Белоснежные веснушки

ГЛАВА 2 «Ты кто такой?» Женский образ в возрасте, яркая улыбка и много чувств. Рядом сидел мужчина и девочка средних лет, бегала вокруг матери. Все счастливы, всем весело. И он, парень двадцати лет. Суетясь, в руках бумаги, рядом мужчины с линейками, женщины с книгами, рвут ему мозг, съедают частичку разума раздавив сознание заставляют закончить все замечательно. Маленький лучик света, что помогла парнише выйти из состояния учебной депрессии. Душа и вера. Необъяснимые улыбки во время серьезных встреч, юморной говор и расплывающиеся лица важных людей, передающие документы на договоренность о разрешении собственной деятельности. Улыбка настоящая, но последующее действие ее не оправдывает. Отказ. Отказ. Отказ. Отказ. Никто не был прав, никто не смог сделать это правильно. Индивидов не было. Старания шли на дно, заставляя тонуть в болоте. — Отлично помог нашим друзьям правильно заполнить одобрение, эхом отозвалось, и тина внезапно стала полянкой, щебетание птиц и множество цветов на склоне. Парень смеялся, шагая по яркой летней траве. Оступ, и он моментально падает на землю. — Черт, — открывая крепко зажмуренные изумрудные глаза, шепотом цедит Марвин. Счастье быстро улетучилось под покровом неприятных звуков с улицы, глаза стремительно пробежали по комнате, не ссылаясь на то, что сейчас вообще происходит, составляя план побега, но увидав перед собой лицо, память за пару секунд вернулась. ─ Ну приветик, Марвин, как вздремнул? ─ послышался хриплый голос, кривая улыбка на бледном лице образовалась сама собой, а в тонких пальцах крутилась паспортная карточка солдата. — Ты шарился в моих карманах? — замечает Марвин, что обычно выпирающее место карманов пусто, недовольно выдвигает обвинение парень. наблюдая за незнакомцем, что соизволил позаботиться о своем же деянии, тот спрашивает. Мышцы напрягаются, а движения скованы. Рыжий связан, причем прочно, умело, но даже странно, сейчас явно не тот век, чтобы допрашивать людей и лишать их возможности передвижения. — Я Адам, целый год живых не видел, — спокойно произносит, чуть ближе склоняясь и внимательно в глаза напротив вглядываясь. Зрачки целы, затянуты темнотой, а капилляры не лопнуты, на что парень спокойно наконец выдыхает, чуть отстраняясь и поднимаясь, а после напротив к стене прислоняется, усаживаясь на пол. — Отлично, Адам. Я бы пожал тебе ручку, но как видишь не могу, а я человек приличный, знакомиться надо правильно, — крепко сжав кулаки, немного поерзав, грубо намекает Марвин, точно удивившись. Один, целый год, как он еще не самоубился от тоски. ─ Ты что думал? Что я тебя лелеять буду и по головке гладить за то, что ты меня в моем же доме к полу прибил, вырвав дверь с и без того ржавых петель? Отвечай, ты кто такой? — вскидывает бровь блондин, в руке у того оказывается тот самый ствол, что дулом на связанное тело направлен, явно добиваясь ответа недружелюбным способом. Проступив каплей пота, наблюдая за охотничьей рукой и уверенным взглядом блондина, сглатывает Миррор. Эмоции не сдерживает, но кто сказал, что ему нельзя врать, если тот действительно может поверить? Судя по всему, по форме видно, что Марвин человек не простой, а судя по логике, Адам лишь запугивает, не убьет же он человека, который увидел впервые за год? Но его глаза, безразличные и толкующие. Они рвут все домыслы. — Имя знаешь, что еще надо? На одежду не смотри. У нас был состав из шестерых выживших, успели угнать на север главной улицы города, там наш штаб. Сейчас собирались угнать грузовик, дабы перевезти найденную еду. Двое стали кормом, я смог двинуть по газам, тормоза не среагировали. Остальное знаешь, — стараясь четко западать в глаза и слегка вздергивая головой от мешающих пышных волос, лукавит Марвин, но держит тон ровно, дабы поверил,— тело скорее всего проверил, оно защищено намертво. Ни один укус не пройдет на кожу. Откуда форма? Нашли военных на дороге. С зараженными сталкивался вплотную всего два раза, один с ножом в руках, другой с топором. Оба лежали. Что еще от меня нужно? — с концовкой уже рассуждая правду. Владея физическими навыками, Марвин способен заколоть кого угодно даже ручкой и среагировать молниеносно в рукопашном бою. Огнестрел держал в руках множество раз и все разы для него были не самые приятные. Думать, что дальше − неизвестно, вздыхает он. План есть, но нужно втереться в доверие юноши, что выглядит не просто странно, а чересчур. Видно, что оружие держит не впервой. Кто он такой? Главные особенности человека, чья специализация — чужая смерть, это умение различать эмоции, чувствовать, где ложь, а где правда, а еще уметь иногда построить из себя положительного героя, коим Вустер никогда не являлся. Блондин свешивает оружие на указательным пальце, чуть надавливая на курок и подставляет руку под голову, теперь обездвижено наблюдая за чужим лицом, что действительно походило на безумство, словно животное за своей жертвой наблюдало, ожидая единственного ее действия перед кончиной. Адам терпеливый, он слушает, обрабатывает, смакует и примерно выстраивая, улавливая кропотливую ложь, на что усмехается. Смех сдержанный, хриплый, но глубокий, что быстро обрывается, словно на записи, — ты думаешь, — медленно также по стенке поднимается, грубым ботинком делая шаг ближе и возвышаясь громоздкой скалой, начинает, — я тупой, конопушка? — дуло пистолета скользит по чужой щеке и нагло поддергивает за подбородок, заставляя поднять голову и взглянуть на себя, — в твоих глазах читается вопрос, кто же я, — наклоняется, а в улыбке ровный ряд зубов виднеется, — тот, кто может за кругленькую сумму лишить тебя жизни, да так, что глазом не дернет, ведь для меня твоя жизнь − всего лишь крупица в огромной пачке под названием земля, — копирует ту лукавость, что замечена была и достаточно больно пинает тело в бок массивной подошвой, заставляя завалиться, почувствовать дискомфорт, но вовремя пальцами за край веревки ловит, сжимая крепко, — будешь нести хуйню, что не соответствует правде и уже я так мил не буду, действительно отправлю на корм, где ты так не повеселишься, усек? — агрессивнее уже бросает фразу, сжимая узел так, что веревки неприятно могли даже сквозь защиту впиться в кожу, ведь силы, как казалось сначала, в хрупком теле много. — Тебе это не выгодно, я знаю достаточно и имею все шансы на выживание. Вдвоем, втроем, да хоть сотня человек. Пуля в мой лоб, и ты здесь застрял, пока вон те тебя не сожрут. — раскрывая все навыки кивает в сторону заколоченной двери рыжий, даже не постаравшись извиниться за стой рискованный поступок. Невыносимое давление парня сковывало все рамки, пот ступал все сильнее, вранье всплыло наружу. Он и не ставил на то, чтобы какой-то неизвестный блондин, что, по всей видимости, не первый раз сталкивается с таким, будет верить ему. Он не глуп, но и не так умен, как тот, кто может и не умеет реагировать правильно сразу, но обдумывает все быстрее чем кто-либо другой. Талант не унять. Две секунды и пыл, хоть и не без страха, но все равно держится, следя за каждым движениям пистолета. Блеф или нет, решать нужно быстро. Одно ясно, блондин не врет. Он способен на многое и спустить курок ему не составит труда. Кто бы мог подумать, что он нарвется на того, кто пачками шмаляет людей. Страшно. Сердце колотится. Вид нельзя подавать, блефовать до последнего. Выжить любой ценой. Так думают оба, пока один мечется в желании освободиться, второй не смеет отпускать того, кто проведет дорогу к спасению. — Рассказывай, ты и твои пятеро напарничков не единственные выжившие, да? говори, сученок, пока я из тебя дурь не выбил, — голос злеет, повышается, оказывает на рыжеволосого неприятное давление, но дрейфовать он не собирается. — Слишком много хочешь, такому ненормальному не место среди адекватных людей. Ты год находился без социума, кто знает, что у тебя в голове, — риск было не избежать, но попробовать стоит. Смерть или жизнь. Может, рыжий сам себе могилу роет, а может строит ступеньки наверх. Капли пота сильнее проступили по лбу и до самых веснушек на вытянутом носу, что сразу заметно Вустеру стало, ведь тот натянуто улыбнулся, уводя разноцветные глаза в сторону. Адам провокации слушает, впитывает, хорошенько анализирует блеф, что льется волнами и отпуская веревку и позволяя младшему плюхнуться бедрами обратно на твердые доски, он отходит молчаливо, оставляет пистолет на тумбочке и разминает шею, что хрустом тишину вставшую разряжает, а Марвин следит за действиями молчаливо, даже интригующе, надеясь, что палку тот не перегнул. Вустер стоит спиной к парнишке, что в союзники ему сейчас набивается и резко разворачивается, подступая опять довольно близко, но только теперь удар ногой действительно ощутимый, заставляющий свалиться без мягкой посадки. Массивная обувь давит в живот, а парень наблюдает за мучением с полным равнодушием. Рыжему больно, действительно мучительно, разнося ужасное чувство по покрову кожи и внутри, разгоняя горечь. Грудь намертво защемило, боль была настолько грубой, что щеки незамедлительно надулись, стараясь изо всех сил терпеть нарастающее жжение в животе, понимая, что так просто не отделается. Кочурившись и стискивая зубы, переодически задерживая дыхание, жмурится Марвин. — Ненормальному хиляку, да, веснушка? Веселишься? — интересуется, давя сильнее, чтобы на коже под тканью отпечатки остались и слышится даже, как челюсть скрипит, сжимаясь тисками, но мучает парень не долго, вздыхает, потирая рукой длинную шею, а Миррор чуть ли не по полу катается, в связанном положении выглядело жалко, и выпалить юноша смог лишь сдавленное «Сука…» сквозь ровный ряд зубов. — Единственное твое настоящее преимущество - знания того, что сейчас происходит здесь и где выжившие, — хмыкает Адам, — а будешь пиздеть в мою сторону, то будешь валяться здесь до голодного истощения, потому что доброго парня я из себя строить не собираюсь, особенно с такой шавкой. Отдохни, поваляйся и пойми свою позицию. Прильни ушком к полу, послушай, как за дверью бродят трупы, желающие твоей плоти, — кидает в ответ, рукой одной волосы назад зачесывая и отворачивается, бедрами падая на диван и доставая из сумки сигареты, в которой всего две штуки осталось. Одну парень ловко выуживает, зажимает фильтр меж губ и поджигает зажигалкой, взглядом проходясь по валяющейся тушке. Развязывать парня Адам не собирается, гордость свою ранить не хочет из-за какого-то возомнившего о себе солдатика, поэтому молча ногу на ногу закидывает и смотрит, наслаждается даже. Около десяти минут валялся солдат, почти оправившись, но при малейшем сдвиге ощущая отвратительную боль, иногда тихо отстанывая от покалывания в груди. Ничего не оставалось, руки уже ныли, затекая в перевязке. Тишину нарушить нужно первым. — Я в туалет захотел. Сделай одолжение. Раздалось по всей комнате, следом, после фразы полетел кашель. Тот подавился гнилым воздухом. Адамский взгляд далеко не сразу перебирается на чужое лицо, потому что сначала следует игнорирование и задумчивость, а потом уже Адам любезно соизволил встать и подойти, присев на корточки. — Ты наказан, а твои потребности я учитывать не обязан. Побудь ты милашкой, все было бы куда иначе, спокойно бы пошел куда тебе надо, а не валялся здесь обмотанный веревками, да? — хмыкает сероглазый, — да небось задумал уже план побега, как ты кинешь меня, злого и плохого дядю, а сам прорвешься сквозь весь пиздец и выйдешь героем, — вздыхает, руку опуская на пушистые рыжие волосы, которые собирает и оттягивает чуть назад, явно позволяя себе лишнего, что и взбесило немного Марвина, — уверен, ты слышал про клин, когда орда зомби собирается и массой вьется на одной территории, так вот, там, где ты выломал ворота бампером грузовика, было скопление этих мразей и ближе к ночи нас ждет пиздец. Там обилие ревенантов, которые частенько забегают в дома и крушат там все, а ты поднял шумиху, — рассказывает Адам беспристрастно, ведет по локонам пальцами и опускает плечи. — Будто я виноват, — а ведь Марвин не хотел ничего плохого, тормоза его сильно подвели, если бы не это, он бы смог и товарищей спасти и было бы намного проще пробираться группой. Ком поступил к горлу, вина все-таки окутала его. Кто знает, было бы лучше, если бы они выбрали иной день чтобы исследовать грузовик, когда зараженные с севера ушли на восток, а ведь все ради выживших, а не ради себя. Характер у Миррора такой, идиотский. — Рано или поздно мы сдохнем, у меня осталось всего сорок три патрона, а их будет свыше восьмидесяти особей. Как думаешь, сможешь ли ты с ними в одиночку справиться, м, конопушка? — голову склоняет Вустер, руку опуская к веревкам и проводя по ним, но не думая пока развязывать. Рыжему становится не по себе. — Смогу ли я… — был один случай, когда в ездовом районе возле станции крутилось порядком пятнадцати живых трупов, но, если быть точнее, испытал это не он. Это была история от единственного выжившего из отряда в тот момент. Пяточком ходили, группой рвались, особенно один выделяющийся, что способен поднять человека и вырвать конечности. Даже представляя, наворачивает ужасом, — как же бесит, что за тупое прозвище? — немного потупив голосом, продолжает парень, отводя взгляд, дабы не чувствовать себя некомфортно и низко по уровню, — парк, пятьдесят метров отсюда, где я вышел. Там мои друзья, они уже должны были насытиться. Оружие в ремнях, два дигла и один полный магазин. Еще должен быть шанс ближе к полудню, — старается рассуждать кудрявый, снова вернув серьезный взгляд на блондина, затаив дыхания, когда рука прислонилась к тому, что так долго держало Миррора в обездвижении. Не самое приятное чувство, но будет еще хуже, если он хоть попытается встать, но отлеживаться кто будет? Нужно терпеть заслуженное. Блондин задумывается, ведь оружие сейчас искать тяжко, нужно брать все, что дают, поэтому он чуть кивает, накидывая уже примерный план того, что им следует сделать ближе к полудню, когда зомби в обычном своем репертуаре чуть ослабнут и начнут бродить по северной части, где еще гора неразложившихся бывших обитателей валялась. — Если я к тебе так обращаюсь, значит звучит довольно хорошо и тебе подходит, так что не елозь. Когда ты ведешь себя спокойно, то хочется быть с тобой добрым, а когда позволяешь лишнего, то хочется снести тебе челюсть. Что предпочтешь? — интересуется, доставая из кармашка керамбит и вертит им перед чужими глазами. Острие практически невесомо скользит по прочному узлу и тот быстро расслабляется, позволяя остальным петлям с легкостью ослабнуть, тем самым наконец выпустив паренька из оков. Марвин глубоко выдохнул, он не то, чтобы рассчитывал на успех, хотя операция выглядит довольно не трудной, оставался странный осадок, будто бы всё обязательно должно пойти не так. Поднимаясь, Адам берет пистолет и проверяет магазин, где всего три пули осталось, из-за чего выдыхает. Штука мощная, а дефицит припасов заставлял сейчас мешкаться. Желание рыжего буквально сразу же отдать крепкий поддых парню было невыносимо огромным, но тело, что только освободилось от веревки, не имело возможности даже стоять ровно. Ноги подкашивались, без опоры встать было затруднительно, послышался сдавленный звук. Вес снаряжения делал только хуже, мечта снять всю одежду и плыть по течению преследовала, но нельзя обольщаться. Запястья горели, грудь жгла. Терпеть можно, но затекшие ноги всему мешали. — Вау, да ты прямо как принцесса − белоснежка, можешь быть дружелюбным, когда захочешь, но вмазать до боли в костяшках очень хочется, ⸻ потирая запястья, проговаривает. — Бла-бла, − катит глаза Вустер, ─ нужно будет пока найти укрытие где-нибудь дальше по спуску, на другой стороне мостовой. Там не так много зараженных, только вот через мост пробраться сложно, там упыри кружат, что атлетично подтянуты и последний раз с таким встретившись я еле смог ноги убрать, так как скорости у них похлеще, чем у гребаной антилопы при опасности. Машин здесь мало, судно есть, но не знаю, возможно ли его завести, опять же бензин нужен, а бензоколонки все трупами кишат как внутри, так и вокруг, — рассуждая, парень кривит губы, — уборная там, прямо и направо, захвати консервы с комнаты, нужно будет хоть немного набраться сил, потому что сегодня придется попотеть знатно, чтобы задницу не откусили, — хмыкает, уже более спокойно относясь к нахождению еще одной персоны в доме, но в любом случае пребывая в напряжении и готовый с разворота еще раз по виску аккуратному вмазать. Привычно улыбнувшись, Марвин двинулся по назначению, первым делом следует справить нужду, еще секунда и парниша не успел бы. Удовольствие очищения организма было незамедлительным. Стало сразу комфортнее и удобнее находится рядом с тираном. В голову вновь прилетела мысль о том, что человек стоящий в нескольких метрах убийца. Волнение вернулось назад тем же путем, что и Миррор, выходящий из уборной. Следуя указаниям, пальцы двинулись к столу, где маняще лежали шпроты и консервированная каша. Одну из банок конопатый оставил на потом, а вот более полезную принялся заглатывать. На военной базе не самая приятная еда, хотя имеется искусственный огород, который набирает успех в теплице. Пища всегда растворимая, приходилось пить нефильтрованную воду, хотя более развитые мужчины уже ищут способ провести водопровод, пока электричество работать пока не перестает, что очень радует. Лишь восточная часть полностью лишилась света, но рассчитывать на выживших там все равно бессмысленно. Послышался уже более уверенный привычный голос, намекая на самооборону. — Эй, найдется что-то для меня? Адам сумку поднимает и ставит на пол, принимаясь доставать оттуда парочку видов оружия среди целой массы, что тихим шумом сопровождалось. — Все вот это теперь просто тупое барахло, которое без патронов никакой вообще пользы не имеет, — ногой подталкивая огромную коллекцию различных оружий, от пневматических пистолетов до гранатомета, Адам зарывается пальцами в волосы, — остался только семнадцатый глок, — указывает на пистолет кивком, — там всего десять патронов, — пальцем ведет выше, к расположившейся винтовке, — в орсисе сейчас всего три патрона, но она для дальних дистанций идеальна, я мог бы отсюда запросто проложить тебе путь до того парка без вылазки, — вздыхает, — в беретте сейчас всего три патрона и ак-12, в нем сейчас тоже около десяти выстрелов, но в подсумке еще есть. Два ножа, топор, больше ничего предоставить не могу, — цокая, Вустер складывает руки на груди. — Ненавижу огнестрел, даже если он безопаснее — мягко улыбнувшись, Марвин опал на корты, изучая запасы. Он передернул затвор беретта, задержав руки и вновь отпустив. Владение пистолетами есть, но необходимости ими пользоваться нет. — Возьмешь глок, патронов побольше, но только размашисто в кого попало не стреляй, я буду идти позади и подстрахую, — вздыхает Вустер. — Мне сойдет любой охотничий нож. Люблю руки марать, но на крайний случай угостишь, — складывая выбранное Адамом оружие в заднюю часть ремня, вздыхает Миррор, возвращая в руки еду. Достаточно лишь подойти вплотную, избежать удара и заколоть шею или примкнуть сквозь мягкую плоть в мозг. Лишить головы, вскрыть шею. Все это делается тихо, но для открытой перестрелки холодное оружие бессильно. Это разочаровывает. Замечательно, что есть тот, кто владеет стволом в два раза лучше. — Представить не могу, что мои огромные запасы просто практически испарились за насколько месяцев пребывания здесь. Если кто-то в Торонто смог проникнуть в мой особняк, то он сейчас там охеренно проводит время, ибо у него там целая подсобка с кучей оружия и огромным шкафом патронов, а мне приходится экономить каждый как сигареты в девяностые годы при кризисе, отвратительно, — выругивается, обращая внимание на шорох за окном и поджимает губы. — Ничего себе ты устроился, почему не остался у себя? Наверное, было бы самое безопасное место, — прикидывая варианты, что могло произойти, чтобы бросить такое место на произвол и жить без шанса на защиту, имея при этом с собой еще одного дурака, что не смог даже напарников спасти. Даже стыдно как-то. Марвин владеет знаниями, но не способен один добраться до места спасения, приходится находить союзника. Странное недоверчивое чувство. — Ну, сам по суди, в Торонто сейчас около двух миллионов бродячих мертвецов, которые погрузили весь город в хаос, а мой особняк очень заманчиво стоит на отшибе, без особой то безопасности на то, чтобы противостоять орде. Конечно, там можно перекантоваться, набраться припасов, но спасателей там ждать глупо, потому что этого домишки даже на картах нет. Киллеру не гоже жить там, где его легко найти, не надумываешь? — бубнит юноша, пуская тонкие пальцы в сумку, откуда и бутылка воды показывается, протягивая ту рыжему, — да и там наверное уже все вверх дном стоит из-за беглых ревенантов, кто знает. Возвращаться и проверять я свои хоромы точно не желаю. На, попей, чистая. — пожимая плечами, блондин бегло пробегается по лицу парнишки. — Спускаешь на меня запасы, странный ты, потому что людей не видел давно или стараешься быть добреньким? — хватая бутылку, но не чувствуя великой жажды, что очень радовало. Адам на то не ответил, оно и видно, надоело язвить. Марвин сделал два коротких глотка, уверенно и громко выдыхая. С одной стороны выбор не велик, что придется подчиняться тому, кто явно техничнее, а с другой, он точно в какой-то момент отомстит за ранние действия. Не одному же по лицу получать. — Давай заключим сделку. Я вижу, ты можешь быть надёжным, я скажу тебе все, что знаю, когда посчитаю, что ты сможешь спасти наши шкуры за счет моих способностей. Как минимум два раза. — с серьезным лицом трепетает рыжий, всматриваясь в лицо нового приятеля. − Веснушка, ты ведь понимаешь с кем говоришь, да? Человек, который привык пускать пулю в лоб зазнавшимся людишкам, должен теперь прикрывать твою задницу, вытаскивая из опасности, — повторяет, — как минимум два раза, пользуясь только тем, что ты едва умеешь с пистолетом обращаться и махать ножиком, но с зараженным вообще лучше в тесный контакт не вступать, — уже более грубо следует фраза, отчего оскал от ухмылки становится опасным, напряженным. Адам вообще внимания на всю серьезность данного пари не смотрит, потому что он в очередной раз внимание на свою профессию обращает, в которой он всегда был одиночкой и не дай бог при вылазке вообще о существовании пацаненка забудет. — Хватит зазнаваться, без своей пукалки ты никто. Признай, ты ничерта не умеешь, так же как и я не профи держать в руках оружие. Один/один, белоснежка, моя рука с твою голову и когда ты лишишься всех патронов, будешь молить, чтобы я тебя не трогал. Жаль, что я не могу этого позволить. — признает Марвин, понимая, что без оружия не справится, а Адам молчит, переваривая слова и сглатывая, все равно рано или поздно отыграется за грязный язык нового союзника. Времени до полудня еще много, но план думать придется долго. Плевать, сил уже не остается, сделав пару шагов, лицом конопатый упал в пыльный диван. На секунду парень забыл, что за дверью взрыкают беспощадные существа. Чувство, что дается, когда твоя жизнь в опасности пропало. Рычание усиливается, словно мертвец за дверью стоит, но открыть ее не может в силу своего тупого разума, а расслабление в лице Марвина уходит, показывая настороженность к опасности. Блондин обращает внимание на парнишу рядом, что замер от голодных звуков, от чего на лице тень улыбки проскакивает. Военный так настороженно себя ведет перед весьма ощутимой тревогой под боком, что Адаму даже весело становится, ибо уже забыл какого это, бояться — его седина на волосах полностью демонстрировала то, что он в свое время пережил и теперь уже точно от какой-то мертвячины рядышком в дрожь не падал. − Все нормально, он не войдет, ─ Адам чуть морщится от головной боли и опускает лицо. За последние две недели он проспал десять часов и сейчас его знатно так ломало, но как никак, он еще хотя бы жив и может здраво мыслить, причем прибегая к новым планам своего выживания, а это уже что-то, — слушай сюда, Марвин, — начинает говорить, чуть отойдя, чтобы звук наружу не доносился, — если подумаешь сбежать от меня с оружием, то я тебе последнюю пулю прямо под коленку спущу, чтобы ты забыл, какого это − предавать мое доверие и подох там вместе со мной, — склоняется над рыжей макушкой, — но если ты такого делать не собираешься, то я построю из себя героя. Расположение брошенного ВАЗа очень удобно, бензобак там не поврежден, махину конечно не поднимешь, но польза от нее есть. Там рядом домик, по мусорному контейнеру можно взобраться на крышу и прицелиться, чтобы взрывной волной как минимум снести отсюда заёбывающих особей. У тебя будет минут шесть, чтобы добраться, но в парке могут быть остатки нечисти, там придется пули три спустить. Возьмешь сумку, соберешь все остатки, прошаришь по карманам, главное − все что есть подбери и беги обратно, огонь должен осесть. Свернешь на четвертом квартале, я тебя там встречу, и мы спустимся в нижнюю часть улицы, там был дом, который вообще не тронут всей этой шумихой, но живых там нет, скорее всего заброшен остался после уезда, как и мой домишка. Работаем или есть идея лучше? — интересуется, усаживаясь впритык рядом с конопатым и глядит на того с весьма спокойным выражением лица, словно подобные планы каждый день затевает, где под риск собственную жизнь ставит, ведь от взрыва укрыться нужно было достойно и заодно ноги не переломать. Идея отличная, сразу ясно, что план существовал еще до прихода Марвина, но сейчас он утвердился и доработался лучше. Перевернулась марвинская туша на спину, мягко улыбнувшись потолку, вновь эмоции вышли наружу, заставляя характер проявлять до самых кончиков пальцев, вытягивая. — А не проще вместо того, чтобы патроны тратить, использовать огниво? С бензобака натекло достаточно топлива, я лично видел, а на кухне и бутылки стеклянные есть. Шуганем всех в округе и одним разом поубиваем, ну, максимум парочку лишних вниз по дороге окажутся. Если смогу, потрачу целый топор максимум на четверых, но все ради твоих способностей стрелять, ꟷ рассуждения рыжего всегда были на высоте, он в большинстве случаев умудрялся находить пути отхода и решения, анализирования. Правда выпуск новых идей у него хромал, но он мастерски дополняет, добавляет и наконец приводит в действие. Вустер и соглашается, ему только в пользу не лишаться такой дефицитной вещи, но сначала стоит отдохнуть, пока на улице ещё тихо.