь, у тебя всё получится — шепнула ведьма Люси, уходя. Люсиль вызвалась одной из последних, поэтому она уже успела насмотреться на корчившихся чародеев и накрутить себя. Её как и всех достаточно быстро погрузили в сон. Очнувшись, юная чародейка осмотрелась по сторонам. До боли знакомая огромная комната с роскошной мебелью, которая, увы, ничуть не добавляла уюта. — Не может быть… Это же мой старый дом… — зачем-то вслух сказала Люси Неожиданно дверь в её комнату отворилась, на пороге замерла мать — Лорелей. Это была статная, высокая женщина с чёрными как смоль волнистыми волосами. — Опять, ты разлеглась! Тебе что, нечем заняться?! Так посмотри на себя, живёшь как в свинарнике, тут и там разбросаны твои вещи, осталось только хрюкнуть! — грозно пророкотала Лорелей. — Да, мама, — подчинилась юная Люсиль, ощущая себя, как никогда, вещью в руках великой волшебницы-матери. — И ещё, теперь у тебя каждый день будет не пять часов занятий, а девять! Кажется, ты безнадежна, поэтому попробуем усилить обучение! Легче кролика на барабане научить играть, чем тебя, бестолочь! — Но, мам, когда мне тогда жить, я хочу гулять, страдать «фигней», как ты мне постоянно говоришь. Девять часов занятий — это перебор!!! — все-таки не выдержала Люси, давая сопротивление родителю. Однако ее слова произвели явно не тот эффект, что ожидала девушка. Колдунья тут же резко развернулась и с яростью посмотрела на смеющую возразить ей дочь. — Подожди, ты ещё смеешь жаловаться! Да многие и этого себе позволить не могут, другие бы чародеи были бы рады иметь столько занятий, а ты не ценишь этого! Да ты мне должна сказать спасибо за то, что я вообще их оплачиваю! — Зачем мне столько занятий, маги же идут куда-то, сдавая только несколько направлений, которых обычно не больше двух-трех? — Если ты начала сравнивать себя со всеми, то мне обидно за тебя. Ты — моя наследница, ты должна быть лучше. Как никак я не простая чародейка, да и твой отец был из благородных. Не позорь меня! Слышишь! — О нет, мама! Я отрекаюсь от тебя! Безусловно, спасибо тебе за жизнь, но никогда, никогда, я не буду тратить ее на твои ожидания. В конце концов, у меня есть выбор, и знаешь что, я хочу убраться от тебя подальше и, наконец, принадлежать только себе!!! Люсиль развернулась и уже собралась уйти, как неожиданно услышала всхлип. Этот звук в этом доме обычно исходил только от нее, но никак не от непоколебимой и жестокой ведьмы, коей являлась ее родительница. Юная чародейка медленно обернулась и увидела, что её мать плачет прямо на полу. Эта картина заставила ее погрузиться в полный шок, что девушка даже перестала на какое-то время дышать. — Мама? Да, ладно тебе, не плачь, — аккуратно начала Люси, подходя к матери. Она, все ещё, находясь в нестабильном состоянии, положила руку на плечо Лорелей, как внезапно ловушка защелкнулась. Люсиль оказалась в клетке. — Какая ты ещё наивная, я тебе не позволю так просто уйти. Хм, придётся предупредить твоих учителей, что занятия переносятся к нам домой. Старая колдунья злобно рассмеялась, и на какое-то мгновение юная чародейка увидела не свою мать, а злобную ведьму. Она решила на этом не зацикливаться, все же её суть — Богиня Безумия, с Люси часто такое случалось, и в основном подобные видения показывали истинную сторону человека. «Мать» волшебницы ушла в другую комнату, и Богиня Безумия сняла с головы заколку из стали. — Как хорошо, что я, прежде чем сбежать от тебя, дорогая мама, успела изучить тысяча и один способ, как отворять любой сложности замок. Но все равно, благодарить тебя за такое детство, я точно не буду! Тихонько пробравшись, колдунья выскочила наружу, где её уже поджидали другие маги совета. Они сочувственно смотрели на девушку, заставляя ее неуютно ежиться от чувства неловкости и некоего унижения. Неужели, они узнали, что она прогибалась столько лет под гнетом собственной же матери. — Люси, что с тобой, ты выглядишь испуганно? — спросил гном, который вроде бы был лучшим магом огня. Тут из дверей появилась фигура Лорелей. Её прическа съехала и уже не казалась привлекательной, глаза же были опухшими с невероятно тёмными мешками. — Ты никуда не уйдешь, посмотри, что ты со мной сделала! Так вот какая твоя благодарность! Вдруг Люси уже второй раз в жизни не подчинилась громкому и властному голосу матери, а прислушалась к своим чувствам. Она осознала, что не чувствует вины или испуга из-за вида матери, она лишь расстроена, что Лорелей не смогла стать той самой мамой, которой бы она рассказывала все, что думала. — Мам, мне жаль, но я не боюсь тебя… — твёрдо сказала молодая волшебница, пристально смотря в глаза Лорелей. И тут Люсиль подскочила на кровати, выгибаясь в неестественной позе. Весь персонал бросился к ней, чтобы помочь высвободиться. — Девушка, как вы? — услышала мужской голос чародейка. Оглянувшись, она заметила привлекательного крепко сложенного юношу, который протягивал руку, чтобы помочь ей встать. — Неплохо, насколько это может быть, может познакомимся, я — Люсиль, Богиня Безумия, а вы? — А я… Я — Бог Страха, Фобос — немного засмущавшись, ответил маг. ** Фобос, в отличии от Люсиль, не стал долго тянуть с испытанием, поэтому сам вызвался одним из первых. Попав в сновидение, мужчина огляделся. Он находился в незнакомой комнате. Вероятно, жилище принадлежало какой-то семье. Повсюду валялись детские вещи, на фотографиях, которыми была увешана вся стена, Фобос с удивлением обнаружил себя. Особенно его привлекла фотография, где его за руку держала какая-то брюнетка и весело улыбалась. Девушка была приятной внешности, но самое странное — одета в белоснежное пышное платье, что сразу позволяло догадаться, какого рода была фотография. Ас только хотел поближе рассмотреть фотографию со свадьбы, как всё завертелось. Мужчина оказался у венца. Обилие белого резало глаза. Зрители свадьбы со слезами радости наблюдали за торжеством. Та самая асинья с фатой и в белом платье страстно накинулась на Фобоса: — Теперь мы будем вместе навсегда! Поцелуй же меня! Теперь-то у нас начнётся совсем другая жизнь. Мы купим дом и машину, у нас будет трое детей, кот и джунгарский хомяк. Я и имена им уже выбрала! Ты, конечно же, бросишь свою магию, и будешь работать в офисе моего отца! По вечерам мы будем смотреть мыльные оперы, и я буду с тобой всегда-всегда! Не успел бог страха опомниться, как окружающий мир снова изменился. Они уже покупали дом. — Так, Фобос, я подобрала нам идеальный вариант. Ты будешь заниматься ремонтом, нашим детям будет нужен простор. Заодно я решила выкинуть твои вещи, ведь нам нужно место для моих новых платьев. Вновь переключение. На дворе стояла ночь. А Фобос в окружении таких же работяг сидел в офисе и заполнял какую-то тридцать пятую форму договора. Глаза слипались, но стоило ему хоть на пару секунд их закрыть, как будто весь мир начинал осуждать его. Так он просидел около шести минут, но все же глаза предательски слипались, и он уже очнулся в доме с обоями светлого тона. — Папа, папочка, ты понимаешь алгебру? — завизжал под ухом голосок ребёнка. Обернувшись, Бог Страха увидел маленького мальчика, похожего на него самого. Он скромно стоял около него, опустив глаза в пол. — Конечно, давай сюда, что не понимаешь? — сдался Фобос — Вот тут, папа — сказал мальчик, показав на какой-то сложный пример, состоящий из нескольких подмодульных выражений, взятых ещё под кубических корень. Бог Страха вытянулся в лице и ещё раз взглянул на пример. — Дорогой, в каком ты классе? — В 3, папа. — А почему в третьем классе такие примеры? — Папа, так у нас же новая система образования, она отличается от вашей. Так ты сможешь мне объяснить, как решать этот пример? — Конечно, солнышко, иди погуляй пока. Тут мне надо его сначала самому решить. Сев за детский столик, Бог Страха вооружился карандашом и ручкой. Уже спустя час он понял, что не решит эту задачу. Он уже перепробовал все методы, подвластные ему. И замену переменной, и графический способ решения уравнений, и даже применил свойства по раскрытию модуля. — Да что ты такое…что он обо мне подумает? Взрослый, да не может решить! Неожиданно Фобос услышал звук открывающейся двери. Там стоял другой мальчик повзрослее, он носил забавные очки и держал в руках учебник химии десятого класса — Пап, а ты случаем химию не знаешь? — Конечно знаю, о чем мы. Я тебе помогу, а ты помоги мне. Сможешь решить это уравнение? — Пап, а зачем тебе его решать то? — Так задание же… — Ты его не прочитал? Найдите область определения… — И что это такое? — То есть найти при каких неизвестных существует это уравнение. И ответ тут любое число, корень же кубический. Фобос чувствовал себя каким-то отсталым. В свое время он не проходил это в школе, откуда вообще это взялось… — Так что у тебя с химией, вот посмотри, тут написано, что углерод четырёхвалентен, что это значит? Фобос, надо сказать честно, никогда не был отличником, и органику он не проходил, ему было как-то все равно… Но теперь вопрос ребёнка, заставил Бога Страха изменить свое отношение к этому предмету. — Я… эээ..... А что такое валентность, секунду, дай-ка я гляну… Набрав это слово в интернете, он лишь нашёл, что валентность — способность атомов химических элементов образовывать определенное число химических связей… — Ты тоже ничего не понял? — Ага, — растерянно сказал Фобос. После своего признания он как будто умер изнутри. Сказать собственному ребёнку, что он ничего не знает было выше его сил. — Да ладно не парься, что ты так приуныл, — задорно приободрил его мальчик — Может пойдём в футбол погоняем? — осторожно спросил его бог страха — О, круто, погнали, — радостно засобирался мальчика, одевая по дороге к двери кепку. Выйдя на улицу, они отправились на ближайшее поле и принялись за игру. Мальчик достойно играл, ловя мячи и даже забивая голы взрослому мужчине. Но Фобос давно перестал стесняться и увлечённо продолжал игру. Когда уже стемнело, и они возвращались домой. Ас точно осознал, что он уже не идёт домой к семье как на каторгу. Ему нравиться все это, его дети — лучшие в мире! Тут Фобос неожиданно открыл глаза и увидел несколько лиц, внимательно наблюдавших за ним.