Write the air I breathe.

The evil it's spread like a fever ahead

It was night when you died my firefly.

Волосы девочки светло-розового оттенка, словно полиантовые розы, а глаза — глянцевые бусины, отражающие радостных котят, будто искорок, что никак не могут насытиться вниманием и спокойно уснуть. На ее носу и яблочных щёчках светятся еле заметные, нарисованные карандашом для глаз, веснушки, стирающиеся одним неправильным прикосновением ладони. Котята, что нежатся под солнечными лучами и тёплыми руками маленького чуда, хлопают глазками, мурлычут под музыку из наушников, подключенных к крохотному красному MP3-плееру. А над ними ясное небо. Испугавшись резко возникшей взрослой женщины рядом, рыженькие вскочили и спрятались в цветочном саду, надеясь, что их вновь не будут прогонять из-за блошек в шубке. — Ну мам, — искорок больше нет и счастье уже не играет так ярко в очах, — зачем ты их опять спугнула? — Затем, Союн, — она присела на качели, привязанные к дереву, и заправила выпавшую прядку доне за ухо, — они уличные, грязные, кроме этого еще и блохастые. А если лишай? Ни к чему это. Мать мягко улыбнулась, коротко добавив о предстоящих на завтра делах. Оставила невесомый поцелуй на кончике носа, подарив след от помады, а по ощущению будто солнце мазнуло — жжет. У Феликса также, только в виде яркой россыпи на щеках. «Может, мне разрешат сходить к нему, пока на улице не похолодало?» И ведь правда разрешили.

What could I have said

To raise you from the dead?

— Феликс! Феликс, расскажи мне снова о них, пожалуйста! — воскликнула девочка, переступая обшарпанный порог и всматриваясь в давно пожелтевшие обои, на которых виднелись следы от когтей. — Мне нравится, как ты с любовью рассказываешь о них. — Ну сколько можно? — испуганный парень пулей, будто вновь простреленный, вылетел из кухни. — Прекрати вечно так спонтанно вламываться в мой дом, а то инфаркт схватит с моим-то сердцем, звёздочка. — Ну прости, Ликси! Она торопливо, чуть ли не падая, снимала кеды, оказываясь в разных носках с вышитыми ромашками: первый желтый, второй салатовый. Продолжила: — Поставишь чайник? — Господи, хорошо, но умоляю тебя… предупреждай или хотя бы стучись, когда приходишь, — Феликс кивнул головой в сторону розовых тапочек, которые благополучно проигнорировались, и вернулся к готовке. — Малиновый, как обычно? Союн села на деревянный стул, поджав одну из ног под себя. — Такое ощущение, будто ты правда ожидаешь, что я откажусь от малинового чая, — та звонко рассмеялась, отчего показалась еле заметная улыбка старшего. А возле глаз углубились узоры морщинок; перешагнув на пару лет половину от пятидесяти — все изменения становятся нормой. — И вправду. Так что тебе рассказать на этот раз? Феликс поставил чайник на огонь, после доставая две сине-белые кружки с рисунками. — Всё, Ликси! Я хочу услышать всю их историю от начала и до конца, а то ты вечно рассказываешь какими-то отрывками, из которых мне самой приходится собирать пазл, — парень стоял к ней спиной, но почему-то был уверен, что локти девочки стоят на столе, а щечки упираются в ладони. Он положил в обе чашки по две ложки сахара и повернулся к подруге, нежно-нежно улыбаясь. — Опять? Ты скоро сама её выучишь наизусть. — Это ведь хорошо. Чем больше людей знают про мальчиков, тем дольше они будут жить, — той хотелось бы продолжить, но Союн никак не могла закончить мысль. — Ты хочешь, чтобы они жили хотя бы в твоей голове? — Феликс потрепал ее по голове, умиляясь с того, как она пытается расчесать волосы рукой, приводя их в порядок. — Почти. Я хочу, чтобы они жили в твоих воспоминаниях, которые ты передашь мне, а я передам кому-нибудь другому и так далее. По моему плану так они будут жить вечно. Феликс рассмеялся, ещё раз взъерошив ее волосы и возвращаясь к чаю. — Хорошо, раз ты как хочешь.

Could I be the sky on the fourth of July?

Well you do enough talk my little hawk.

✦

Шел только шестой час утра. Думалось, что никто в такое ранее время не пойдет к озеру, потому парень расстелил что-то наподобие покрывала, достал инструмент и плюхнулся поудобнее. Он держал гитару за гриф, пока другой рукой настраивал звук, крутя колковый механизм и, позже, проходясь пальцами по струнам. К счастью, медведь на ухо ему не наступил, так что и тюнер, забытый дома, не понадобился. Наконец, удовлетворившись звуком, Джисон начал играть, подпевая музыке. Поддавшись атмосфере, прикрыл глаза. Играть на гитаре он умел вовсе не плохо, поэтому так перебирать по струнам не было сильно тяжкой участью, правда, спустя лишь пару минут, он пожалел, что отдался мелодии, испугавшись из-за резкого появления знакомых веснушек. — Хани! — Феликс налетел на друга, будто увидел его впервые за пять лет. Джисону хотелось хоть как-то огрызнуться, но посмотрев на эти яркие глаза, в дополнение к милой улыбке, полной счастья, не смог даже притвориться, и сразу же приподнял уголки губ в ответ. — Феликс, когда-нибудь ты меня собьёшь и никакие пластыри уже не помогут, — отлепившись от младшего, юноша правой рукой еле как, будто сможет спугнуть маленького зверька, коснулся чужой головы и растрепал влажные волосы. — Опять ты помыл голову и, не высушив, высунулся на улицу. Заболеешь ведь, Ликс. — А вот и неправда! — казалось, что он вновь накинется на Хана, но звук фотоаппарата, раздавшийся совсем рядом, перебил. Оба затихли: один вовсе перестал двигаться, второй начал искать источник звука. — Джисон, а вдруг это какой-то извращенец? — Подожди. К счастью, поиски сразу же увенчались успехом. На деревянных ступенях напротив берега сидел незнакомец. — Эй, что ты делаешь? — Джисон надеялся, что выглядит достаточно грозно, на деле оказалось… — Хани, будь вежливее! — «Вот и птенчик подлетел». Недолгое молчание, в течении которого уже хотелось хоть что-то сказать, прервал смех, добрый-добрый и очень искренний. Даже злость мгновенно улетучилась, заменяя себя еле заметной ухмылкой. Кое-как незнакомый парень смог взять себя в руки и ответил: — Вы были такими счастливыми, что я решил вас запечатлеть, извините. Я удалю, если вы против. — О, нет, всё хорошо, правда! — Феликс махал руками перед собой в знак протеста, а после попросил показать фотографию. И ведь правда, выглядят счастливыми. Джисон никогда не видел себя таким со стороны, даже в зеркало, что уж говорить про фотографии. Да и не помнит он, чтобы его хоть раз снимали на фотоаппарат. — К сожалению, больше фоток я сделать не успел, — думалось, что незнакомец с бликами-котятами в глазах действительно расстроился. — Что ж, по понятным причинам, — немного, но Хану стало стыдно за свой поступок. — Как тебя зовут-то? — Минхо, — секундой подумав, добавил, — Ли Минхо. — Я Хан Джисон, а это мой лучший друг – Ли Феликс. Однофамильцы. Птенчик, такое прозвище Минхо сразу решил дать новому знакомому, улыбнулся и помахал, будто находился где-то дальше вытянутой руки: — Рад знакомству, — он улыбнулся, перемещая взгляд на парня с яркими-яркими звёздочками в глазах. — Что вы делаете здесь так рано? — О, ну, — Хан опешил, — Утром достаточно свежо, красиво, да и народу нет. Ты не подумай, мы любим людей, — парень заправил мешающуюся прядку за ухо и посмеялся, — просто так комфортнее и спокойнее. А ты что тут забыл? Минхо мягко улыбнулся, совсем как котёнок, У Джисона даже появляется небольшое желание погладить того по голове, почесать за ушком. — Я люблю снимать рассветы, они кажутся намного красивее закатов что-ли. Я не знаю, как ещё объяснить свою заинтересованность в них. — Но рассвело уже достаточно давно. Вроде как час уже прошел? — Хан взглянул на Феликса и тот, поняв, что вопрос адресован к нему, просто кивнул. «Как болванчик прям» — сам про себя пошутил, сам чуть и не засмеялся. — Ну, потом я просто присел отдохнуть и задумался. А дальше уже пришел ты, — так и продолжал смотреть на светящегося мальчика. — Сколько вам лет? — По шестнадцать. Кстати дни рождения с разницей в один день, но я старше, — думалось, Джисон никогда и ничем так сильно не гордился, как своим рождением раньше друга. — А тебе? — Семнадцать. — Так ты не особо и старше. Почему-то думал, что тебе около двадцати, — Хан кое-как отлепил взгляд от чужой улыбки, и переключился на озеро перед собой. Так они втроём просидели ещё пару часов. Двое — Минхо и Джисон — рассказывали друг другу всё, что придёт в голову, даже самые странные, немыслимые истории, которые только приходили на ум, а веснушчатый лишь слушал, иногда вставляя короткие фразы или смеясь. Как оказалось, Ли Минхо в большинстве случаев нравилось сидеть дома, либо вылезать из своей норки ближе к утру, запечатлеть природу. Он любил слушать музыку, котов, иногда смотреть ужастики по вечерам, запивая их холодным чаем, несильный летний дождь, в который тоже изредка выходил к озеру, и свободную одежду, особенно рубашки. Также почти сразу стало ясно, что Джисон всё любил в точности да наоборот. Он терпеть не мог ужастики, но был готов пересмотреть с новым знакомым хоть все, лишь бы позвал. Мог бы принести для брюнета любого котёнка, которого тот только попросит, хотя самому больше симпатизировали собаки. Больше предпочитал горячий кофе даже в самую ярую жару, которую, кстати говоря, тоже любил больше холода, нежели чай. — Мы же обменяемся номерами, звёздочка? — Джисон протянул телефон с уже открытой телефонной книгой, дабы юноша записал цифры.

✦

Обменялись, но больше и не виделись. Никто почему-то не решился написать первым. Минхо кое-как постучал по деревянной калитке, привлекая внимание старушки, кажется, находящуюся на огороде. — Иду-иду, — послышалось откуда-то из дома. Ошибся. На улице стояла неимоверная жара. Да такая, что хотелось прямо сейчас окунуться в речку и, может после этого, прогуляться под ветерком. И не так важно, что с такой любовью к вечерней погоде, он этого не сделает. Повсюду были насекомые: бабочки и пчелы около лаванды, что выглядывала из чужого забора; несколько муравьев под ногами; а главное — комары, что, походу, так и желали наконец вытянуть всю кровь. Как бы странно ни было, Минхо выезжал ещё утром — уже вечер. Долгая дорога чуть ли не главный его кошмар, потому что кроме раннего утра любое время суток терпеть не может. — Привет, мой котёнок, — пожилая женщина отворила небольшую дверцу, сходу обнимая. — Почему ты не сказал, что приедешь? — Я хотел сюрприз сделать, — рюкзак неудобно свисал с надплечья, потому приходилось вечно подтягивать обратно. — Я могу поехать обратно, если ты против. — Нет, что ты? Просто только неделю назад уехал и вот опять ты здесь. Ну заходи, — она отошла от внука, пропуская его вперёд. — Кстати говоря, я пригласила соседских детей к нам на ужин… — Ба, ты как всегда, — он в шутку закатил глаза и, переступая порог, снял обувь. — Ну не ругайся, может вы подружитесь, — она знала, что тот не очень стремится к новым знакомствам. — Они хорошие, не сильно младше тебя. Минхо сразу зашёл на кухню, посмотреть кого на этот раз к своему пирогу пригласила бабуля, а узнав котят в очах и солнечные щеки, ярко улыбнулся. — И вправду хорошие.

✦

— Знаешь, это всё хорошо, но тебе пора домой, Союн. Чайник давно вскипел и выпили они далеко не одну чашку. — Феликс, — жалобно протянула девочка, откидываясь головой на спинку стула, — Давай ещё немного, ну пожалуйста. — Нет, твоя мама меня убьёт, если вернешься поздно. Вставай и обувайся, я пока что уберу всё со стола, — он поднялся со своего места и поставил кружки в мойку. — Давай-давай. — Зануда ты, а не Феликс, — малышка, расстроившись, показала язык, отчего старший рассмеялся, и побежала к своим кедам. — Ты же меня проводишь? — Конечно, звёздочка, — парень убрал все фантики от конфет и печенье, которое доставал ещё в самом начале, после вышел в прихожую. — Как ты так быстро обуваешься? Я только шнурки минуты две завязываю. — Ловкость рук, Ликси, — веснушки давно стёрлись из-за того, что девочка вечно трогала лицо во время разговора. — Ты скоро? — Я почти всё, — пара секунд и юноша надел обувь, после открыл дверь, пропуская подругу вперёд. Шли они за руку, лишь бы Союн не упала и не расшибла коленки. Разговаривали о завтрашних делах и о том, насколько рано мать отпустит дочь к давнему знакомому. — Просто приходи, как только проснёшься. Только не сильно рано, хорошо? — Он дотронулся кончиком пальца до носа девочки и улыбнулся. Феликс всегда задавался вопросом, почему же семья Ли всегда так доверяет ему даже спустя такое количество времени, на что малышка отвечала: «Ты всегда защищал моего брата вместе с Джисоном, никогда не отзывался о нём плохо и вечно помогал. Как мы можем тебе не доверять?». И ведь правда, даже немного неловко. — Добрый ночи, Ликси! — Сладких снов, Союн. Передавай маме «привет»! — Он махал убегающей девочке, что после пропала из виду в собственном доме.