нет тишины

От 15.07.2023

Мрамор с древнегреческого переводится, как «сияющий камень», и он правда отсвечивает на солнце, а полосчатая окраска переливается, создавая свой личный, неповторимый орнамент. А индусы твёрдо убеждены в магических свойствах минерала и считают его проводником между земным миром и небесами. Именно поэтому ты медленно проводишь рукой по мраморному надгробию, сметая с верхушки недавно установленного памятника осевшую пыль, но отчего-то не стремишься поскорее сполоснуть руки или протереть их влажными салфетками, нет. Сейчас это абсолютно неважно. - Даже не верится, что тебя уже год нет с нами, - тихо говоришь ты, глядя на мужчину с гитарой в руках, что улыбается тебе с этой мраморной плиты и ничего не отвечает, - Таська в школу идёт в этом году, мама всё так же выращивает свои огурцы в теплице, а Костя... - Чуть не заблудилась, - из-за спины неожиданно раздаётся голос твоей мамы, что ходила выбрасывать старые цветы, успевшие отцвести за прошедшие два месяца со дня памяти, когда вы были здесь в последний раз. И ты не решаешься продолжить свой рассказ о насущном, хотя искренне веришь, что весь этот год он и так был рядом и всё видел сам, без лишних уточнений. Без лишних, но от того не менее важных. Вы кладёте свежие красные розы на плитку, которая не так давно укрыла собой землю вместе с памятником, окончательно увековечив под ним вашу боль без срока давности. - Надо бы сигарету прикурить, - говорит твоя мама, выуживая никотиновую палочку из пачки, что уже год покоится в бардачке машины специально для таких случаев. Если человек курил при жизни, то ему на могилу принято класть сигарету в знак памяти, даже если это память о вредных привычках. И в этом есть какая-то ирония, потому что кажется, что убивает всё-таки не курение. И все эти страшные предупреждения на пачках – не более, чем одно из развитий событий, которое не факт, что произойдёт. Это как гороскоп: у кого-то сбывается, у кого-то нет, потому что нет универсального гороскопа для всех Козерогов на планете. Так просто не бывает. Каждый из 8 миллиардов человек на земле по-своему уникален, и даже звёзды не способны решать и предугадывать за всех. - Давай, - отвечаешь ты, забирая у неё из рук сигарету и зажигалку и через несколько секунд делая затяжку. Вечером у тебя большой концерт, сольник в память о нём, но это не стало аргументом для того, чтобы пропустить утреннюю поездку на кладбище, потому что спустя год тебе всё так же важно появляться здесь в памятные даты и просто без повода. - Поля... - растерянно зовёт мама, замечая, что ты не ограничилась ни одной, ни двумя, ни тремя затяжками. Но ты лишь многозначительно смотришь на неё, а затем наконец-то кладёшь сигарету на плиту возле надгробия, никак не объясняя, что это за резкая тяга к курению посетила тебя сегодня утром. Когда-то давно вы могли вместе выкурить не одну сигарету, а целую пачку пополам, и проболтать обо всём на свете до 4х утра, никуда не спеша и не боясь, что время истечёт; что его окажется так мало. Тогда бы вы, конечно, постарались сказать друг другу как можно больше, но и этого всё равно оказалось бы недостаточно. А вечером ты будешь петь на сцене, как артистка с уникальным голосом, который никогда и ни при каких обстоятельствах не подвергался пагубным привычкам. Контрасты. На кладбище тихо и почти безлюдно, несмотря на то, что уже 10 утра и выходной день, а по выходным в таких местах, как правило, всегда больше желающих навестить своих близких. Правда вы решили съездить сюда как можно раньше, вероятнее всего, опередив тех, кто обязательно заедет чуть позже почтить память этого замечательного человека. И вокруг такая тишина, как будто рядом нет ни души, но это же совсем не так. Количества душ здесь предостаточно, но громче от этого не становится. Ты помнишь эту тишину – сегодня ей ровно год. И от этого ещё больнее. Ты смотришь на всё это и чувствуешь, как щемящее чувство где-то внутри разливается по телу, и глаза наливаются слезами от осознания того, что время неумолимо. Год назад ты задыхалась от слёз, билась в истерике и сходила с ума от этой ужасной несправедливости, с которой всё же получилось примириться за прошедший год. Получилось принять тот факт, что с любой болью можно жить дальше, хоть легче и не становится. Время никогда ничего не лечит: оно лишь сглаживает углы, ослабляет хватку, перестаёт давить и даёт понять, что с такой данностью, как смерть, бесполезно спорить, а потом затягивает рану коркой, но когда она сходит, там всё равно навсегда остаётся шрам. А смерти нет, есть только вечер. Твой телефон звонит не в самый подходящий момент, но ты смотришь на экран и понимаешь, что нужно ответить. Не обязательно, но желательно. Даже в таком месте. - Я щас, - говоришь ты, обращаясь к маме и отвечая на звонок, - Привет... - Доброе утро, - голос на том конце не особо бодрый, что вполне логично, учитывая время, в которое он обычно просыпается, - Вчера не успел тебя набрать, поэтому звоню сейчас... с лёгким опозданием, но с любовью своевременной... Да, это тот же самый человек, который год назад по каким-то необъяснимым (даже самому себе) причинам перепутал твоё имя. - Вовремя, - усмехаешься ты и отходишь в сторону на несколько метров, выгуливаясь между чужими могилами, на что неодобрительно качает головой твоя мама, но ты этого не замечаешь. - С Днём рождения, дорогая! - уже бодрее говорит он, разумеется, не подготовив поздравительную речь заранее и выезжая на голой импровизации, - Будь счастлива и здорова, это главное! Ты знаешь, что таких, как ты, больше нет и не будет. Я тебя люблю, мы все тебя любим... поздравляю ещё раз, Полечка! Его слова, на удивление, поднимают тебе настроение и заставляют улыбаться, о чём ещё пару минут назад не было и речи. И ты удивляешься тому, как легко заменяема боль на радость. Возможно, только благодаря этому и получается жить дальше, потому что хорошего, чистого и светлого всё равно гораздо больше. - Спасибо, мой хороший! - отвечаешь ты, делая глубокий вдох, - Мы с мамой на кладбище у Паши, сегодня год... - Ой, прости, пожалуйста, - только и получается сказать у него, потому что ты ловко сворачиваешь всю его поздравительную атмосферу, считая нужным уточнить своё местоположение, - Я соболезную... не знаю, что говорят в таких случаях, прости... Думаю, он всё равно всегда с тобой, с вами... смотрит, любит, оберегает. - Да, он навсегда в наших сердцах, - согласно киваешь ты, и добавить тут нечего, - У меня вечером концерт в Зелёном театре... ты в Москве? Сама ты не особо любишь посещать его концерты и в частности тот же Зелёный театр, где две недели назад был его сольник, но у тебя наверняка на всё есть свои причины, а у него уже нет на тебя обид. - В Москве, но у меня сегодня дел дохера и больше, - отзывается он, а другого ответа ты и не ждала, прекрасно зная, что всё правильно, - В другой раз обязательно приду, честно-честно! Ты знаешь, что этого не будет, но веришь ему. А он знает, что ты всё поймёшь, и продолжает врать. Ты должна была позвать, он должен был отказаться. У вас такая игра, и ей много лет. И сейчас не время менять правила. Не сегодня, не здесь, не сейчас. - Ловлю на слове, - смеёшься ты, а он подхватывает твой смех, и мрачная атмосфера снова сменяется более жизнеутверждающей. - Хорошего концерта тебе! Маме передавай от меня пламенный привет, - он сегодня в ударе и, как никогда, щедр на приветы и поздравления. И даже имя твоё выучил за год. - Передам, спасибо ещё, - отвечаешь ты, помогая ему гармонично свернуть ваш разговор, - Не пропадай! Обнимаю тебя! Ты возвращаешься назад, теперь уже чувствуя, что он позвонил очень даже вовремя, потому что тебе было жизненно необходимо переключиться на более позитивную волну, чтобы не провалиться в прострацию на весь оставшийся день. - Кто звонил? - уточняет мама, успев придать значение вашему разговору, который длился несколько минут. - Билан, - усмехаешься ты, пожимая плечами, - Привет тебе передавал! - Видишь, Павлик, время идёт, а в жизни Пелагеи Сергевны всё так же из года в год есть стабильность под названием «Билан», - подмечает она, глядя в сторону памятника и тихо смеясь. - Ой, мам, иди в баню, - наигранно серьёзно возмущаешься ты, сама с трудом сдерживаясь, чтобы не начать так откровенно смеяться, всё-таки это кладбище, а не цирк, - Стабильность, между прочим, – залог успеха! - Да кто ж спорит-то?! - отзывается женщина, усмехаясь. Вы обе знаете, что он хотел бы видеть вас именно такими: весёлыми и счастливыми, без слёз и сожалений. И спустя год у вас получается потеснить эту скорбь и снова улыбаться в этот памятный день. Вечером ты, конечно, снова не сможешь сдержать слёз, когда начнёшь говорить о нём, но это и понятно... эмоции всегда берут верх, а внутри остаётся это липкое, ноющее напоминание о неизбежном, которое, если по-честному, всё равно не перекрыть смехом и шутками, но это жизнь, и в ней есть место всему: смеху, слезам, боли, потерям, разочарованиям, счастью и, конечно, любви. Последнее всегда преобладает и побеждает всё. Над вами начинают кружить чайки, разбавляя тишину своим криком и давая понять, что вы всё же не одни, что бы это ни значило; что в любой тишине найдётся место крику, вздоху, шёпоту, чтобы не забывать, что, пока ты живёшь и можешь слышать эту тишину, всё возможно, всё поправимо, всё ещё будет и будет непременно хорошо. Может, и нет никакой тишины вовсе. Да и смерти... смерти тоже нет, есть только вечер.