Другая вершина айсберга

Следующие недели две Линка перенесла относительно легко. Она сработалась с одноклассниками, хорошо общалась с Полиной и Антоном, который, несмотря на первое впечатление нытика, оказался вполне мужественным. Все эти дни особой событийностью не отличались: стандартное время, пока новенькие приспосабливаются, а некоторые старенькие им помогают. Но кое-что выдающееся всё-таки случилось. Антон, которого до этого потравливал Семён, наконец дал ему отпор, и поговаривают, что недавно он даже навалял Бабурину прямо в лесу, когда он и его дружки хотели его избить. Хилькевич не уверена, что всё это правда, но теперь Петров в классе явно стал уважаемой личностью. Уже стандартно зайдя в класс вместе, Лина и Катя первым делом увидели перешёптывающихся одноклассников. Место Семена Бабурина за последней партой пустует, вокруг Бяши и Ромы Пятифана — подельников хулигана, стоят мальчики и девочки, видимо расспрашивающие их о чём то? Сами не зная почему, девушки так и стояли, наблюдая за всей этой, как сказала бы Полина, какофонией. Как вдруг толпа вокруг хулиганов расступилась, и Пятифан указал пальцем… В их сторону? — Что?! — только и успела возмутиться Катька, как из-за спины послышалось: — Дай пройти, пожалуйста. Это был Антон. Девушки расступились, давая дорогу герою сплетен. Ромка, видимо тыкавший пальцем в него, а не в девушек, как-то скривился. Петров же молча прошёл в класс и сел за свою парту, то ли не желая выслушивать подозрения на свой счёт, то ли просто игнорируя всё и вся. Смирнова тут же пошла к своим подругам чтобы разузнать все подробности случившегося, ну а Линка решила поговорить с Полиной — она хотя бы не перевирает истории. — Привет, Полин! — девушка подошла к приятельнице, губы растянулись в улыбке. — Как дела? -Доброе утро. У меня то всё хорошо, а вот однокласснички наши сегодня как с катушек слетели. — Морозова вздохнула и наклонилась к уху подруги. — Пятифанов с Бяшей сказали, что после вчерашней перепалки Семён пропал. И все, конечно, сразу на Антона подумали, сплетни распустили. А я же знаю, что не виноват он… — Знаешь? Ты за ним шпионила, или просто настолько ему веришь? — Лина ехидно улыбнулась. По поведению Полины и Антона даже неопытная в этом деле Хилькевич сразу догадалась, что оба друг к другу неровно дышат. Девушка улыбнулась, покраснев. — Ничего подобного. Меня просто Тоша до дома проводил. " Тоша, значит… " — промелькнуло в голове Лины. — «Даже не скрывают, хех.» Загудел звонок. Сев на уже привычную первую парту к Смирновой, девушка достала учебники. — Хилькевич, what's the weather like today? — учительница вопросительно взглянула на Линку. — Что? Я? — она медлила. С английским у Лины были явные проблемы. Ну не умеет она спикинглиш, ну что теперь! Девушка уже было хотела сдаться и сесть, сказав что ей могут ставить двойку, как вдруг она услышала тихий шёпот: — Today is sunny, but cold. — шептала Катька, стараясь не палиться. — Тудэй из сани бат колд. — отчеканила Лина с чистейшим русским акцентом. — Хорошо Хилькевич, засчитано. Садись, три за раздумья. Сев обратно за парту, Лина шепнула на ухо соседке «Спасибо». Та улыбнулась. Улыбнулась? Да, улыбнулась! По-настоящему, искренне и без злой ухмылочки. Хилькевич впала в ступор. В последнее время её отношения с одноклассницей улучшились, но даже за все две недели ходьбы вдвоем по утрам и после уроков Катя ни разу не позволяла себе вот так вот искренне, радостно улыбаться. Возможно, характер девушки находится намного глубже той стервозной маски, которую она носит в школе. Фух, наконец то кончился этот британский ад. Хилькевич с облегчением выдохнула, радуясь, что хотя бы не схватила двойку. Так же скучно прошёл и второй урок, и третий, и последующие. На перемене перед последним уроком девушка решила остаться в классе и порисовать. Уже по традиции к их со Смирновой парте прискакала стайка девочек. Раньше Линка просто уходила в коридор, уступая своё место соседкиным подружкам. В этот же раз она невольно слышала все их разговоры, и это, увы, её не обрадовало. — Представляете, он меня лапнул у всех на глазах! Да-да-да! — Катька изобразила испуганную моську. — Да он вообще ко многим девочкам пристаёт, вот к Полине например… — Извращенец! — скривилась одна из одноклассниц. — Да я и не удивлюсь, если окажется правдой, что Петров — маньяк! — поддержала вторая. Не в силах больше слушать эти бредни, Хилькевич решила поговорить с соседкой. — Кать, можно тебя на минутку? — Лина встала из-за парты, зовя девушку в коридор. — Да, конечно. Катькины подружки удивлённо переглянулись. Чтобы какая-то новенькая просто так взяла и влезла в их разговор, а Смирнова и слова ей не сказала? Чудеса. Подойдя к окну в коридоре, Линка повернулась к однокласснице: — Кать, зачем ты это делаешь? — она серьёзно смотрела в глаза девушки. — Что делаю? — с ехидцей спросила та. Конечно же она всё понимала. — Разговариваю? Хочешь, могу тебя тоже научить? — Перестань. — отрезала Лина. — Ведь когда мы с тобой вдвоём разговариваем, ты же не такая. — Не какая? — Не… — девушка замялась. Не хотелось делать больно соседке, но поставить её на место всё равно надо… — Не грубая, не язвишь, сплетни и слухи не распускаешь. — она взяла Катьку за плечи. — Ты ведь можешь по-доброму общаться… — Нет. — почему то резко ответила девушка. — Я такая, какая есть. И не тебе мне приказывать, что делать а что нет. Она развернулась и быстрым шагом ушла обратно в класс. Лине на миг показалось, что на лице приятельницы застыла тень обиды. Ещё бы тут не обидеться, а с другой стороны сама виновата, вроде как… После уроков Хилькевич даже не знала, что делать. Вроде как Катька сама виновата, а вроде как-то стыдно подходить к ней после всего, что Линка ей наговорила. Но проблема нашла Лину сама. — Мне к Лилии Павловне надо, подождёшь? — Катя подошла к девушке, стоящей возле окна. — Конечно! — даже как-то радостно ответила та, поняв что приятельница не держит на неё зла. Катя скрылась в кабинете учителя, а Линка так и осталась стоять и ждать. Она потеряла счёт времени, наблюдая за падающими снежинками и резвящимися в снегу детьми. — Пойдём. — сказала внезапно появившаяся за спиной Смирнова. Глаза её были явно на мокром месте. — Пойдём… — ответила девушка, идя вслед за одноклассницей. «Это её так Лиль Пална отругала что ли?» — подумала Лина. Что то тут не так. Выйдя во двор, она решила попытать удачу и расспросить Катьку. — Прости что спрашиваю… Что-то случилось? — осторожно спросила девушка, смотря на знакомую. — Да так. — Катя повела плечами. — Всё равно тебе неинтересно будет. — Почему? — искренне удивилась Хилькевич. — Если ты готова этим со мной поделиться, мне не будет неинтересно. Смирнова вздохнула. — Я недавно двойку по алгебре получила. За контрольную по новой теме. Меня мама к себе позвала, говорит мол вот, ты де дочь учительницы. — на глазах у Катьки навернулись слёзы. — А у меня такое ощущение, что я ей вообще никто! Дома её не бывает, а даже когда она дома, она тетрадки всякие проверяет. Времени мы с ней вместе почти не проводим, любит она меня только за оценки. — лепетала девушка. — От неё тепла никакого, только ругань! — Погоди, так Лилия Павловна твоя… Мама? — Хилькевич разинула рот. — Да! А ты что, не знала? — Катя вытирала слёзы рукавом куртки. Линка поддерживатель тот ещё. Подбирать слова в нужный момент — не её конёк, поэтому единственное что ей оставалось делать — подойти и обнять подругу. — А?.. — девушка удивилась, но с места не сдвинулась. Только сейчас Лина догадалась, что объятия могут быть нарушением личных границ и всё такое. — Можно? — шепнула девушка на ухо Кате. Вопрос неоднозначный, но Смирнова поняла о чём речь. — Угу. — и зарылась поглубже в плечо Хилькевич. — А пойдём ко мне? Чаю попьём. — Линка вспомнила, что дома сейчас только отец и мелкая, и оба заняты «важными» делами. — Я тебе не помешаю? — спрашивает Смирнова, утирая солёные ручьи. С чего бы она интересуется удобством кого либо кроме себя? — Нет конечно. Пойдём, в «Менеджера» поиграем…