«Новый мир»

      Тусклый свет от лампы еле-еле делает буквы на странице различимыми. Девушка, что держит своим грязным пальцем страницу, оставляет на ней отпечаток и перелистывает. Непонятная жидкость чёрного цвета в кружке не даёт ей замёрзнуть в холодную, тёмную ночь под стать окнам, скрывающим маленького человека от большой тени разрушенного мира.       В это время откуда-то за спиной доносится строгий женский голос. Он был записан давным-давно на диск и навсегда связан судьбой с выцветшим выпуском журнала о психологии. На обложке другого журнала, лежащего неподалёку от проигрывателя, всё ещё можно прочесть: «Конец света в 2023? Успейте купить и узнать, какое будущее уготовано нам».       — На мой взгляд, мы слишком равнодушно относимся к фактам младенческой амнезии – утрате воспоминаний о первых годах нашей жизни и благодаря этому проходим мимо своеобразной загадки. Мы забываем о том, какого высокого уровня интеллектуального развития достигает ребенок уже на четвертом году жизни, — голос диктора прерывается в ушах громким скрипом старого дивана и дощечек, — на какие сложные эмоции он способен; мы должны были бы поразиться, как мало сохраняется обычно из этих душевных событий в памяти в позднейшие годы; тем более, что мы имеем все основания предполагать, что эти забытые переживания детства отнюдь не проскользнули бесследно в развитии данного лица; напротив, они оказали влияние, оставшееся решающим и в последующее время.       Девушка, стоящая перед проигрывателем, словно ожидая окончания речи диктора, наконец-то поставила воспроизведение на паузу.       — Пора.       Изрядно потрёпанная книга возвращается на своё место на полке. Здесь же, на полке, можно заметить другие книги: научную фантастику, тяжёлые справочники на различные темы, автобиографии с вырезанными фотографиями, школьные учебники и — детскую художественную литературу. Последнее Эмбер, наша главная героиня, читает чаще всего. Сказки — это то, что помогает ей жить в настоящем; напоминание о счастливом конце для главных героев.       Апокалипсис изменил мир, едва запомнившийся девочке, до неузнаваемости, будто картины писателей антиутопии претворились в жизнь, не оставив живым ни одного свидетеля своего пришествия. Ни одного, кроме маленькой девочки. По крайней мере, так кажется ей самой.       Когда всё случилось, дедушка запер себя и внучку в погребе, где они и пробыли несколько дней, пока Эмбер не нажаловалась на ужасную вонь из комнатки с естественным туалетом. Благодаря заготовленным продуктам и дедушкиным рассказам девочке не было страшно, грустно или одиноко. Напротив, она травила собственные байки дедуле с завидной весёлостью. Эти несколько дней прошли без волнений… Однако, открыв люк погреба и выйдя наружу, они обеспокоенно обнялись, замерев от страха. При виде «нового мира» улыбка с лица стёрлась у обоих. А через некоторое время и вовсе исчезла из жизни девочки вместе с дедушкой.       «Новый мир» — так стал называться Тейват автоматически, когда Эмбер со слезами на глазах спросила дедушку, что случилось со старым миром, с которым они были знакомы. Хотя деревенский домик, более-менее перенёсший веками невиданный природный шторм, должен был стать единственным беспокойством его жильцов, по-настоящему беспокойство обрело значимость после увиденных разбросанных повсюду вещей, которых никогда не существовало в Тейвате. Эти вещи известны нам, читателям: проигрыватель CD-дисков, электромобили, холодильники, самолёты и т.п.       И в этом «новом мире» царила безлюдная тишина. Неизвестные маленькие и громадные вещи не тарахтели, но и не были слышны человеческие крики и разговоры. Лишь течение реки и птичьи беседки издавали постоянные звуки. В попытках найти людей Эмбер и её дедушка провалились. Абсолютно никого не было, как и следов крови и других признаков смерти. В здравом уме никто бы не смог даже представить себе подобное. Но со временем Эмбер привыкла ко всему. Для неё происходящее напоминало мотивы прочтённых сказок, а присутствие рядом родного человека облегчало тяжесть мыслей об утраченном. Дедушка же волновался каждый день обо всём вплоть до своей смерти: «Сможешь убить кабана… без меня? Помнишь, что можно есть в лесу? Знаешь, где взять стрелы, когда они закончатся?»       Его внучка не то чтобы отрицала неизбежную смерть дедушки, но пропускала мимо ушей его слова, наполненные волнением, когда он снова начинал говорить об этом. Старческие слёзы в такие моменты часто выходили наружу, а Эмбер оставалось лишь давать в который раз обещание: «Я смогу».       Когда дедушка исчез, ничего не оставив, кроме своего значка скаута — профессии, которая была популярна в Мондштадте до «нового мира», не сказав ни слова, она действительно смогла. Вспоминая проведённое вместе с дедушкой время и его слёзы, девушка жевала едва прожаренное мясо кабана у костра с котелком. С каждой секундой воспоминания прорезали щель в сердце, заставляя чувствовать ноющую боль в районе груди. С этой болью она и провела своё первое утро в одиночестве.       Прошло несколько лет с тех пор. Уже повзрослевшая девушка научилась использовать некоторые предметы, выброшенные в Тейват. Например, удачно прошёл эксперимент с «Кругоедом», то бишь проигрывателем CD-дисков, в свою очередь, ласково названных Эмбер «кружочками». В Тейвате до этого уже существовали необычные лампы, долго сохранявшие способность светить благодаря заключённому в них Электро элементу. С «Кругоедом» этот элемент также сработал. Стоит ли говорить, насколько рад был человек, услышавший голос, записанный на диск, спустя много времени, проведённого без какого-либо общения? Помимо проигрывателя, среди личных вещей появился кофе, найденный в здании Ордо Фавониус — организации, в которую входили скауты. Несмотря на кажущуюся лёгкость приготовление кофе занимает у Эмбер не меньше сил, чем готовка мяса. Непонятный напиток чёрного цвета — предел поварского умения.       По мнению владелицы дневника, кофе и «Кругоед» — пока что единственные события, удостоенные чести быть записанными в нём. В этом дневнике только самые радостные и интересные воспоминания, как например, нахождение волшебной птицы, чьё перо теперь висит у впечатлительной воровки перьев на поясной сумке.       Поглядывая на это самое перо, Эмбер взбирается на крышу бывшей церкви города и, добравшись, переводит внимание на окружение в поисках знакомой накидки или дыма от костра. Каждое утро перед рассветом проходит именно так. Надежда гаснет последней, и надежда на возвращение дедушки ещё не погасла.