Выбраться из апокалипсиса (оригинальное название "Коматозник")

Глава 1

Кромешную тьму помещения разрезала тонкая полоска света из-под единственной двери, проливая свет на толстый слой пыли на полу. Джон обессиленно лежал в реанимационно-восстановительной капсуле, внешне напоминавшей яйцо. "Клетка" его высохла изнутри, "восстановительный сок" полностью был слит в нижнюю камеру для жидкостей. Аппарат жизнеобеспечения перешёл в субаварийный режим, из-за чего юноша и проснулся. Вентиляционные створки открылись, и внутрь стал заходить воздух. Капсула автоматически начала открываться. Джон прислушался. Потом еле открыл глаза. Никого. Совсем никого. Он попытался сползти на край капсулы, чтобы встать, а в итоге лишь грохнулся на пол. Снаружи палаты что-то закопошилось, кто-то стал дёргать дверную ручку, потом стучаться. Ещё стучаться. А боль в горле Джона была столь сильной, что он не мог ни вскрикнуть, ни сказать что-то, только хрипеть. В дверь всё равно продолжали долбить с нарастающей силой. Бедолага почти встал с пыльного пола, чтобы пойти навстречу, когда дверь открылась и с грохотом ударилась об стену, на которой держалась. Джона ослепил фонарь. Тёмную фигуру было не разглядеть в темноте, в руках её было оружие. Она осмотрела помещение, и вдруг заговорила, словно через резиновую маску: -Лежи на месте! - пригрозил женский голос. Джону было трудно поверить, что в таких обстоятельствах ему станет угрожать оружием женщина, но дуло автомата перед его глазами казалось ему вполне реальным. -Ты как давно вообще здесь? - спросила женщина в противогазе. Джон был шокирован и не решался ответить. Женщина не убирала автомата. -Как давно ты здесь? - медленнее и громче повторила она. -Я... Я не знаю, - прохрипел наконец Джон. Фигура стояла, осматривая его. -Голова не болит? Боли в теле нет? -Нет... Только кости... ноют. - Джон немного скривился от боли. -Понятно. Фигура подошла вплотную, подняла Джона и посветила фонарём прямо в глаза, проверяя реакцию хрусталика. Она осмотрела лицо, шею и туловище. Потом закинула автомат за пояс, подала плечо юноше, положила его руку на себя и сказала опереться. Для Джона путь предстоял нелёгкий. Наверное он не понимал, что вообще тут происходит. Сзади оставалась тёмная палата с зашторенными окнами и несколькими открывшимися "яйцами" жизнеобеспечения, на которые он зачем-то обернулся на пару секунд. После семидневной комы человеку трудно различать объекты, и приходится снова привыкать к обыденным для здорового человека действиям. В тёмной комнате было в разы комфортнее, даже несмотря на голод, который и сейчас никуда не ушёл. -Слушай, ты точно не можешь сказать, сколько ты уже здесь? - Переспросила она, давая Джону крепкую опору для ходьбы. -Нет, - ответил Джон, всё ещё сильно щурясь от света. - Я вообще ничего не помню. Помню, как слышал лязг шин сбоку, боль, и как я уже лежал на асфальте. Там были люди вокруг меня... Да, вроде лязг шин. Они дошли до двери, ведущей к лестнице. -Сейчас подниматься будем по лестнице, двигайся в такт со мной и не отставай. Она открыла дверь, и повела Джона к лестнице. Окошки были закрыты, и свет, пробивающийся из щелей, был слишком слаб, чтобы можно было разглядеть хотя бы мусор под ногами, и девушка снова включила налобный фонарик, когда они с Джоном погружались в темноту. Вся больница казалось тёмной заброшенной лабораторией, покинутой, гнетуще тихой и... опасной. Свет фонаря разрезал полную темноту, но постоянно был направлен вниз, так как Эмме приходилось наклоняться, чтобы волочить увесистое мужское тело. Вдвоём они поднимались по лестнице. Ничего, кроме их шагов, слышно не было. Больница действительно была полностью пуста и забыта. -Где мы? - Пусто и неосознано спросил Джон. -В больнице Джэннера. Света нет во всём городе, в зданиях почти всегда очень темно, - говорила она, когда они минули очередной пролёт. -Зачем мы поднимаемся? Что произошло здесь? Загадочная незнакомка немного отдышалась, прежде чем ответить. Да и ей было неохотно отвечать. -Сегодня второе июня. За пять дней многое случилось. Какое число было в день той аварии? Джон замешкался, прежде чем ответить. А помнил ли он хотя бы детали того дня? Куда он собирался? Что он делал? Завтракал ли он в тот день? В ответ он лишь промолчал. -Ну хорошо, а ты помнишь, застал ли ты беспорядки в городе? -Какие? -Ну там, погромы, стрельбу? -Нет. -Ладно, проехали. Вместе они дошли до последнего этажа, и девушка открыла дверь в коридор. В этом помещении было значительно светлее, чем в других в этом здании. Стало возможным различить одежду незнакомки: она была одета в кожаную куртку, из-под которой торчала футболка, эластичные синие джинсы, наколенник был на правом колене, поверх куртки были ремни с подсумками, на лице плотно сидел противогаз, красные волосы свисали на затылок. Незнакомка вместе с Джоном вошли в палату. Помещение было переоборудовано для сна и осмотра окрестностей, всё помещение было светлым, стены были белые. Из окна открывался вид на многоэтажные здания и парк. На полу были разбросаны разные припасы, на кровати лежал бинокль. Девушка (теперь действительно было внешне различимо женское тело) уложила Джона на одну из коек и дала ему немного отдохнуть. -Я дам тебе всю еду, что у меня есть. Аппетит присутствует? -Да, - сказал Джон хриплым от жажды голосом. -Как тебя звать? -Джон. -Меня Эммой звать. Эмма подошла к другой койке, под которой лежал ещё один рюкзак. Из последнего она достала фляжку и какую-то коробку. Девушка подошла к Джону, дала ему флягу с какой-то жидкостью, а сама принялась раскрывать коробку, на торце которой маркером было написано "Салат". -Сначала попей, влаги набрать тебе надо. Противогаз пока можешь снять, тут безопасно после моей дизинфекции. Сейчас растяжки ставить пойду, поэтому ты осторожнее тут ходи. На всякий случай. Джон снял противогаз, открутил крышку на цепочке и начал жадно поглощать жидкость, пока Эмма доставала из коробки завёрнутую в бумажку вилку. Она тоже сняла противогаз, дала Джону поесть вскрытый салат, который состоял из ветчины с капустой, картошкой и кукурузой. Сама она взяла из рюкзака небольшую коробку чуть меньших размеров и ушла в коридор. Из окна не доносилось привычных шумов автомобилей, трения колёс, сигналов. Словно в городе умерли все люди, а сами здания и улицы остались почти нетронутыми... Какое-то время она копалась, потом оттуда же из коридора спросила: -Ты точно ничего не знаешь о погромах в городе? Ты слышал хоть что-нибудь, находясь был в коме? -Нет, - на тон выше ответил Джон. - Я словно был погружён в себя долгое время. Но никак не могло пройти целых пять дней... Через секунды три Эмма вернулась. -Понятно, - сказала она, сев на койку напротив Джона. Она начала объяснять. - По городу прошли беспорядки из-за того, что власти отказались лечить больных Испанкой. Не та испанка, которой люди болели много веков назад, эта гораздо опаснее и симптомы у неё совсем другие, просто названия одинаковые. Люди стали массово заражаться, превращаясь в агрессивных монстров, а военные не успевали уничтожать заражённых. Этих монстров мы называем Искажёнными, - Эмма достала из небольшой набедренной сумки блокнот, раскрыла его и показала Джону страницу с существом, похожим на смесь волка и медведя, с небольшим бугром на затылке, если это можно было назвать затылком. На рисунке было много стрелок с подписями, записями и обозначениями, которые Джон не мог нормально прочесть, но изображённую тварь - иначе это никак не назовёшь - он ясно увидел. Ему стало не по себе. Эмма продолжила рассказывать. - Теперь от правительства нет вестей, местные пытались связаться по радио с другими городами, но безуспешно. Первые отчаялись, вторые попытались уехать в другие города, третие попытались объединиться в лагерях, чтобы выжить. Первая волна этого кошмара прошла, и большая часть искажённых мигрировала в леса за поиском пищи. Но возможно, что они скоро вернутся в город, когда в лесах исчерпается еда. Либо же они отправятся в другие города. -Ужас... - Джон с тяжестью вздохнул. Его содрогало от страха. -Пожалуй чего ещё ужасного не хватало, так это того, что здесь искажённые до сих пор шастают. Часто это одиночки, но иногда они сбиваются в стаи, и тогда начинается такой шабаш! По ночам лучше вообще не ходить: эти твари активно ползают по канализациям и могут выползти откуда угодно. Заблокируй один люк - они тут же выползут через другой. Бесполезно, считай. Я веду записки в свободное время и составляю карту местности. Если со мной что-то случится, сохрани мои записи, они тебе пригодятся. И сам свои веди, полезно отвлечься от одиночества и безумия в этом мире, а потом передать другим. Ещё и полезные, актуальные данные накапливаются, можно даже продать лично тем же гражданёрам. Эмма осмотрелась, потом повернулась обратно и какое-то время перелистывала свой блокнот. Потом она его закрыла, положила в сумку и сказала, смотря в лицо Джону: -Здесь людей на улицах шастает мало, но если мы их встретим, то скорее всего это будут мародёры. Тут таких много, и они любят засады устраивать, например, из-за угла. Никто друг другу не доверяет и любой может всунуть нож в горло, если почует опасность. Да и вообще чем меньше мы будем оставаться на улицах, тем лучше. Я знаю тут небольшое поселение в городе, отведу тебя туда, там тебя от мародёров уберегут. Там же наши пути, возможно, расходятся, так как я с местными не в ладах. Ну вернее, пообщаться-поесть я могу, а вот остаться надолго мне тамошние самопровозглашённые полицейские помешают. Они бы тебя Коматозником назвали, узнав твою историю, поэтому не распространяйся на этот счёт лишний раз, хоть ребята и честные. Джон смотрел с интересом. Мозг наконец стал работать нормально, мысли стали проясняться. С воспоминаниями же до сих пор было туго. Пытаясь напрячь память, он немного прослушал Эмму и, когда она закончила, переспросил: -Погоди, почему "Коматозником"? -Ну ты ж в коме, судя по всему, провалялся или только из тюрьмы вышел. Ничего не знаешь о том, что произошло за последнее время. Оттого и... слушай, а может, тебя реально так звать будем? -Зови меня лучше тогда Ди. -Хорошо. И вот ещё что, Ди. Она встала, подошла к рюкзаку на соседней койке и вытащила оттуда пистолет Глок 17, ремень, поясную кобуру и пару магазинов. Эмма в руках потащила это к Джону и положила всё на его койку. -Держи, если что вдруг случится, пусть будет всегда с тобой. Он поможет при отстреле, но с первого выстрела завалить искажённого вряд ли получится. Я не пробовала. Стрелял когда-нибудь из такого? -Нет, только в играх. Игры же не считаются? -Тогда учись. Возьми пистолет и вставь в рукоять магазин. Я их зарядила, но потом сам научишься их заполнять патронами. Ди взял пистолет, осторожно осмотрел его, не веря, что держит настоящее огнестрельное оружие в своих необученных для этого руках. Потом он взял магазин и вставил в рукоять. Глок стал немного тяжелее. -Теперь, так как здесь нету курка, тебе нужно подвижную часть - затвор - оттянуть назад. Ди оттянул затвор и отпустил, издался громкий лязг и затвор вернулся в исходное положение. -Не путай курок со спусковым крючком. Крючок у тебя внизу. Не ложи на него палец, когда не нужно стрелять. -А где здесь предохранитель? -У Глока нету предохранителя. Ну, я про такой, какой нужно повернуть или нажать, чтобы оружие не стреляло. Не бойся, если ты на спусковой крючок лишний раз не нажмёшь, пистолет не выстрелит. Надёжный, как швейцарские... В это время стали слышны отдалённые беспорядочные выстрелы, которые становились всё отчётливей. -Ложись, я посмотрю, - сказала Эмма, осторожно подбегая к окну. Джон лёг и стал слушать, в то время как Эмма подняла бинокль с кушетки и стала смотреть в окно через него. -Надень ремень и вдень кобуру. Потом вставь в кобуру пистолет. -А магазины? -Пока по карманам распихай, потом что-нибудь придумаем. Напротив больницы располагался парк. В той части, которая была ближе к больнице, стояла статуя в виде человека с большими размашистыми крыльями. Парк через дорогу окружали высотки и жилые дома. На дорогах беспорядочно стояли разбитые и забытые автомобили. Весь город был пуст. Не единой души. Между зданий вдруг тихо стало разноситься эхо криков. Потом эхо становилось всё более отчётливым. Перемешанные с громкими выстрелами, доносились крики людей, и на улице появились люди. Они были одеты примерно так же, как и Эмма, на лицах противогазы, и тоже со своим оружием. Их было пятеро, кто с пистолетом, кто с автоматом, а кто просто со всех ног бежал вперёд, в сторону больницы. Вся группа убегала от кого-то. Через несколько мгновений из-за деревьев показались и преследователи. Это были те самые "искажённые", о которых говорила Эмма. Издали угадывались формы их тела. Это была небольшая стая из трёх существ, и она преследовала группу выживших, им не были страшны пули, но они всё равно старались обогнуть своих жертв, не попадая под линию огня. Когда группа незнакомцев, пытаясь скрыться от искажённых, подбегала прямиком в больницу, Эмма резко подорвалась и приказала Джону: -Маску нацепляй и уходим наверх, живо! - Сказала она, надевая свой противогаз. Джону было уже попроще двигаться, еда придала сил, но с дрожью до сих пор приходилось справляться. -Джон, давай же! - Она быстро подняла его, когда он только надел противогаз, и толкнула к рюкзаку в другом конце палаты. - Бери этот рюкзак, и пошли! Джон добежал до кушетки и ухватил с собой довольно увесистую сумку, потом побежал за Эммой. Из кобуры пистолет достать он не успел, Эмма уже побежала по лестнице к двери, ведущей на крышу. Они вошли прошли наверх, открылся вид на город. Сквозь деревья пробивался свет вечернего летнего Солнца. Эмма побежала к парапету, сняла рюкзак, и стала в нём копаться. Она достала оттуда перчатки наподобие тактических, и протянула Джону. -Одевай и закрепи получше. Джон схватил их и принялся одевать, когда Эмма уже достала трос. Джон, увидев как Эмма его закрепляет на крюке в парапете, ужаснулся: -Что ты делаешь?! -Готовлю путь к спасению! Помоги продеть трос через ту скобу, - она указала на закреплённую на болтах подковообразную скобу для троса. -Я не буду прыгать с крыши! Ни за что! -Тогда хотя бы мне помоги спастись, раз сам хочешь умереть! Джон замешкался, но всё-таки опустился помочь Эмме, и продел конец троса через скобу, превозмогая страх большой высоты. Эмма закрепила тормоза на другом тросе, достала из рюкзака страховку, и надела её на себя, потом достала запасную и начала надевать на Джона, пусть тот и сопротивлялся. Оказывается, её трос уже был готов заранее. -Эй! Нет! Отпусти! Сними это с меня! НЕТ! Но замешкался он поздно, и Эмма уже закрепила его страховку на тросе. Она только сказала: -Хватайся за трос и не отпускай! Держись как можно крепче! Эмма взялась за трос, подошла к краю, посмотрела вниз, и подготовилась к прыжку. Она сказала: -Ну же! Больше шанса не будет! - И после этих слов она спрыгнула. Трос шумел и взвивался, пока она спускалась. Джон уже слышал шумы и крики, доносившиеся с лестницы, а со стороны пожарной лестницы ещё доносился металлический лязг и шум, будто кто-то очень быстро взбирался по ней. Джон, не найдя другого выхода, взялся за трос левой рукой и за тормоз правой, подошёл к краю, и, не смотря вниз, прыгнул лицом к парапету. Трос шумел и взвивался, даже сквозь перчатки было больно его сжимать. С невероятной быстротой Джон спускался всё ниже и ниже, продолжая пытаться зажать рычаг тормоза. Он боялся врезаться в здание, или, наоборот, улететь от него в сторону парка. Он посмотрел вниз, и сердце его забилось ещё сильнее. Он летел прямо на мостовую. Эмма была гораздо ближе, чем могло показаться. Она тормозила как могла, и всё-таки приземлилась. Она уже отстегнулась, когда Джон ещё спускался. Через считанные секунды он уже приблизился к земле, с вцепившейся в тормоз рукой, болью в сердце, он приземлился. Эмма помогла ему отстегнуться и подняла со словами: -Молодец! Осталось совсем чуть-чуть, давай! Дожмём! Она стянула автомат с пояса, и повела Джона как можно подальше от больницы, в сторону парка. И они бежали. Бежали со всех ног, не жалея сил. Их переполнял адреналин и жажда жизни. Где-то сверху раздавались грохот и лязг, которые глушили крики и стоны убегавших. Когда Эмма и Джон уже были насередине парка, вдруг раздался оглушительный взрыв на десятом, последнем этаже больницы. Посыпался бетон, который с треском падал на мостовую, дым и пыль из эпицентра летели далеко вперёд. А Эмма и Джон лишь бежали, бежали прочь. В момент взрыва они легли и попытались укрыться от обломков. -Чёрт! -Эмма повернулась к Джону и громко крикнула ему через противогаз. - Ди, надо сваливать отсюда, скорее! Джон был в растерянности и не знал, что ему надо делать. Единственным путём к спасению для него была Эмма. Так и началось их общее путешествие. Путешествие по навсегда изменившемуся миру. Коматозника ждал долгий и отчаянный путь, который не каждому под силу пройти, но у него теперь есть Эмма. Мир изменился навсегда, и адаптируется ли к нему Джон - вопрос вторичный. Первичный - что будет дальше? От чего ещё им придётся спасаться бегством?

Глава 2.

Джон в панике бежал по улице, минуя стоящие брошенные автомобили и бордюры. Эмма была впереди и следила, чтобы он не отставал. Наконец, они остановились возле перекрёстка. Позади них оставалась десятиэтажная больница, медленно обвевающаяся дымом после взрыва на последнем этаже. -Туда! Уходим в тот дом в конце улицы! - Она указала на четырёхэтажный коричневый дом. Входная дверь была кем-то выбита. Перебегая перекрёсток, Джон услышал шум бьющегося об бетон канализационного люка , который послышался откуда-то слева. -Твари! Уходим! - громко сказала Эмма. Они припустили ходу, и оказались уже через полминуты у того дома, на который указывала Эмма. Дом оказался трёхзвёздочной гостиницей. -Внутрь! - Сказала Эмма и зашла внутрь. Джон последовал за ней. Помещение было сухим и тёмным, лишь фонарь Эммы освещал уголки вестибюля. -Где-то тут должен быть служебный подвал, за мной. -А что с теми, что наверху… в больнице? -Их уже не спасти, они подорвались на моей растяжке. Мы сами еле ушли, и тут ещё твари набегут на шум, так что не светись. Ступай за мной осторожно. Если что увидишь - не молчи, хорошо? -Хорошо. Эмма осмотрела ближайшую дверь за столом регистрации, потом прошла по до конца вестибюля, Джон следовал за ней. Наконец, они дошли до комнаты с вывеской "Только для персонала". Эмма дёрнула ручку, но дверь была заперта. -Достань пистолет и встань на шухере. Когда выбью дверь, заходи. Эмма принялась бить в дверь с ноги. С первого раза не получилось, со второго и третьего тоже. Тогда она навалилась всем телом, и дверь слетела с замка, с грохотом ударившись об стену. Дверь вела к лестнице в подвал. -Пошли, - сказала она и пошла по ступенькам, направив автомат вниз. Джон пошёл за Эммой вниз по ступенькам. Фонарь её теперь был единственным источником света, и приходилось напрягаться, чтобы увидеть что-либо под ногами. В воздухе стояла тишина и напряжение. Спустившись, Эмма осмотрела переднюю подвала. Сам подвал был большим, и состоял больше, чем из двух комнат, поэтому она ступала осторожно. Вдоль стен стояли стиральные машины, посудомоечные машины и прочее. Всё было обесточено и брошено. Эмма предупредила Джона: -Когда они охотятся или сидят в засаде, шумов они не издают. Тёмные закоулки и коридоры для них хорошо подходят, поэтому осматривай каждый угол. Они прошли ещё дальше, в прачечную. -Эти твари, - продолжала Эмма, - обладают особой "чуйкой", с помощью которой они могут вообще не издавать звуков, когда сосредоточены. Говорят, они тише кошек. Этим они и опасны. Но если они уже за тобой гонятся, то они бесшумно двигаться не могут. Поэтому их проще увидеть, чем услышать. Луч фонаря Эммы осветил пол, и Эмма остановилась. -Где-то здесь, - Она посветила в стороны и остановила луч фонаря на деревянном ящичке в углу. - Ага! Она подошла к ящичку, повесив автомат за пояс, и принялась осматривать содержимое. Потом она положила всё на места, а ящик пододвинула к Джону, стоявшему позади. -Тут я оставила мини-динамо-машина, аптечка и фаер. Возьми, пригодится. У тебя с собой телефон был, кстати? -Не знаю... Вернее, был, но мы его не пытались найти в больнице. -Ну ладно, если найдёшь телефон чей-нибудь, то сможешь зарядить. Сейчас в больницу возвращаться не будем, там опасно. Она присела на пол. Джон сделал то же самое, пока рассматривал "трофеи". Она сказала: -Нам здесь только переждать, потом отправимся в место побезопаснее. Но надо бы продумать маршрут, - она сняла рюкзак, и, положив его на пол, открыла. Через секунд пять достала карту города и расстелила её на полу. -Больница… так-с, она... - протянула Эмма, ища на карте их местоположение. Она тыкнула пальцем примерно в точку между центром карты и её левым краем. - Вот она! И мы пошли на восток от больницы. Вот, мы где-то здесь. Хорошо. У меня только это место на примете из более-менее безопасных. Если бы у нас было больше времени, я открыла дверь без выламывания, и мы переждали бы здесь какое-то время, а так всё равно придётся искать другое убежище. Да, кстати, мы и трос оставили на крыше больницы… Эмма заглянула в рюкзак, покопалась в самом большом отделе и сдержанно сообщила: -У меня только один теперь остался. Ладно, потом об этом. Сейчас нам нужно дойти до нормального закрытого места, где мы сможем отсидеть час-полтора, привести тебя в норму, и отыскать еды побольше. Самое логичное решение - найти чьё-то поселение, мне есть чем поторговать. И там будет относительно безопасно. Грёбаный Гражданский союз, придётся всё-таки к ним обращаться. Там немало жителей, сможем нормально обосноваться. А когда я говорю "немало", я имею в виду реально много, больше сотни человек. Может чем-то им поможем, да и они помогут. Я не знаю, ходят ли в лес охотники сейчас, но это действительно смелые ребята. Были, по крайней мере, с ними мало сейчас контактирую. Если нам нужно дойти до лагеря Гражданского союза, а он в Торговом Центре "Вайтблейз", то нужно пройти через район Кайндер-Ривер, дальше уже либо по метро топать, либо что-то придумывать, так как всяких мародёров в Кайндер-Ривер хватает. Ты видел тот люк канализационный? -Который открылся? Да. -Из канализации ползут искажённые. Сыро, мокро и сообщает весь город. Для них это идеально. А лазать по канализационным лестницам они умеют. Даже по некоторым достаточно широким трубам они могут ползти. Поэтому люки надо либо блокировать чем-то тяжёлым, либо обходить стороной. И в канализацию не лезть! -А метро? Почему метро безопасней? -Ну, оно не сообщается с канализацией, и там хотя бы широкие, неизвилистые туннели, убить тварь попроще. Но я не говорила, что в метро значительно безопасней, ведь оно сообщается с поверхностью. Просто метро ребята из «гражиков» патрулируют, и то далеко не на всех станциях. Мародёры из-за этого чаще пасутся на поверхности и гуляют по крышам небольшими группами, опасаясь патрулей. Поэтому осматривайся и крути головой почаще, не раз ещё спасёт. -А что это за "Гражданский союз"? И чем эти… «гражики» занимаются? -Была когда-то евангельская община за чертой города, уже и не вспомню её название. Её участники организовались во время эпидемии, затарились припасами как могли, кто-то из них достал или смастерил оружие, и они перешли в глухую оборону. Потом они поняли, что искажённые будут и дальше идти к ним, в леса, и придётся мигрировать в город, чтобы найти хоть какие-то припасы и более тихое местечко. Так они и поступили. В ТЦ было достаточно помещений для жилья, складирования и изготовления чего угодно. Они решили, что это будет их новым домом. Потом они вышли на связь с выжившей группой военных, которые и пришли к ним на защиту. Так они сказали, по крайней мере. Святоши те – ребята были неконфликтные, а вояки стали диктовать им свои правила, и стали возникать конфликты и стычки, вся чернуха пошла наружу. А потом к ним стали забредать разные ребята, вроде меня. Да, у них появилась возможность торговать, но сброд там обосновался по итогу редкостный. Вояки, христиане, бандиты - все под одной крышей. Видишь ли, к нынешнему моменту у многих из них уже было оружие, но раньше они его с собой не носили. А теперь им приходится патрулировать в своей же обители. Однако всё равно сами члены изначальной общины стараются больше помочь другим, чем печься лишь о своей шкуре, так что добро в них есть. Проповеди читают даже для желающих. Приятные ребятки короче. Она вздохнула и подождала. Потом подвинула к себе рюкзак, свернула и положила в него карту, сам рюкзак закрыла и надела на одно плечо. Подняв автомат, она сказала: -Пошли к запасному выходу. И смотри в оба. Они встали и пошли к двери в конце комнаты. Повсюду стояла тишина, ранее непривычная для Джона. Обычно всё шумит, гудит, кипит, скрежечет. Ну по крайней мере хоть откуда-то должен доноситься посторонний, пусть и приглушённый шум. А сейчас, кроме их ног, ничего не издавало звуков. Это нагнетало тревогу. -Ещё кое-что, тебе же фонарь нужен. У меня остался ещё запасной, пусть теперь твоим будет, - она достала из нагрудного кармана куртки небольшой фонарь с тканевым ремешком для надевания на голову и протянула его Джону, который его с радостью принял. Этот фонарь должен был распологаться на виске, в отличие от того, что был у Эммы. Джон надел фонарик и включил его, потом достал пистолет из кобуры и направился за Эммой. Пятно света было достаточно широким, чтобы случайно не споткнуться при побеге от монстров. Они прошли в следующее помещение и вышли к более короткой лестнице, судя по всему, это был чёрный ход для сотрудников, выходивший в задний двор здания. Эмма осторожна поднималась, прислушиваясь к каждому шороху, Джон старался копировать её поведение. У двери она остановилась и, не поворачивая голову, посмотрела на Джона, и словно лишь одними глазами невербально сообщила "будь готов ко всему". Она вновь посмотрела на дверь и осторожно попробовала её толкнуть. Замки тут были чуть послабее. Эмма жестом попросила Джона отойти, а сама плечом стала выбивать дверь. Эта далась за три удара всем телом и одним ногой, и тогда лестницу залил свет. Дверь даже не ударилась об стенку или какое-нибудь препятствие. -Пошли, - сказала Эмма, выходя из подвала. Открылся вид на задний двор гостиницы и её парковку. Справа стоял тянувшийся до угла двора деревянный забор, за которым виднелись густые кусты. На парковке возле служебного входа была лишь одна машина белого цвета. Въезд был со стороны арки, которая находилась слева от Джона и Эммы. До взрыва, спровоцированного беглецами, весь город стоял в полной тишине. Раньше такого явления никогда нельзя было бы увидеть, особенно в век постепенного заката цифровой эпохи. По улицам всегда должны ехать машины, идти люди, работать компрессоры сплит-систем на зданиях, а людской быт издавать целый спектр звуков. Но сейчас город пуст от людей. Каменные джунгли вместе с живописными районами-местечками вдали на холмах остались в воспоминание о некогда данной человеку мощи. А также о том, как он эту мощь использовал, построив такие города и покинув их, возможно, навсегда. Эмма направилась к арке, чтобы проведать обстановку, Джон последовал за ней. -Кстати, фильтры этим противогазам надо тоже менять, - вдруг сказала Эмма. - Эх, тебе бы дать хотя бы сумку или рюкзак какой... Ну ладно, держись рядом и найдём тебе всё нужное. А этого фильтра минут на двадцать тебе ещё хватит, если слишком часто от волнения не будешь дышать. Вдвоём они подошли ближе к шлагбауму с будкой, и Эмма, обойдя шлагбаум, осторожно посмотрела по сторонам от въезда. Она повернулась к Джону и кивнула, означая, что всё чисто, и Джон сразу последовал за ней. Всё-таки худшие опасения Джона подтвердились. Не мог это быть сон. Таких снов не бывает. Во время сна подсознание обманывает сознание, перестраиваются воспоминания и мозг верит во всякую чушь, какую видит. Это и не осознанное сновидение, Джон уже пытался щипнуть себя много раз, взять под контроль ситуацию, да всё перепробовал. Ничего не помогает. Здесь всё не так. Ситуация вполне реальная. Но непонятно, откуда появились эти твари и почему они агрессивно охотятся на людей? Почему люди не перебили всех этих тварей, скажем, на какой-нибудь трибуне, приманив тварей? Эти твари слишком умны для такого? Есть ли у них хоть какие-то остатки разума? На самом деле все эти вопросы посещали голову не только Джона, но и Эммы. Но им лучше не ввязываться даже в зрительный контакт с этими тварями. Нужно дойти до лагеря, если он до сих пор существует, найти пристанище там. Джон и Эмма направились на Юг. Они шли по улице Грэнмон, которая пересекается с Фомантин и ведёт в сторону метро и района Кайндер-Ривер.

Глава 3

Эмма была постоянно напряжена. Помимо слежки за путём, она контролировала режим дыхания, чтобы маска не запотевала, но по ней было видно желание модифицировать фильтр и вставить туда вентилятор. Джон же то и дело тяжело дышал и был довольно близок к нервному срыву, неудивительно, что у него запотевали окуляры противогаза. По пути они то и дело видели разных тварей, одна из них, которая выскочила из переулка, даже чуть их не заметила. Черты у тварюг были идентичными. Огромные, как волки, и голодные, как собаки, мчались эти твари куда-то, ища свою добычу, которая издала шум. И уж раз в городе тварей в разы меньше, то что за кошмар сейчас творится в лесах? Эмма и Джон шарахались от любого шороха, прятались за каждую урну и лавочку, передвигаясь короткими перебежками. Когда они пересекли улицу, а позади них пробежала ещё одна стайка из четырёх тварей, они в очередной раз попытались спрятаться за припаркованную машину, но в этот раз безуспешно. Эмма раньше Джона увидела, что за ними уже начали гнаться, когда она потянула его и заорала: -Бежи-и-им! Они бежали сломя голову через всю улицу, минуя машины и разный мусор. Некоторые завалы были словно искусственные и через них приходилось перекатываться. Вокруг не было нормального здания, чтобы забежать туда и переждать охоту, и единственной их целью было бежать как можно скорее. В белой, но уже почти чёрной из-за пота и грязи рубашке, в противогазе с запотевшими линзами, в потрёпанных штанах, кедах без носок и с одним лишь пистолетом Джон просто пытался бежать вперёд, еле видя перед собой что-либо. Эмма в очередной раз перепрыгнула машину, и, укрывшись за ней, громко и быстро сказала: -Ди, уходи быстрее, я прикрою! Когда Джон перебежал, она встала и открыла огонь по искажённым. Она попала по трём из четырёх, одному даже в голову, но только одна тварь полностью остановилась и упала наземь, остальные попытались отбежать в стороны, чтобы не схватить больше пуль. Эмма не решилась тратить магазин полностью, так как твари уже скоро бы обошли её с двух сторон, и отступила за Джоном. Твари их настигали. Самая прыткая - в которой не зияла ни одна рана - бежала впереди и до Эммы ей оставалось буквально метров десять. Эмма на ходу пыталась выбрать - отстреляться или просто продолжать бежать. Ни тот, ни другой вариант её не устраивал, так как в любой момент её могут спокойно грызануть, и она уже была готова дать последний бой, чтобы помочь Джону спастись. Вдруг что-то очень крохотное очень быстро просвистело мимо уха и с металлическим визгом отрикошетило об асфальт. Через секунду это повторилось, но объект попал в ближайшую тварь, отчего та упала замертво. Это стреляли из большого четырёхэтажного здания с левой части улицы. Эмма продолжила бежать в сторону этого здания с технофасадом за Джоном. Им оказался фитнесс-центр и спорткомплекс "Флейми-фитси". Последняя тварь из стаи продолжала, немного хромая, бежать к цели. Когда Эмма и Джон со всех ног начали подниматься по ступенькам ко входу, внезапно сработала ловушка, на которую попался искажённый. Эмма лишь успела вынуть метательный нож чтобы добить тварь, но внезапно споткнулась и полетела головой вперёд на верхнюю ступеньку. Линзы противогаза не разбились, но боль была жгучая и острая. Обычный слабопогашенный ушиб - так бы она подумала. Джон не потерял времени зря и попытался открыть дверь, когда тварь собиралась выбраться из ловушки, которая из себя представляля что-то вроде большого гарпуна. Внезапно начали открываться гормошковидные ворота и через прозрачное стекло раздвижных дверей стало видно внутреннее устройство заброшенного, но ныне обитаемого комплекса, но главной деталью являлся человек в балахоне и с винтовкой на ступеньках, который как раз целился в тварь аж через весь коридор и... "Бам!" Пуля пролетела через немалую дыру в стекле и поразила шею искажённого. Животинка пала окончательно. Уже через секунды открылись двери - ими управлял тот самый снайпер, который сейчас смотрел на Эмму и Джона, опустив винтовку. -Заходите поскорее, узнаем, кто вы такие. Тварей вот-вот набежит целая куча к речному району, там настоящая жатва сейчас происходит. Эмма отряхнулась и забежала внутрь за Джоном, и в след за ними закрылись двери. Делать было нечего, но раз случайно встреченный человек захотел оказать помощь, значит на это есть причины. Может даже корыстные. Незнакомец уже неспеша начал идти на второй этаж, и наша парочка пытающихся выжить молодых людей осторожно последовала за ним. Внутренне комплекс был переоборудован для вполне комфортной жизни одного человека: кухня перенесена в коридор, вынесены туда же и шкафчики. Человек в балахоне подошёл к окну и "одним глазком" посмотрел через жалюзи. -На речной район тварей сейчас набежит тьма тьмущая. Я перехватил радиопередачу от людей, которые долгое время укрывались в хорошо скрытом лагере, но по какой-то причине эти звери, которые окромя оленины ничего целую неделю не жрали, всё же выследили их и сегодня начнётся локальная жатва. Я не знаю, сколько там людей, но видел их осколки, которые бежали кто куда - в сторону больницы, к Денверскому мосту, к мастерским центрам. В стороне больницы, видимо, они погибли с боем - я слышал там какой-то взрыв, но само это зрелище не успел увидеть. Эмма и Джон остановились в середине коридора, и тогда таинственный незнакомец предложил им присесть на импровизированные стулья. Закончив наблюдения и вернувшись к ним, он включил газовую печь и снял балахон. Всё-таки почему-то в помещении было на удивление холодно. Под балахоном скрывался противогаз с панорамным обзором и рабочая форма британского полицейского спецназа. Винтовку он убрал с плеча и приставил к стене напротив, а сам сел на стул рядом, хотя в его случае это была уже табуретка. -Ну? кто первый расскажет, кто есть кто?