Блинодел

Красный Юра поднимался по лестнице, размышляя над произошедшем на кухне. " К чему была эта шутка про секс? Я уже ничего не понимаю! " Вдруг мысли повело не туда и в голове начали рисовался образы Кости, которые Навроцкий поспешил отогнать, во избежание приступа. Открывая дверь в комнату он пообещал себе сосредоточиться на чем то другом, отпустить мысли о Косте и наконец зажить нормально, как и полагается простому другу. Не менее красный Костя вошёл следом. " О чем я вообще думал когда говорил это... Ну я ведь мне знал что мне ответят! Да и что значит это для начала ? " Костя спрятал лицо за дверцей шкафа, в голове на мгновение мелькнуло "а что если ?" представился Юра и его запястья. Представилось его лицо, рвано выдыхающее, казалось он чувствовал его прикосновения. Эверол посмешил скрыться от этих мыслей лицом в стопке одежды. Когда он смог нормально дышать и мыслить он таки принялся искать плавки , довольный тем что смог успокоиться. Но спокойствие длилось не долго, обернувшись он застал соседа стоящим на коленях без рубашки. Краска залила лицо, сердце застучало быстрее, Костя проглотил слюну, но оторвать взгляда не смог, Юра находился к нему в пол оборота и вид открывался невообразимый. Бледная и такая гладкая кожа спины манила будто шептала коснись. У Юры было худое, но подтянутое тело, немного выпирали рёбра и лопатки, кожа в таких точеных местах приобрела розоватый оттенок. Костя не заметил как подошёл ближе, не заметил как сел рядом. Юра тоже этого не замечал, он был сосредоточен на сумке, а тем временем рука Константина коснулась тёплой кожи спины и проехалась по ней до лопаток, заворачивая на плечо, а с него по ключице на шею. Подобный жест был встречен мурашками, прогибанием спины и тихим стоном. Юру словно током прошибло. Прикосновения Кости казались обжигающе горящими, его руки сейчас нежно изучали тело Навроцкого. Они плыли от спины к рёбрам, от них поднимались наверх ощупывая грудь и снова спустились вниз возвращаясь на спину. Юрий соврал бы сам себе если бы сказал, что эти прикосновения не были столь желанны, что он хотя бы на долю секунды не мечтал о них. Дышать было уже невозможно, казалось простого вдоха было недостаточно, а на выдохе обязательно получался стон. Костя стянул кофту и прижал Юру спиной к себе, утыкаясь в его затылок. Всё в Навроцком сводило его с ума: тепло тела, запах, голос. Костя коснулся губами шеи, точнее загривка, и прокладывая дорожку из поцелуев спустился на лопатки. Каждый новый чмок сопровождался вздохом или всхлипом. Костя вернулся к шее, обдавая её горячим дыханием он вновь обнял Юру и нежно поднял его. Когда парни встали Костя взял его за руку и развернув поднес её к губам, целуя тонкие пальцы, кисти и сами запястья, также манящие и желанные. Вторую руку он положил на Юркину щеку, заведя пальцы за ухо и приподняв голову так чтобы встретиться глазами. Сколько было в этих глазах, в глазах цвета чёрного чая. Сейчас, Косте хотелось растворится в них подобно кусочку сахара. Юра периодически переводил взгляд на губы Константина, тот не стал медлить и притянув соседа поцеловал его. Юрий отвечал на поцелуй, постепенно шагая назад. Их с Костей руки были сцеплены. Когда Юра упёрся в кровать, Костя повалил его нависая сверху и прижимая руки парня повторил поцелуй. Затем опустился на шею, у Кости будто-бы стояла цель поцеловать каждый сантиметр тела Навроцкого и он неплохо справлялся. Иногда он задерживался на одном месте дабы поставить засос, сдавленные стоны Юры заставляли его продолжать. Он расцепил руки ,спускаясь ниже ,поглаживая торс парня. Руки Юрия перебрались на плечи Кости, нежные касания так горячо любимых рук спровоцировали Костю на рваный выдох и набег мурашек. Похоже купания придётся отложить, в каждой шутке есть доля правды и эта не исключение, а Косте всё же придётся выдать Юре кофту, потому что останавливаться он не собирается.