Безобразник

Хонджун сидел за своим ноутбуком, устало потирая глаза. Работы во время промоушена было очень много, а времени выспаться вовсе не было. Все активно старались в период камбека, как отдел, отвечающий за качество рекламы, так и стилисты, которые в свою очередь подбирали отличные костюмы. Моментами откровенные и горячие. Как и эти чертовы ошейники, что они натягивали то на самого лидера, то на Сонхва. Сонхва в ошейнике с кошачьими ушами на фансайне. Ким соврет, если скажет, что ему было все равно. Нет, он еле сдерживался чтобы не завалить его на стол, прямо на глазах мемберов и фанатов. Как же он чертовски горяч, его вечный язык, что не находит себе места во рту. А этот дьявольский взгляд. Хонджун мысленно матерился, прокручивая воспоминания у себя в голове, нависая над ноутбуком с музыкальной программой.  Дверь в студию тихо открылась, но Хонджун этого не услышал из-за наушников, от ощущения легкого прикосновения к своим плечам и шее, лидер вздрогнул и развернулся, чтобы увидеть нарушителя спокойствия.  Сонхва, кто же ещё, он ехидно улыбался задерживая свою ладонь на шее Хонджуна, чтобы он не мог сильно вертеться, а второй заползая под широкий ворот черной футболки, поглаживая грудь и соски.  — Что ты творишь, безобразник? - спокойно спросил Ким, убирая чужие ладони и разворачиваясь в кресле. Сонхва стоял перед ним, совершенно обычный, но кое-что все же выбивалось из общей картины. Ебучий чокер с кольцом. Это ебаный ошейник. Пак заметил изучающий взгляд и мазнул языком по пухлым губам, расплываясь в издевающейся улыбке. — Я закончил свою работу. Не думаешь, что тебе стоит отдохнуть от своей? — парень вальяжно прошелся до дивана, виляя округлыми бёдрами. Сев на него он протянул длинную ногу к колену Хонджуна и невесомо, совсем незаметно, погладил его.  У Хонджуна тугой узел в низу живота начал  завязываться и тело в жар бросило, он медленно поднялся со стула. Преодолев короткое расстояние между ними, он поставил свое колено между расставленных ног Пака, упираясь в пах и грубо потянув за колечко на ошейнике прямиком к своему горячему возбуждению, которое за штанами уже не скрыть. Сонхва находясь в таком положении ничуть не смутился, продолжая смотреть снизу вверх глазами, в которых пожар похоти пляшет свой канкан.  Пак лишь губу прикусывает и хватает собачку на брюках зубами, победно тянет её вниз. На это Хонджун грубо волосы на затылке сжимает оттягивая и прижимает к паху носом, не позволяя отстраниться.  — Если я задохнусь из-за тебя, тебе некому будет сосать, дорогой. - наконец отодвигается Сонхва и грубо ягодицы парня сжимает, попутно стягивая боксеры. Крупный член, налившийся кровью шлепается о низ живота Кима, на что тот сдавленно шипит от ярких ощущений. Заниматься самоудовлетворением и уж тем более сексом времени не находилось. Сонхва ухмыляется и хватается ладонью за основание, грубо сжимая. Распухшую головку обдало прохладным воздухом, а потом пухлые губы обхватили член, погружая его в жар и влажность рта до самого основания. Кончик носа утыкался в лобок с короткими волосками. Сонхва старался обводить каждую венку длинным языком, даря удовольствие; стонал от чего вибрация проходила по всему органу, заставляя лидера вздрагивать. Хонджун был почти на грани и пытался оттянуть Сонхва за волосы от своего члена, чтобы позорно не кончить прямо сейчас. Парень пытался увильнуть и довести партнера до предоргазменных мук, но сжалился.  — Я не позволю всему закончиться прямо сейчас, Сонхва. -  уверенно проговорил парень На что черноволосый ухмыльнулся, и что-то в этой улыбке Хонджуну не понравилось, но внимания он не обратил. А зря.  — Джуни, малыш, повернись спиной, я хочу размять твою спину, жалобно простонал Сонхва, осторожно расстегивая ремень  Прижавшись к спине любимого Пак, нежно помял затекшие плечи, снял футболку с парня, чтобы осыпать лопатки и позвоночник влажными поцелуями, попутно вытягивая кожаный ремень из шлеек брюк. Хонджун, уставший из-за работы и разморенный из-за ласк, не заметил как его руки нагло связывают за спиной, ограничивая движение. — Какого черта ты творишь, Сонхва, развяжи меня! - истерил парень, пытаясь повернуться, но его голову дерзко вжали в спинку кожаного дивана и ухо обдало пожаром шепота: — Джун~и ты такой сладкий, я не могу остановится, - попутно кусая мочку и обводя длинным языком множество гвоздиков в ушах. Пак завлек Хонджуна в развязный и мокрый поцелуй, от которого последний только жалобно охал, пытаясь вдохнуть. Сонхва схватился крепкими ладонями за ягодицы разводя их в стороны, открывая вид на розовое колечко мышц, что было сейчас напряжено. Хонджун дернулся, когда его зад обдало прохладным ветерком, а потом горячий язык прошелся  между половинок, оставляя влажный след. Колом стоящий член дергался в штанах и пачкал белье предэякулятом, но Пак продолжал мучать лидера проникая языком все глубже в горячее нутро Хонджуна. Мягкие и гладкие стенки растягивались под давлением ненасытного языка и самого Пак Сонхва.  — Я отыграюсь сегодня за твое безобразие, Хонджун, - юноша хитро улыбнулся , - будешь умолять меня? Хонджун ощутил море мурашек, и его ноги предательски затрясло от перевозбуждения и ласк. Руки все так же связаны за спиной, дверь студии заперта, а он наедине с самим дьяволом.  Вдруг член сдавило у самого основания чем-то силиконовым, и по телу разбежалась дрожь от вибрации. Вновь шепот на ухо: — Дорогой, сегодня ты кончишь, когда я захочу, а это, - сказал он, пробежав пальцами от головки к основанию, - тебе поможет держаться. Прости, связать тебя - необходимость, ведь ты бы не согласился.  Хонджун на это злобно покосился в сторону Сонхва, но тут же сдавленно застонал, потому что, вибрация увеличилась, а в его анус погрузился средний палец Сонхва. Откуда он достал смазку - неизвестно, на самом деле мало сейчас кого волновало. Хва разрабатывал его тщательно, иногда прерываясь на язык, или для того, чтоб  отшлепать неугомонного Хонджуна, который пытался развязать свои руки. Когда Сонхва погружал в Кима уже три пальца, а звонкие стоны срывались с губ Хонджуна, Пак понял, что медлить нельзя, потому что собственный член активно напоминает о себе, упираясь в ткань брюк.  Хонджун был вымотан, все тело умоляло о разрядке, вибро-кольцо давило на член, а возбуждение приносило боль. Сонхва, закончив с растяжкой, уложил парня на лопатки, несколько каштановых локонов прилипли ко лбу из-за пота, остальные спутавшимися прядями рассыпались на подушке. Хонджун был раскрасневшийся и расслабленный, но лицо выражало недовольство смешанное с бешеным желанием. Сонхва активно игнорировал это и продолжал терзать внутреннюю часть бедер Джуна укусами, стараясь не оставлять следов.  Сонхва поднялся к лицу парня и начал осыпать невесомыми поцелуями, изводя до безумия. Он был дьяволом, вгрызаясь в мягкие и сладкие губы лидера, а его язык активно проникал в глубь рта Хонджуна, изучая. Хонджун задыхался, от нескончаемых поцелуев, от перевозбуждения и жажды любимого тела в себе.  — Мхг…..Сонх….аах, - лишь и мог выдавить из себя Хонджун, пытаясь вставить хоть слово, между его пыткой на девятом кругу ада. — Сонхва! - наконец прервав захват своего рта, выкрикнул Джун. - развяжи руки, они затекли.  — Не сбежишь? - лукаво улыбается Сонхва, упиваясь властью над податливым телом. — Черт возьми, Сонхва, живей развяжи, иначе я умру прямо сейчас! - хныкал Ким, по-детски стуча ногами по дивану. На это Пак лишь смеется, но руки освобождает, не успевает он среагировать, как его спиной валят на диван и прижимают всем небольшим весом. Ладонь лидера прижимается к горлу и чуть сжимается, чтобы перекрыть не весь кислород.  — Ты знал, что ты дьявол воплоти, Пак, какого черта ты со мной твори .. аах~ - проскулил Хонджун когда в него погрузилось два пальца. — К черту все! - рявкнул он с ноткой агрессии и оседлал излюбленный член, взяв сразу быстрый темп.  Студия, изученная от и до в таких частых играх, заполнилась ещё бóльшим количеством пошлых звуков и громких стонов. Хонджун хоть и вредный, обещания держит и кольцо, что страшно давило на собственный орган, не снимал. Вдруг почувствовалась лёгкость внизу и свобода. Он открыл глаза, удивленно смотря на парня, который лежал под ним с таким же красным и напряженным лицом.  — Можешь кончить для меня, малыш. - ответил он хриплым голосом. Хонджуна уговаривать не надо, он ускоряет темп, Сонхва не сдерживаясь начал подмахивать бедрами навстречу, потому что сам вот-вот был на исходе своих сил.  Хонджун кончил с гортанным глубоким стоном, пачкая рубашку сонхва и свой живот. Паку хватило пары грубых толчков, чтобы кончить самому. Они оба свалились без сил, голова кружилась, тело подрагивало от яркого оргазма. Теперь студию заполняло тяжелое дыхание, постепенно переходящее в медленное и размеренное.  — Я тебе этого не прощу. - пробубнил обиженно Хонджун куда-то в шею Сонхва. — Всегда прощаешь. — Всегда.