Волчья шкура = Железная принцесса в библиотеке

— Где книга о принцессе в башне из железа? — Я такую не знаю, — сказала серовласая мадам библиотекарь. Девочка с хвостиком высоко на голове сидела за бежевым столом и пощипывала книгу. Дёргала нервно за край страницы. Там нет картинок, один текст. Зато есть принцесса, но не та. Всё не то. Там нет Меня, там только чёрные буквы. Там от Меня только слово «она». Ведь Она в этих историях всегда главная Принцесса. Вот Она лежит на матрасе, а под ней горошина. Вот Она стреляет лазером в кого-то и зовут её Лея. Потом Лея целует брата. Потом нам говорят, что только одна семья изменила галактику. Потом Я узнаю, что это моя семья сломала всё мироздание. Моя красноглазая дисфункциональная семья, что съела себя за хвост. У меня за пазухой нет ничего, кроме этой многорукой мрази, прикидывающейся моей роднёй. Да, она копошится, склизко облизывая грудь, изнутри. Она напоминает, что Я — маленькая девочка, у которой нет голоса, есть только строчки букв. Только наследство мрака в голове. Только красная роспись кровью на обоях детской. Я бы не поцеловала брата, меня бы вырвало ему в рот. Она — это Я в красной шапке, идущая строевым шагом к давно мертвой бабушке. По пути я была холодна, как бабуля в то самое утро — больна, голодна и от этого съела ЗАЖИВО волка в СИЗО. Он сам напортачил, правда. Нечего было на путь вставать, шерстистый. Темно. Руки по локоть в мокром теплом мясе. — Мистер Волк, почему вы молчите? Что за булькание вместо ответа? Вы что, меня игнорируете? — поджатые губы. — . , — похрипывает несчастная тусклость мира. — Серая шерстяная юбка так идет мне, посмотри, бабуль! — многократно тыкает пальцем в бёдра маленькая брюнетка, а остатки волка идут так-то мимо. Там же пахнет сырым мяском, надо погреть на костре, чтобы было как в Париже Парфюмера. На поясе клыки колюче впиваются в талию. Дом уже близко. Скоро солнце, надо успеть, а то сгорю — кожа слишком бледная, как говорила мама, надевая мне темнеющее железо на голову, перед тем, как выдохнуть в последний раз. Я склонила голову, это наследство весит более центнера, как написано в учебнике математики для не-дошкольников. — Где я могу прочитать про меня в этом мире? Где есть хоть кто-то похожий на меня? На рассвете около семи часов Я снова и снова приходила в нашу двухэтажную библиотеку. Там тяжелые темные полки бумаг, они пережевывали меня, а Я бесстыдно щекотно водила по их строчкам пальчиком. Они смеялись, а Я продолжала смотреть и покусывать кончики страничек. Только они меня понимали. Только я понимала их. Скучно же им там без щекотки на глухих полках столько лет. Я втягивала носом пыльный аромат любви черных букв, семья же не была способна даже на такое. Даже на простую любовь, любовишку. Пыль лет в носу, мне слишком много годиков, а я помню себя малолеточкой. — Где книга о железной принцессе, запертой в башне? — девочка улыбается в отсутствующие зубы. Она резко прислоняется к регистрационному столу, и глухо гремит кольчуга. Терновая корона падает на лоб. Маленькая принцесса легким движением ставит её на место, хвостик волос торчит наверху. Осталось только утереть кровь с глаза. Она проводит кулачком и продолжает улыбаться. Розовая кофта в коричневых пятнах и мятые фиолетовые рейтузы, что она нашла недавно в пакете у помойки контрастируют яркостью с чернейшим металлом на голове. — Давай поищем вместе. Я не видела таких, с такой ношей, — говорит сероволосая мадам библиотекарь, пытаясь спрятать порезы от клыков на талии. У неё вчера седоволосый муж не вернулся с охоты. Она пытается не видеть длинные клыки несуразной девочки, что уже давно живёт здесь. Никто не против, о сиротах надо заботиться, им надо помогать. Но. Двухэтажная башня слишком высока для ножек 26 размера.