I don't wanna make no sense

1847 год -Дэймон, идёшь завтра на вечер к Локвудам? - Не знаю Стэфан, как-то не хочется. - Мне тоже, но они наши близкие друзья, было бы некрасиво не воспользоваться их приглашением. -Ладно, тогда пойдем. 20 октября 1847 года, особняк Локвудов -что-то здесь скучно, Стэф, не находишь? - Дэймон, даже не думай уйти, я тебя знаю. - с твоего позволения пойду налью себе бокал содовой. Подойдя к столикам с угощениями, Дэймон заметил в нескольких метрах от себя привлекательного высокого брюнета, по возрасту как он со Стефаном, хотя возможно и старше. На вид брюнету можно было дать около 24 лет, но что-то внутри подсказывало Дэймону, что этот красавчик намного старше. Засмотревшись на брюнета, Дэймон не заметил, как рядом появился Стефан. - смотришь на того высокого брюнета? - как ты угадал? - я его ещё в начале вечера приметил. - он вампир? - да, но не переживай, тебе ничего с ним не светит, говорят, он по девушкам. Дэймон ничего не ответил, а лишь улыбнулся своей фирменной улыбкой, означавшей, что её хозяин что-то придумывает. 3 декабря того же года -Джо, милый, ты куда-то собираешься?- сонно спросил Дэймон, потягиваясь в кровати. -да любимый, опаздываю на аукцион. -какой еще такой аукцион?- спросил Дэймон, округляя глаза. -ну как, ты что не помнишь, - с улыбкой произнес Джо своим бархатным голосом, - я ведь хочу купить особняк для нас с тобой, чтобы только ты и я, и больше никого, кроме нас . На лице Дэймона тут же засияла его фирменная улыбка. -ладно, сладкий, я побежал, карета ждёт уже. Парни обменялись поцелуями и Джо покинул комнату. A few hours later - любимый,- закричал Джо на весь дом. - даа Джон ворвался в комнату и накинулся на Дэймона : - Дэймон, любовь моя, у нас с тобой теперь есть огромный старинный особняк на юге страны, где кроме нас с тобой и огромного штата наших слуг, больше никого не будет! Мы можем заселяться туда хоть завтра! - ты купил его для нас ?! - Дэймон не верил своим ушам,- но это же бешеные деньги, даже для вампиров! - ты забыл, из какой я семьи?- игриво улыбнулся Джон, расстёгивая рубашку любимого.