Урок математики

Скучнейший урок математики. Бяша сам по себе этот предмет не любил — считал слишком заумным и бесполезным. Поэтому он обычно либо рисовал всякие узоры в тетрадке, либо плевал под парту и смотрел в окно. Осень давала о себе знать своей влажностью и отсутствием половины класса по болезни, что делало последние парты и соседние с партой Бяши абсолютно пустыми. Ему было как-то всё равно, он уже был готов умереть от скуки, как внезапно ощутил горячую руку на своём колене. Он поворачивается мгновенно к своему парню Ромке. Тот даже не шелохнулся — смотрит себе в упор на доску, продолжая щупать острые колени, сжимая с небольшой грубостью. У Бяши лицо моментально краской обливается, дыхание к чёрту сбивается и он прячет лицо в руках, стараясь сделать вид, что спит. Страшно, что учительница заметит, и при том до ужаса хочется продолжения. Секс у них вещь редкая, так как дом Ромы вечно занят, а у Бяши любят собраться различные мамины друзья-алкаши. Поэтому трахаться приходилось либо на ночёвках, изо всех сил сжимая Роме рот, чтобы он не посмел и звука издать, либо где-то на заброшках, а парни рисковать не особо хотели репутацией. Вот Бяшу поэтому от одних этих невинных касаний и мутит, и он нервно дёргает другой ногой, пододвигаясь ближе. Рука скользит по внутренней стороне бедра, вверх, потом едва задевает область паха и стремительно возвращается к колену, желая заставить парня скулить от происходящего. Но этого не происходит. Бяша прикусил пухлую нижнюю губу, желая вернуть мысли в порядок. Они всё-таки в школе — тут надо быть начеку, благо Катенька сейчас на больничном. Пальцы уже смелее приходятся по члену через ткань, натирая и сжимая, чтобы у Бяши совсем крыша поехала от желания. Внезапно рука исчезает. К их парте подошла учительница: — Вы что сидите? Я задание задала уже пять минут назад! — злая старая физиономия заглядывает в глаза парней. Бяша высохшими губами глотает воздух, не находя в себе силы ответить хоть что-то. — Ему плохо, можно я его до медсестры проведу? — с лживым волнением спрашивает Рома. — Ой, ну да, красный весь, взгляд какой-то странный. Сходи с ним лучше, а? — учительница отходит, это всё звучит не как просьба, а как призыв к действию. Поэтому Пятифан быстро встаёт, берёт друга за плече и выводит из класса, надеясь, что никто не заметил их стояки. Как только они выходят из класса, он спешно ведёт друга в ближайший туалет: — Бяш, знал бы ты, как я сейчас трахаться хочу. — звучит голос Ромы, слегка дрожащий и уже предвкушающий всё — у меня в кармане вазелин. А Бяшу мажет лучше любых наркотиков. В кабинку его заталкивает Ромка, прижимает к стене всем телом, выбивая из груди весь оставшийся воздух. Игорь наконец берёт себя в руки, целует давно желанные губы, кусает, сминает, руками гладит лицо, шею, всё. Коленом раздвигает чужие ноги, утыкаясь им прямо в член, который уже сильно упирался в ткань спортивок. Ромка сам скалится, утыкается в плечо, обжигая своим горячим рваным дыханием. Ему до одури хочется чтобы его сейчас грубо трахнули, придушили, искусали, чтоб тот на всю жизнь запомнил. Они меняются местами, штаны Пятифана опускаются вместе с трусами на пол, он наклоняется и упирается руками в холодную стену. Отличный вид на ягодицы, которые быстро сжимают грубые пальцы. Рома весь течёт уже, готов просить быстрее начать. Его за волосы притягивают к себе, горячо шепчут на ухо о том, как нереально этого хотели. Опускают, достают вазелин. Холодным пальцем мажет вокруг дырочки, дразнит. Наконец входит, второй рукой хватается за рот любимого, чтобы тот не дай бог не издал лишнего звука. А Рома мычит сквозь пальцы, не находя в себе сил сдержаться, пока внутрь входит ещё один палец. Больно, но Пятифан к боли уже давно привык, учитывая его образ жизни, поэтому как только Бяша задевает простату, парень выгибается, подаваясь бёдрами ближе. Хочется глубже, больше, жёстче и быстрее. Он никогда и подумать не мог насколько ему приятно будет давать в жопу, насколько приятно быть под кем-то. Да нет, даже не под кем-то. Насколько приятно быть под его Бяшей: — Ромыч, ты меня с ума сведёшь своими приколами, на— раздаётся хриплый шепелявый голос возле уха. Обычно Бяша разговорчивее в такие моменты, так и любит подразнить, подколоть, посмеяться, когда ситуация позволяет. Но сейчас каждый звук было важно сделать тише. Наконец, пальцы закончили своё движение, и Игорь быстро снимает свои штаны и аккуратно входит, держась за бока парня. Тяжело не сорваться на быстрый темп, ведь терпение не резиновое, а терпел он до этого момента долго. Движения плавные, глаза Ромы мокрые, а пальцы пытаются цепляться за плитку в туалете. От осознания что их могут заметить Рома ещё больше заводится. Адреналин — его вторая любимая вещь после Бяши, ведь без них двоих он жить не мог как без воздуха. Как бы не было ему страшно спалиться — страх затмевался желанием сделать что-то неправильное и плохое по мнению других. Чужая рука пытается заглушить стоны, а сам дышит через раз у самого уха, как чёрт ебаный. Ноги подкашиваются, стоять почти нереально. Вторая рука Бяши переносится к члену Пятифана, трогая и сминая, переходя к дрочке. Движения тазом уже резче и быстрее, зубами Игорь впивается в бледную шею, стараясь не оставить следов зубов и быстро переносясь на другое место. Их секс никогда не был нежным, никогда не хватало терпения и силы воли, да и оба парня нежности не любили, а если и любили, то тщательно это скрывали. Роме нереально хочется выкрикивать кличку друга, но рука и положение не позволяют, хотя в туалете всё равно слышны шлепки кожи о кожу, которые звучали до безумия развратно. У Бяши в глазах искорки, он кончает внутрь, расслабляется, стараясь продолжить движения рукой и довести Пятифана до того же блаженства. Ещё чуть чуть и от вязкой жидкости внутри себя Рома тоже кончает, сдавленно мыча в руку и зажмуривая глаза. Парни довольно быстро приходят в себя, вытирают всё дешёвой туалеткой и со спешкой выходят, желая успеть до конца урока покинуть злосчастную школу. Через пару минут из кабинки выходит Антон, неловко поправляет очки и жалеет, что вообще сегодня пришёл в школу.