Орден магов

На следующий день орден собрался полным составом. Как только все участники расселись по своим местам, слово взяла Фригга, как негласная глава совета. — Локи Одинсон, Велена, Дафна, Люсиль, Фобос Магнисон, — обратилась к новым членам царица, — окончательно поздравляю вас с вступлением в наши ряды. Мы уже распределили для каждого обязанности, за которые вы будете ответственны. За Ванальхейм будет ответственна Велена. — За Льесальвхейм — Люсиль, — продолжила Лорелей, бросив тяжелый взгляд на дочь, которая старалась не смотреть в сторону родителя. — Мидгард достается на попечение Дафне, — подхватил Улль, — моей же головной болью остается уже долгие годы Муспелльхейм. — Я передаю заботу о Нифльхейме Фобосу, моему сыну, — сказал Магни, поднимаясь из-за стола, — сам же уже давно хочу уйти на покой. Прибавление новых достойных магов к совету дало мне возможность покинуть его. На прощание, хочу лишь пожелать всем вам удачи и поблагодарить своих старых-добрых соратников, что уже давно стали моими друзьями. Поймав удивленные взгляды собравшихся, маг занял свое место обратно. — Мы же обещали друг другу вместе уйти в отставку? — спросил Улль, удивленно посмотрев на соседа по стулу. — Да, но раз уж так сложилось, тем более, жена все чаще начала говорить о нашем загородном поместье. Жалко мне ее, жизнь во дворце ее утомила, — ответил Фобос, замечая, как добрый друг понимающе покивал. — Нам будет тебя не хватать, единственное, на что я теперь надеюсь, что отдых будет тебе в радость, — в своей манере попрощалась Лорелей, возвращаясь к распределению, — Продолжим, Локи, вам мы поручим следить за Йотунхеймом. Удивленно посмотрев на волшебницу, Лафейсон заметно напрягся. Интересно, почему именно этот мир. Йотуны всегда были и останутся врагами асов. Бросив короткий взгляд на Фриггу, маг заметил, что та обеспокоенно следит за его реакцией. Чего они от него ожидают? Что он в случае нужды спуститься и поможет этой расе, что вечно уничтожала его соплеменников? — Получается, Свартальхейм лежит на вашей ответственности? — спросила Велена, обращаясь к Лорелей, которая поморщилась от ее уточнения. — Нет, мне поручили более тонкую работу, о которой вам знать пока не следует, — ответила волшебница тоном, не терпящим продолжения темы. От этого напряглись все новички, переглянувшись между собой. Фригга сначала хотела что-то сказать, но передумала, задумавшись над чем-то неприятным. — Свартальвхейм пока останется на мне, — ответил Улль, — а позже, если объявиться какой-нибудь достойный маг — пригласим его на это место. Думаю, первое собрание можно считать закрытым. Как только он это произнес, каждый поднялся со своего места и уважительно склонил голову в знак прощания. Люсиль и Фобос вышли вдвоем, о чем-то тихо перешептываясь, в то время как к Локи подошла Велена и хмуро на него посмотрела. Сразу догадавшись, что к нему есть разговор, он предложил ей пройтись по находившейся рядом аллее. Выйдя наружу, Лафейсон приготовился к очередному тяжелому разговору. — Мне надо отбыть назад в свой мир, — коротко высказала основную мысль, что ее беспокоила, девушка, — И раз уж я стала его хранителем, хотела лишь спросить, могу ли я уже отправляться? — Конечно, на то и был расчет, когда старшие распределяли миры. Все в курсе твоего статуса правителя, с чем, кстати, могу тебя поздравить. Слышал тебя поддержало почти все войско ванов. — Я вышла замуж за принца соседнего народа, с которым мое племя жило по соседству. — Знаю, надеюсь, что принц оказался понимающим, — высказался Лафейсон, который, безусловно, знал намного больше, чем показывал. Междоусобица в одном из девяти миров была делом непривычным, ведь обычно Всеотец негласно выбирал наместника в каждом королевстве, которое ему подчинялось. Теперь же им стала Велена, которой пришлось пройти огромный путь от незаметной принцессы до суровой королевы, что изрядно подпортило ей психику. Локи помнил свою первую встречу с ней, когда та еще не столкнулась с реалиями мира, а потому бы кроткой и милой с ним. Даже не вериться, что эта стальная леди когда-то была той девчонкой. — Он замечательный. Не любит лезть в государственные дела, взяв на себя военные вопросы, — неожиданно откровенно поделилась с младшим принцем Велена, подняв голову к небу, — в каком-то смысле, мне жаль больше даже не себя, а его. — Зря ты так собой. Раз он не претендует убрать тебя с места, так была бы ты с ним чуть помягче, чем с остальными, — высказался Лафейсон, наблюдая за давней знакомой. Та задумчиво посмотрела на него, ничего не говоря, а после кивнула какой-то своей идее. — Спасибо за совет, — все также холодно ответила девушка, хотя Локи больше нашел последнюю фразу грустной, — Тогда я отправлюсь завтра же в свой мир. — Удачного возвращения на родину, — как и полагалось пожелал младший принц, покидая девушку. ** Вернувшись в свои покои, Локи уже застал там Фриггу, которая явно ждала его. Она сидела на кресле и читала книгу, которую еще сто лет назад закончил писать маг. — Я думал, вы сегодня провожаете на заслуженный отдых Магни? — спросил Лафейсон у матери, которая отложила чтение. — Так и есть, но сначала я хотела поговорить с тобой. — Как я понимаю, это насчет выделенного мне мира, — скорее подытожил маг, чем спросил. — Да, ты единственный, кто подходил в качестве его защитника. — Почему же? — Локи, ты когда-нибудь задумывался, почему не мерзнешь в метель, когда другие воины не знают, что еще на себя накинуть? — задала страшный вопрос царица, ожидая реакции сына. Локи застыл, не моргая смотря в пол. Конечно, он давно заметил свою приспособленность к низким температурам, но никогда не разрешал себе находить этому оправдание. Порой это было ненормально даже для аса, не чувствовать серьезный мороз, однако маг часто отмахивался от этой мысли. Иногда он даже находил в этом особое удовольствие, замечая, что даже старший брат не выдерживает холодного продувающего насквозь ветра. В какой-то момент он записал это в свою копилку «вещей, что он делает лучше брата». Теперь же этот простой вопрос поставил его в тупик. Сбывался его страшный сон, мысль, которую он отгонял от себя словно назойливую муху. — Я должна тебе кое в чем признаться, посмотри на меня, пожалуйста, — мягко попросила Фригга, оказываясь ближе к сыну. Она аккуратно поддела его за подбородок, заставляя посмотреть ей прямо в бездонные голубые глаза. Удивительно, почему Локи не замечал этого сам. Тор был точной копией своих родителей. Цвет радужки, доставшийся от матери; любовь к битвам, доблесть, характер — гордость юного Одина из былин: все эти качества не могли не говорить о его связи с царской семьей. Нахмурившись, Локи сразу же вспомнил и себя на совместном портрете. Непохожий ни на одного из «родственников», черное пятно на светлой семье Одина. — Мы любим тебя, несмотря на твое происхождение — неожиданно произнесла царица, гладя сына по щеке. Посмотрев на нее, маг заметил, что та уже не сдерживает слез. Несколько капелек прокатились с ее щек прямо к шее, скрываясь под платьем небесного цвета. Раньше он бы кинулся успокаивать мать, говорить ей нежные слова, чтобы та не переживала. А теперь? Кто она ему? Хоть он уверенно все равно готов был назвать ее мамой, внутренний червяк насмешливо задавал вопрос: «Эту женщину, что врала на протяжении девятьсот лет?». Нахмурившись Локи, попытался сосредоточиться и выведать всю информацию, что от него скрывали. — Кто же я? — спросил он немного хриплым голосом. — Мой сын, — твердо ответила Фригга, решительно посмотрев в глаза мага. — А кто еще? — Когда-то давно была страшная битва в Йотунхейме. Тогда твой отец — Один- потерял на ней глаз, взамен обретя нечто более ценное для нашей семьи. Он принес тебя совсем крошечного, беззащитного. И мы приняли тебя в нашу семью и любили, как родного сына. — Как он меня нашел? — Мне сказали, что Лафей оставил тебя в храме совсем одного. Ему не пришелся понраву твой маленький рост для ледяного великана… — хотела продолжить Фригга, как ее остановил очередной вопрос Локи. — Получается я — полуетун, выброшенный собственным отцом за ненадобностью? А кто мать? — спросил маг, замечая, как побледнела царица. Ее руки затряслись, а слезы застыли в глазах. Наверное, это выглядело ужасно, однако Локи уже не думал о той боли, что причинил своим вопросом матери. Его собственная была намного сильнее, что разъедала его изнутри. — Я не знаю, — соврала Фригга, зная, что сын почувствовал это. Нахмурившись, маг посмотрел на мать, сидящую перед ним на коленях. Она опустила голову в пол, будто извиняясь за ложь, что она только что сказала. — Извини, мне надо подумать в одиночестве, — ответил маг, направляясь вон из покоев. — Пожалуйста, не забывай, что мы с Всеотцом и Тором любим тебя. Неважно, какого ты происхождения, — напоследок сказала ему Фригга, глядя в след покидающему ее сыну. Выйдя в коридор, маг заметил серьезную Элиз, что стояла прямо напротив двери, прислонившись к стене. — Что тебе? — хмуро спросил он, явно ненастроенный на любезности. — Остаться один на один с такой информацией я тебе не позволю, — твердо ответила девушка, бесстрашно смотря ему прямо в глаза. — Да кто ты такая? ! — резко схватив ее за горло, разъяренно спросил ее Лафейсон, — Смотри на меня, раз знаешь, что я всего лишь монстр! Несмотря на всю ненависть, исходившую из мага, Чарити лишь увереннее смотрела на собеседника, сжимая двумя руками приподнявшую ее над полом руку. — Тебе не кажется, что убивать меня в людном коридоре — затея так себе? По скрытности явно проигрывает, — прохрипела та, все же умудрившись усмехнуться. — Для начала ответь кто ты, — спросил колдун, чуть ослабляя хватку. — Элиз Чарити — одна из последних повелителей времени, — шептала она, смотря прямо в глаза магу, — мне открыты многие варианты событий, что либо произойдут, либо нет. Потому я знаю, что обязательно должно произойти, чтобы все сложилось наилучшим образом. — Да, и что же я сделаю? — спросил маг, отпуская собеседницу на землю. Та, почувствовав пол под ногами, потерла шею, на котором осталось некрасивое красное пятно от руки мага. Осуждающе взглянув на младшего принца, колдунья вытащила себе из ниоткуда легкий шелковый платок, изящно повязав его на пострадавшее место. — Ну для начала, ты же собирался отправиться в Йотунхейм, неправда? — шепотом спросила Элиз прямо на ухо мага. Тем временем, за разворачивающейся картиной наблюдала Дафна, что некстати вышла прогуляться во двор.