Поразительная наивность

Шошанна, точнее, Эммануэль Мимьё стояла на лестнице и протирала тряпкой буквы на доске своего кинотеатра. «С самого утра, меня не оставляет ощущение как будто.... Сегодня произойдет что-то не очень хорошее... Хотя надеюсь, что это не так...» Повернув голову в левую сторону на характерный шум, подъезжающей машины. Машина была самого чернейшего цвета на свете и глянцевая словно серебро. Сама машина внушала страх и ужас в сердце девушки, потому что она прекрасно знала кто был владельцем таких машин – представители высшей знати Германии и, соответственно, военная полиция, именуемая Гестапо. Остановившись, из водительского сиденья машины вышел высокий юркий немецкий солдат-шофер, который быстрым и точным движением руки открыл дверцу машины на пассажирской стороне. Из неё вышел куда менее приятный представитель устрашающей машины – высокий, статный, разодетый в такой же чёрный и глянцевый, как сама машина, длинный плащ, по всей видимости, штурмбаннфюрер, а в простоте – майор. Его глаза были прикрытой черной фуражкой, что величественно и так же отталкивающее. красовалась на его голове. «Накаркала» - иронично подумала Эммануэль. Подняв свой грозный взгляд на девушку, майор громко обратился к ней: «Эммануэль Мимьё?» «Да.» - едва скрывая волнение, ответила она. Мельком сказав что-то солдату, штурмбаннфюрер скрестил руки за спиной, выжидающее сверля девушку взглядом. Солдат обратился к девушке: «Это Ваш кинотеатр?» «Да.» - коротко ответила она. Солдат и майор перекинулись пару тройкой слов, после чего солдат открыл дверцу машины, как бы приглашая («заставляя») девушку сесть в машину. Сделав глубокий вдох, Эммануэль безнадёжно стала спускаться по лестнице вниз. «И кто сказал, что интуиция так подводит, когда сигнализирует об опасности?!» - иронично подумала она: «К сожалению, даже наличие интуиции не поможет мне избежать нежеланного общения с этими людьми, которые вряд ли пришли, чтобы спросить меня о том, какие фильмы будут показываться сегодня вечером.» Как на зло, лестница, по которой спускалась девушка была довольно-таки «средневековой» и ненадёжной, одна из досок оказалась хрупкой и предательски хрустнула, сломавшись на две части под миниатюрной ногой. К сожалению, молодая владелица кинотеатра не успела отреагировать и упала вниз, приготовившись к болезненному падению, но к её удивлению, она почувствовала вовсе не боль в теле от падения, а только крепкие мужские руки, что сжимали её. В ушах стоял гул, а сердце бешено стучало внутри. Медленно открыв глаза, девушка подняла их, встретившись с серо-голубыми глазами, что оттеняли мальчишескую красоту на строгом лице с четкими скулами. Черная фуражка, что не так давно красовалась на голове майора, безнадежно упала на землю. Майор: "Мадмуазель Мимьё, как вы себя чувствуете?" Ком стоял в горле девушки, не давая издать даже облегчённого вздоха от отсутствия травм. "Какой он очаровательный мужчина." - подумала она. Майор: "Мадмуазель, вы меня слышите?" "Нужно хотя бы что-нибудь ответить? Давай же, Эммануэль!" - мысленно заставляла она себя, но оказалось, что её организм вовсе не согласен. В глазах немедленно потемнело и ноги стали ватными. Эммануэль не устояла на ногах и упала в обморок. Похоже, что в ближайшее время она так и не узнает зачем майор и его шофер приехали за ней. Штурмбаннфюрер бережно поднял её на руки и приказал солдату отвезти в его квартиру, попутно приказав как можно скорее прислать врача к нему домой, после чего он самолично известит рядового Цоллера о невозможности привезти девушку в назначенный ресторан. Спустя час, а то и больше Эммануэль с трудом разлепила глаза. Оглянувшись по сторонам, девушка поняла, что находится абсолютно в чужой квартире в чужой кровати, и едва может вспомнить как здесь оказалась. Воздух медленно наполнял её лёгкие, а разум нехотя приобретал ясность. Слабость в теле неприятно покалывала, а сердце медленно билось внутри. Аккуратно присев, Эммануэль провела рукой по голове, пытаясь вспомнить хотя бы как началось утро, но мозг упрямо не давал воспоминаний....