Покурим? Поиск Млечного Пути.

      Северные ночи прекрасны своим светом. Время едва перевалило за два часа, но светло так, будто день только клонится к вечеру. Поджигаю сигарету и смотрю на дым. Небо ясно сегодня. Не будь солнца на небосводе, я бы увидел звезды. Как много у меня к ним вопросов… кажется, они растут вместе с числами календаря. У звезд есть Млечный Путь, а какой мой? У них есть планеты, бесчисленное множество, и непоседливые людишки дали имя каждой в зоне досягаемости. Повесили ярлыки, которые они так любят. Интересно, какой повесили бы на меня?       Дым тонкой струйкой поднимается ввысь. Во дворе тихо. Настолько, что слышно, как соседская собака лапами копает песок. Где-то пискнула машина. Ветер потрепал зеленую листву.       Многое изменилось. Мир вообще имеет свойство меняться. Жаль только, что ему не важно, успеваешь ты или нет. Эволюция тоже была такой сучкой? Может, не все рыбы хотели выходить на сушу. Хотя, если так подумать, кто не хотел, так и остался в воде. Правда, лишь для того, чтобы попасть на крючок. Да и тут неоднозначно – рыба все равно оказалась на суше, с той лишь разницей, что кто-то задохнулся, а кто-то приспособился.       Сегодня я виделся с другом. Он тоже изменился. В этот раз ему пришлось выслушать меня от и до, без спешки и поглядываний на часы. Он умеет быть хорошим слушателем, но лишь тогда, когда ему есть, что сказать. Я говорил ему о времени, о смерти, о потерянных мною возможностях, ведь двадцать с хвостиком лет это уже не шутки. Так еще немного, и одна треть моей жизни прожита, и прожита впустую.       Он читает мои стихи. Если честно, он читает все, что я пишу, но никогда не признается в этом. Он сказал мне фразу, с которой я знаком до боли и как-то использовал ее в одном из последних стихов. “Смерть не имеет к нам никакого отношения. Пока мы живы, смерти еще нет, а когда наступает – нас уже нет”.       Раньше я был уверен, что смерть принадлежит мне в той же степени, что и жизнь. Но после я понял, что даже такая мелочь, как выбор, не всегда моя. Так посмотреть, и в руках остается лишь пустота, и та до поры до времени. Сигареты будут скурены, бутылки выпиты, деньги потрачены, а жилье продано. Ничего не повториться дважды. Моменты, которые я так усердно пытался сохранить на бесчисленных клочках бумаги, ускользают и теряются в минутах, часах, днях. Пройдет немного времени, и я забуду об этом – раньше, чем хотелось бы.       Я не могу распоряжаться ни смертью, ни жизнью. Первая мне неподвластна, а со второй я не знаю, что делать.       Внизу открывается дверь подъезда. Кто-то зовет собаку домой. Та радостно тащит с собой какую-то палку. Кажется, она никогда и не задумывалась о масштабах мысли, в которых доступны такие понимания, как разные стороны монеты.       Часы показывают пятнадцать минут третьего. Сигарета окурком тлеет в руке и обдает пальцы теплом. “Наверняка потом будут пахнуть” – думается мне. Ну, пройдет время, и запах исчезнет.       Время… Моё самое большое преимущество и самое большое уныние. Мысля в таких масштабах теряется важность маленьких моментов, из которых и состоит жизнь. Время проходит, нещадно забирает своё, и вместе с тем, как я буду взрослеть, мои близкие начнут считать седые пряди. Возможно, я боюсь старости. Скорее всего, даже воспринимаю её как проклятие времени. И лишь поэтому нет смысла долго жить. С такими мыслями по замкнутому кругу разве найдётся что-то яркое и весёлое?       И всё же я думаю, что мыслить в масштабах, которые нам не принадлежат, довольно бессмысленно. Нам отведен совсем другой мир, с другим потоком времени, и на осмысление законов небес нам не хватит ни двух, ни трех человеческих сроков. С тем и вопросы к звездам отпадают.       Вряд ли их Млечный Путь выстроился сразу, верно? Прошло немало времени, как они смогли найти свою дорогу. Меня успокаивает, что, сравнив наше время, я шагаю и ищу свою ровно столько же, сколько искали звезды.       Последние струйки дыма растаяли в бледных солнечных лучах. Пора закрывать окно.