Неправильно

-Коко,- низкий голос звонким эхом отбился от стен маленькой комнаты. Черный дым вылетал в открытое окно, расплываясь в холодном свете луны. Инуи глубоко затянулся, сильнее сжимая свой исколотый морозом голый бок и ожидая хоть какой-то реакции из глубины полумрака. -Ау?- хрипло донеслось откуда-то со стороны кровати, перебивая звон бляшки на затягивающемся ремне. -Зачем ты приходишь?- Сейшу не смотрел в сторону парня. Светлые ресницы подрагивали, а нежно-зеленые глаза под ними поблескивали, отражая в себе звезды. Розоватый удар судьбы, занимающий почти половину лица, пересекался тонкими пшеничными прядями. Молочная кожа, покрывалась мелкими мурашками. Изгибы мышц, ключиц и ребер подчеркивались мутными синими тенями. В огрубевших пальцах поблескивала сигарета, с белого подоконника свисала длинная нога с наскоро натянутой на нее широкой брючиной. Выглядела эта картина завораживающе. -Тупой вопрос, Инупи,- Хаджиме встряхнул черные волосы, накинул рубашку и подошел к тумбочке, дабы взять полупустой стакан виски и сделать пару крупных глотков,- Ты ведь сам знаешь. -Знаю,- Сейшу затушил бычок об оконную раму и медленно приблизился к собеседнику,- Но если тебе недотрах мешает думать, ты всегда можешь купить себе шлюху. Да хоть целый бордель!- Инуи начал повышать голос,- Почему ты каждые выходные пьяный в стельку приползаешь ко мне? Старший дышал неровно, в его зеленых радужках закипали то ли злость, то ли отчаяние. Он схватил Коко за края шелковой рубашки и агрессивно потянул на себя, заставляя, расплескав виски, поставить стакан обратно на тумбу. -Потому что ты каждые выходные пьяный в стельку мне открываешь,- Хаджиме подло улыбнулся, привычно(по-мудацки), высунул язык и жадно поцеловал старого друга. Всё еще пьяное сознание Инуи плыло и не позволяло быть настолько серьезным, насколько ему хотелось бы. Острые клыки черноглазого впивались в губы так сладко и желанно, что блондин ослабил хватку. А от скольжения хрупких пальцев по голой спине он и вовсе был готов забить на все и третий раз за ночь трахнуть этого пьяного и (воистину адски)красивого дьявола. Но, собрав себя в кучу воняющего саке отчаяния, парень оттолкнул развратителя и почувствовал, как глаза покрываются пеленой. -Проваливай отсюда, Коконои,- Сейшу отвернулся, пытаясь не выпускать слезы из сомкнутых век. -Инупи,- Хаджиме спокойно сделал несколько шагов к любовнику. Он явно ожидал, что такое может произойти. Брюнет положил руку на плечо парня, но сразу же ее убрал, когда тот резко повернулся. -Вали нахуй, Коко! Оставь в покое меня и мою жизнь!- Инупи сорвался,- Ты ебаный мудак, слышишь?! Найди себе новую потаскуху или потаскуна, не ебу че тебе там нравится, на что у тебя хуй встает. Прими уже, блять, что я не Акане и никогда ею не был!- из нефритовых глаз все же вырвались хрустальные капли,- Как ты вообще можешь трахаться со мной? Настолько напиваешься, что хуй с пиздой не различаешь, а?! Не проще найти бабу похожую?! Или тебе просто нравится меня мучить?!- в истошных криках слышалась вся боль и ненависть, накопившиеся в душе блондина. -Не проще,- безэмоционально проговорил Коконои, застегивая рубашку,- Я пробовал,- парень закончил с пуговицами и осушил наконец полупустой стакан,- Мне не нравится трахать женщин,- он надел пиджак,- Да и мужчин тоже не нравится,- усмехнулся и посмотрел поблескивающими черными глазами на стоящего в оцепенении Сейшу,- Только тебя нравится, - он улыбнулся, смахивая с щеки слезу и направился к выходу,- До встречи, Инуи. -Иди нахуй, Хаджиме,- сипло и бессильно выдавил блондин, опускаясь на кровать. Как только входная дверь захлопнулась, зеленоглазый взял с тумбочки стакан, на котором еще блестели следы губ подонка, и бросил его в стену, захлебываясь в слезах. В голове клипом мелькали кадры прошедших нескольких месяцев. Последствия совместного похода в бар и случайного продолжения вечера в доме Инупи. Последствия совместного решения, что все это было неправильно. Каждый вечер пятницы, как на повторе. После вечера в баре(а точнее ночи, которая его продолжила), та хрупкая стабильность, что была у Сейшу, разбилась на мелкие осколки. Он уже почти забыл, как смотрел на своего Хаджиме. Забыл, насколько ценил каждый момент проведенный с ним. Забыл, как сильно хотел его поцеловать. Конечно, он врал. Вряд ли он когда-либо это забудет. Но он смог перешагнуть этот этап и начать новую жизнь: небольшая, но хорошая квартирка, любимая работа в мото-салоне бывшего кумира Сано Шиничиро, благоразумные люди вокруг, хорошие друзья. Даже груз прошлых ошибок не так сильно давил на плечи. Все начало налаживаться. И вдруг, как гром средь бела дня, на его телефон пришла смс-ка с предложением выпить вместе от самого яркого черного пятна из прошлого. Ну и как он мог отказать? Теперь по ночам пятницы он одиноко сидит в мрачной комнате и закидывает какую-то-там-по-счету, рюмку саке. Пьяная голова почти не соображает и это именно то, чего он так хотел. В будни времени на мысли нет из-за работы, а вот выходные надо было чем-то занять. Ничего лучше Инуи не придумал. Внезапно по ушам бьет стук во входную дверь. Парень, приняв волевое решение так и встретить гостя — в одних штанах, выходит в коридор и надеется, что незваный гость не Дракен. Он хороший начальник, но иногда слишком беспокоится и без приглашения лезет в чужие души. А Сейшу это ой как не любил. Кое-как повернув защелку и увидев знакомые дьявольские черты, зеленоглазый на секунду даже трезвеет. «Ну, здравствуй… Надеялся, ты не придешь…» -Что ты тут?..- только и может выдать Инупи, перед тем как его перебивают напористым, грубым поцелуем. Коко наощупь закрывает за собой дверь и проходит дальше по коридору, попутно разуваясь и стягивая с себя одежду. Дойдя до спальни и оставив на себе при этом только брюки, Хаджиме толкает старшего на застеленную кровать и нависает сверху. От него до тошноты воняет виски и какими-то ароматизированными сигаретами, которые Сейшу терпеть не может. -Коко…- блондин пытается взять себя в руки, но тонкая ладонь, резко схватившаяся за горло немного мешает. -Да завали ты,- практически мурчит над ухом бес и снова напористо целует парня. «И ты опять в моей постели — это так неправильно…» Узкие брюки летят на пол, широкие домашние штаны следуют за ними. От выпитого алкоголя и беспорядочных касаний в комнате становится невыносимо жарко. «Сливаемся в моменте — это так неправильно…» Коконои жадно присваивает Сейшу себе, каждым поцелуем, каждой царапиной, каждым укусом, каждым толчком. А тот и не против. Он знает, что через полчаса сделает то же самое, и его не будет волновать ничего вокруг… «Следы на твоем теле — это так неправильно…» Ни отметины на видных местах, ни боль по всему телу, ни то, насколько все это пошло и гадко, ни завтрашний день, ни вчерашний. Абсолютно ничего. Но, конечно, но тех пор, пока кровь не перегонит весь спирт, развеевая пьяный, сладкий до слез, туман в голове. До тех пор, пока старые чувства не нахлынут с удвоенной силой в купе с похмельем. До тех пор, пока внутри не начнет жечь от обиды и ненависти к самому себе. И, конечно, к тому моменту Коко уже уйдет. «Но мы не будем вместе — это так неправильно…» Следующее утро будет сопровождаться адской болью в голове и еще большей в сердце. Инупи в очередной раз перестирает всю ткань засвидетельствовавшую место преступления, в очередной раз до красноты сотрет кожу мочалкой и в очередной раз попытается забыться в алкоголе. И в очередной раз ему это не поможет. Будучи пьяным в полном одиночестве, Сейшу всегда дает волю чувствам, что так долго разрывали его холодную, безэмоциональную оболочку. Он будет долго плакать, кричать в пустоту до жжения в горле и курить, пока легкие не начнут хрипеть. Он будет вспоминать их совместное прошлое и его личную юношескую любовь. Он искренне любил Хаджиме, по-настоящему своего Хаджиме. Этого черного котенка, которому пришлось слишком рано познакомиться с жестокостью мира. Инуи восхищался тем, как друг держался все это время, будучи полностью сломленным. Он винил себя в том, что не погиб вместо сестры. Винил себя в том, что Коко спас его. Винил себя в том, что он не Акане. И он знал, что Хаджиме тоже его во всем этом винил. Винил, но продолжал быть рядом. Долгое время Сейшу это устраивало. Он был готов идти с ним рука об руку, хотя и знал, насколько глубоко черноглазая душа ушла во тьму. Верность была самым важным качеством для Инупи, и он безоговорочно хранил ее другу детства, не смотря ни на что. Он искренне любил Коко. А Коко искренне любил Инуи. Но кого именно из Инуи… «Я с тобой не стану тем, кем быть хочу И во мне ты полюбила лишь выдумку»

«Врали себе, врали друг другу, врали и не краснели Мы были счастливы с тобой лишь в постели…»

И так снова и снова несколько месяцев подряд. Каждые выходные один и тот же сценарий. Саке, стук в дверь, губы со вкусом виски, стоны, укусы, похоть, похоть, похоть. Так приятно, страстно и искренне со стороны Сейшу в моменте. И так горько, мерзко и неправильно на утро.

«Привычка. Не удержался, целую тебя»

«Так сладко касаться тебя, будто ты вновь моя… Я ведь помню, как мы убивали друг друга»

«Но самоубийц жизнь ничему не учит»

«Смело наступаем всё на те же грабли»

«Одно движение — и мы пропали…»

Инуи выкурил последнюю сигарету из пачки и решил, что продолжаться так больше не может. Он схватил телефон и быстро — по памяти — набрал номер. -Коко, ты далеко ушел? -Да нет…- Сейшу не видел через трубку, как Хаджиме обвел глазами балкон дома друга, подпирая спиной его входную дверь,- А что? Почему не спишь вообще. Ты раньше не звонил…- голос звучал подавлено, словно вместе с алкоголем из Коконоя выветрилась вся его уверенность и показушная игривость. -Можешь зайти?- с другого конца провода послышался смех,- Или я выйду пересечемся на улице. Где ты? -Нет нужды,- черноволосый поднялся по стенке и зашел в дом, не бросая трубку. Парень с вызовом посмотрел на ошарашенного Сейшу, пытаясь нарисовать на непослушном, мокром от слез лице свою глупую фальшивую улыбку. -Ты все это время под дверью сидел?- блондин, хлопая ресницами бросил трубку и сам телефон куда-то на кровать. -Нет, блять, вернулся за лифчиком-подарком для жены от любовницы,- Коко зашел в дом и упал в кресло, напротив кровати. -И ты так каждый раз?… -Да какая разница?! Чего ты хочешь?- парень развалился на мягком сидении и посмотрел на собеседника снизу вверх, пока тот не сел, на кровать выравнивая обзор. -Кажется, давно пора было об этом поговорить…- неуверенно начал Сейшу,- Это все ведь… как-то… дико неправильно… -Ага, в самый первый раз уже это обсуждали,- бес подпер шатающуюся голову рукой,- Ближе к делу. -Я ведь искренне люблю тебя, Коко,- на зеленых глазах снова засверкали слезы, на которые давили остатки спирта,- Я понимаю, всегда понимал, что это не взаимно и эти три месяца ты мной пользовался. Но я сам виноват, я сам позволял тебе это делать…- парень высверливал дыру в черных омутах напротив,- Я хотел хоть так тебя видеть, прикасаться к тебе, целовать, чувствовать… Хотя бы так… -И что изменилось?- нарочито бесчувственно спросил Хаджиме. -Я больше так не могу. Я хочу двигаться дальше, жить новой, нормальной, жизнью, а эти тайные выходные поебушки все рушат,- Инуи протер мокрые глаза. -Я понял, я больше не буду приходить,- было слышно, как стальной голос едва заметно дрогнул. Коконои встал с кресла и собирался уйти, но блондин схватил его за запястье. -Не убегай снова, Коко, прошу,- Сейшу звучал больно,- Ответь мне наконец, ты видишь во мне хоть какую-то личность или просто представляешь лицо Акане, когда трахаешь меня? -Не смей осквернять ее память, еблан!- Хаджиме резко повернулся, вырываясь из хватки друга,- Я бы никогда такого не сделал, понял?! Я слишком сильно ее любил, чтобы даже помыслить о подобном,- черные радужки вперились в нефритовые,- Я знаю, что она умерла! Я давно это принял и отпустил ее! -Тогда что за хуйня происходит между нами?!- Сейшу встал и схватил собеседника за плечи,- Что ты делаешь со мной и с собой?! И на кой хер ты это делаешь, а?! -Я не знаю!- первые лучи рассветного солнца осветили выкатывающиеся из черных глаз слезы,- Я не знаю, Сейшу,- Коко упал на колени и Инупи тут же опустился рядом с ним,- Я не хотел делать тебе больно, просто… Просто я не знал, как еще я могу быть с тобой. У тебя же новая жизнь, без прошлого, без груза темных дней. А я… Я самый большой и тяжелый груз твоих темных дней…- он закрыл руками лицо,- Мне было страшно, Сейшу, страшно, что я не нужен тебе, что ты используешь меня и выбросишь, как это делали все остальные или… внезапно уйдешь из моей жизни… Прости меня, Сейшу… Прости… Хаджиме больше не мог сдерживать истерику. Пошатанный запоем и вечным подавлением чувств рассудок не выдержал. Инупи крепко прижал друга детства к себе, утыкая в плечо. -Коко, мы можем справиться с этим вместе,- парень аккуратно перебирал черные волосы на затылке, свободной рукой поглаживая по спине,- Если ты действительно хочешь быть со мной — просто будь. Мне ничего от тебя не нужно, понимаешь. Я просто люблю тебя, - со стороны плеча доносились сбивчивые всхлипы. -Я тоже тебя люблю, Сейшу. Солнце озарило комнату золотистым светом. Наступило утро. Первое за кучу времени утро, которое они встретили вместе. И это ощущалось так тепло, так приятно, не смотря на боли по всему телу у обоих, так долгожданно и так чертовски правильно…