Ручной цербер господина Кима.

— Не могу, господин Ким, — мужчина головой качает, знал бы хоть кто-то, какая у него сейчас буря внутри, он только что подписал самый главный договор в своей жизни, согласившись буквально стать ручным киллером, который будет верно служить Тэхену, — вы мой начальник. Не имею никакого права проявлять вольность в отношении к тому, чьи приказы должен выполнять. Тэхен понимает головой, что он может приказать Чонгуку вести себя иначе, а тот, судя по всему, ослушаться не должен. Ким хмыкает, выражая свое безразличие, все равно он добьется своего, но чуть позже. Хищники часто играют с добычей, прежде чем заполучить ее и альфа принимает решение играть по правилам, но только пока что. Чон вздрагивает, все же слегка растеряв самообладание, когда его щеки коснулась мягкая рука. Этот альфа вообще с головой дружит? Чонгук не уверен, когда видит, как тот кровь слизывает, не разрывая зрительного контакта со своим новым подчиненным. Это выглядит так неправильно и чертовски горячо. Приходится взять себя в руки, вспоминая о субординации. — Благодарю. Раз уже утром будет задание, то мне действительно есть смысл остаться, — в любом случае в обшарпанной однушке его никто не ждет. Ким тыльной стороной ладони проходится по уголкам губ, стирая оставшуюся кровь, рассматривает лицо Гука, что эмоций не выражает, хотя, кажется, даже его запах стал раскрываться чуть сильнее, отчего Тэхен делает глубокий вдох, наслаждаясь им. Директор провожает Чонгука взглядом, не прощается, после чего подзывает одного из подчиненных в кабинет, чтобы дать новое задание. До ванной комнаты Чон идет в сопровождении омеги и альфы. Альфа — бывший боец, которого Тэхен увидел на подпольных боях без правил. Омега был работником в гостиничном бюро, где частенько останавливался директор Ким для проведения неформальных встреч. Первый побледнел, говорил мало, а когда говорил, старался скрыть дрожь в голосе. Он видел недавние пытки своими глазами. Второй был безэмоционален, видимо больше для внезапного реагирования на обстоятельства был выбран в сопровождение. Людям, с которыми был Чонгук, было дано лишь два поручения: сопровождать, отвечать на вопросы Цербера о доме, но никаких личных разговоров. Когда Чонгук удаляется в ванную комнату, где уже лежали вещи и все возможные необходимые душевые принадлежности, омега выдыхает с облегчением. — Ты его боишься? — тихо интересуется альфа. — Я боюсь того, что могу облажаться перед господином Кимом, — ссутулив плечи, шепчет омега. Диалога дальше не последовало. Тэхен, хоть и был хорошим начальником, но ровно до тех пор, пока его не ослушаются. В ванной Чонгук долго отмывает кровь, места было много, Тэхен видимо на интерьер не скупился. И даже одежду новую подготовили, такое гостеприимство. Чон переодевается, оставляя грязные вещи в корзине, их отстирывать придется долго. Выходит из ванны, встречая «шестерок». — Куда идти теперь? Омега видит вышедшего полицейского, который сейчас стал больше походить на обычного, безобидного мужчину. Нельзя даже подумать, что какое-то время назад он убил человека. — Следуйте за мной в западное крыло. — Омега идет впереди, рассказывая о расположении комнат в доме, чтобы Чонгук мог самостоятельно передвигаться по особняку и более менее в нем ориентироваться. Хоть около его двери и будут дежурить люди Кима, у которых он всегда может спросить дорогу. — В этом крыле только Ваша спальня и господина Кима. — Юнец открывает перед Гуком дверь, пропуская его в комнату. — Доброй ночи. Если что-то понадобится, то вы всегда можете к нам обратиться. *** У Чонгука в голове всегда было множество установок. Некоторые из них взращивал отец, другие шли от школы для альф, а самые жестокие, сильные вбивала в голову армия. Там не было вопроса, правильно ли ты поступаешь, убивая. Приказано — делаешь. И мужчина свою первую смертельную пулю помнит хорошо, ему было 19, совсем юный, зеленый еще, он держал в руках винтовку, затаившись на крыше склада, ему нужно было устроить обстрел тех, кто будет подъезжать к точке. И тогда руки дрожали, слезы текли, внутренности словно ломались от агонии. Но пулю выпустил точно в цель, видел, как тело падает на землю, истекая кровью. Затем вновь и вновь приказы. Его сломали, как адекватного человека. В своей роте, только благодаря своему беспристрастному выполнению указаний, Чон смог получить сильное повышение. И где он сейчас? В доме мафиозника, Тэхен в делах своих так и не сознался, но всё было ясным, как день. И этот человек тоже будет говорить, кого нужно «устранить». Разница лишь в том, что у Кима все прозрачно, он много платит, не делает вид, что святой, готов ответить головой за свои поступки. И Чон на самом деле думает, что пусть он никогда не принадлежал самому себе, с этого дня его жизнь поменяется. Чонгук утром встает рано, это была выработанная привычка, он зарядку делает, пускай и находится в месте незнакомом. После чего одевается в одежду, которую ему вчера предложили. Вся черных оттенков. Но это как минимум не безвкусные синие рубашки у полицейских. Чон их на дух не переносил. Он не завтракает, идет к комнате напротив и стучит. Странно, что никто не охранял молодого господина. Заходить без разрешения Чонгук не станет, тем более к начальству. Тэхен не нуждался в охране, так как привык спать с пистолетом под подушкой, да и реакция у мужчины была выработана и доведена до совершенства. Потому что отец, после того, как посвятил его в дела семьи, часто устраивал набеги в его комнату, пока юный альфа спал, чтобы тот всегда мог различать шорохи, слышать как кто-то крадется к комнате и молниеносно целиться точно в голову. Ким еще спал, когда за дверью услышал шум, конечно отдавать приказы, находясь в пижаме и с пистолетом в руках — идея не самая лучшая, но и оставлять его подчиненного за дверью в ожидании, пока Тэхен приведет себя в порядок — тоже. — Входи, Чон. — Альфа словно почувствовал, что за дверью именно он и, положив пистолет на колени, пальцами расчесывал волосы, стараясь придать себе более-менее приличный вид. Первое задание для Чона было выбрано совершенно спонтанно, случай подвернулся буквально в тот же вечер, как Гук согласился работать на господина Кима. Один из нанятых Тэхеном наркодилеров решил, что может отмывать товар у своего начальства и продавать чуть дешевле, набивая свои карманы деньгами. Крысиный поступок, ведь Ким никогда не скупился на плату своим людям, а тот решил попытаться поиметь его и обхитрить, поэтому стоит проучить юнца. Убивать не хотелось, лишь помучить и дать понять, что могут сделать с предателем. И мучить долго, пока он сам не попросит пустить ему пулю в лоб. Так как данный «объект» давно работал на господина Кима, то каждую ищейку и наемника он знал в лицо, кроме, конечно же, Чонгука. Тэхен пояснял детали задания, объяснял, в чем виновник налажал, почему его не должно быть жалко, но если честно, Чону было абсолютно всё равно на это, ему дали наводку на выполнение миссии по выбиванию дури и чистосердечного из человека, он выполнит то, что поручили. Мужчина лишь некоторые моменты уточнял по типу, до какой вообще степени можно проводить пытки, наказывая за содеянное. Лишь бы не умер. Предельно понятно, нужен живым, значит дышать не перестанет. Тэхен хмурит брови, рассказывая альфе почему этого человека нужно наказать, где стоят автомобили и дал разрешение Чонгуку на выбор абсолютно любой иномарки с личного автопарка господина Кима, где машины были и вправду на любой вкус. — Я сам подъеду позже. Не разочаруй меня. Чонгук уходит на парковку в сопровождении еще пары человек. Количество разнообразных автомобилей поражало, тут были редкие спортивные модели из ограниченных коллекций, внедорожники, парочка даже в броне. Были так же просто машины представительского класса, на которых обычно катаются бизнесмены. Честным трудом на такую дороговизну не заработать, это уж точно. Но Чон человек простой, ему эти спортивные игрушки не нужны, он выбирает нечто более конкретное и внушительное — тонированная под ноль Шевроле Тахо. Огромный танк, которым можно при желании насмерть переехать всех неугодных. Тэхен был уверен в том, что Чонгук выполнит работу на «отлично», поэтому не торопился, пока приводил себя в порядок. На нем, как и обычно, классический костюм, только в этот раз он надел черную водолазку с цепью из серебра поверх воротника. Каким бы богатым Тэхен не казался, деньги он привык вкладывать в свой «комфорт», нежели дешевые «понты». Директор занимается бумагами, отсчитывая ровно два часа с того момента, как Церберу отпустили поводок, прикрикнув вслед «фас». Он решает поехать проверить обстановку, все-таки наблюдать за альфой было одно удовольствие. Тем более, сейчас он действует в интересах самого Кима, а такое непростительно было бы пропустить. Тэхен быстро добирается до места на одной из своих любимиц, среди машин — Ferrari 296 GTB черного цвета. Ким имел слабость к спорткарам, кажется, все же насчет «понтов» — он преувеличил. — Какой ты жалкий, протяни руки, — обнаженный полностью мужчина дрожит, он уже был весь в синяках, из носа сочилась кровь без остановки. Руки протягивает боязливо, знает, что ничего хорошего не будет, — какая послушная свинья, — голос звучит даже ласково, никто не мешал Чонгуку ломать чужие пальцы по одному, альфа даже не морщился, когда в его руках чужие фаланги хрустели. — Тебе доверяли, бабки платили. Ты посмел укусить руку, которая твое жирное пузо кормила. Нравятся бабки? Вот эти например? — Чон открывает один чемоданчик, найденный у дилера, там куча купюр, обтянутых резинками. Он одну из них берет, словно пересчитывает, а потом ближе к избитому мужику подходит. Возможно Тэхен заявился в не самый удачный момент, когда его личный демон впихивал в чужую глотку рулон купюр, параллельно с этим сильно сдавливая чужое горло. — Странно, я думал ты привык жрать такое, ты ведь ради них свою жопу готов подставить кому угодно, — словно сжалился, откинул бабки на пол, ослабил хватку на горле. Слышал, как его просят остановиться, извиняясь бесконечно, — не передо мной. Я думал, что за это время смог воспитать тебя, но ошибся, — наносит ногой точный удар по лицу, заставив отшатнуться в сторону вошедшего господина Кима. Бедолага смотрит на Тэхена с такой надеждой, просит остановить Чона. Чонгук за волосы оттягивает, заставляя на колени подняться, не отпускает, ждет, что скажет начальник. Сжалится или даст добить? Дверь открывает охрана и запах крови сразу же бьет в нос, отчего альфа слегка хмурит брови, стараясь «не помешать» Чонгуку добиваться справедливости. Чон был неподражаем, чем только больше вызывал восхищение в глазах Кима. Неподдельное желание завладеть разумом мужчины и стать тем, кому он поверит — стало новой идеей фикс. И, Тэхен бы соврал сам себе, если бы сказал, что видеть альфу, что так жесток по отношению к провинившемуся дилеру, его никак не возбуждает. В своих фантазиях Тэхен рисует Гука совсем ручным, возможно, даже в ошейнике, поводок от которого в крепких руках Кима. Его пристрастия к альфам — больные, но как же нравилось их ломать под себя. Кажется, Тэхен настолько увлекся своими извращениями, что традиционный секс с омегами уже давно не приносит удовольствия. — Он же меня убьет, — зареванно шепчет мужик, выглядя сейчас таким жалким. — Не убьет. — Тэхен слабо кивает Чонгуку, давая понять, что пока стоит остановиться. — Скажи мне, Дан, что тебя не устраивало в работе? — Ким подходит к голому мужчине, что был заляпан кровью и грязью с массивных ботинок. — Нет, простите, господ… — дыхание сбивается. Тэхен повторяет за Гуком, хватая ублюдка за глотку, а глаза по прежнему выражают отсутствие, невзирая на хрипы животного. — Тогда скажи мне, дружок, кому ты продавал весь мой товар? Кто этот сукин сын? Я сомневаюсь, что ты смог сам додуматься до такого плана. — Он смотрел только в глаза, словно они могли дать ему все ответы. — Скажешь правду и я пощажу тебя. — Тэ ослабляет хватку. — Я не знаю, это был человек в маске, он сказал, что заплатит больше! — Слезливо тянет мужик, что пытается отдышаться. — У меня есть только номер, с которого он мне звонит, чтобы забрать товар. Правда. — Значит, убивать тебя еще рано. — Тэхен убирает руку с шеи, брезгливо ее отряхивая, словно копался в мусоре секундой ранее. — Заприте его и ждите звонка. — Ким встает на ноги, делая шаги к выходу. — Когда он позвонит — назначь встречу как обычно. Без глупостей. — Бросает он вслед своему бывшему дилеру, приглашая Чонгука пройти за ним, пока его шестерки разберутся с остальными деталями.