Ночь в рассрочку

       Зеле застала Наташу, распластавшуюся на полу темницы. Она была жива, но описывая её состояния, подошло бы слово чуть. Первые минуты, она не узнавала любовницу, смотрела тупо перед собой, и кажется рассудок её покинул. Не потому что не понимала, а не была уверенна, что это не очередная галлюцинация, призванная поддержать её стойкость.        — Ната, Наташа, Наташечка!..        — Зеле? В этот раз ты говоришь близко, и свет... Нет света. Здесь темно. Тебе не стоит сюда приходить, нет, только не тебе. А ещё здесь не кормят. Совсем. И не дают пить воду. Мне пришлось выпивать собственную... О, нет, милая моя Зеле. Тебе нельзя здесь появляться. Сопровождай меня по белым коридорам, нашёптывай свою любовь во вспышках света после ударов, пусть образ твой, поднимет меня с колен в допросной комнате, но только не здесь. Нет, любимая, не здесь.        Зеле прижала Наташу, рыдая навзрыд, и крик отчаяния рвался из её горла.        — Это цена нашей ночи, часов в объятьях, минут с прижатыми губами. Да, она дорога, но я нисколько не жалею оплаты. Хочу лишь, чтобы ты знала — ты, та что лежишь в мансарде, и наверное сердце твоё заполнено тревогами — но не тот призрак, что рыдает передо мной. Я люблю тебя, и плачу́ за свою любовь. Плачу́ за нас обеих, ведь я старше, я твоя мамочка и должна соответствовать...        Объятая слабостью, Наташа потеряла сознание на руках у рыдающей Зеле. Она долго орошала слезами любимую, пока страх за её здоровье, не заставил выйти наружу. Там, в коридорах шахты, сребогривые расступались перед ними, а шахтёры склоняли головы, опускаясь на колени, как перед святыми ликами. Так они добрались до Сварога, всё ещё ожидающего Клару, которая хотела убедиться, что никто больше не поднимет оружия.        — Какой ужас! — Вскрикнула она и от вида доктора, подавилась спазмом, такой страшной, избитой, окровавленной, она была. — Ей нужна помощь! Скорее, мой добрый друг, помоги же ей.        Тогда Сварог опустился на колено, и палец его обратился инъектором. Он вёл содержимое — зелёную жижу, в вену Наташи, и кончив встал за спиной Клары, словно говоря этим «я сделал всё что, мог».        После этого Наташу транспортировали в родную клинику, где она проходила реабилитацию. Позднее, Сварог объяснил, что найденный им инъектор, содержал выращенные биотравы, которые по его скромному анализу, способны регенерировать клетки организма. Конечно доктор знала об этом, ведь сама их синтезировала. И возможно даже использовала бы на Зеле, но не оставаясь уверенной в положительном исходе, не стала рисковать.        Несмотря на чудо сыворотку, Наташа восстанавливалась очень долго, а её левый глаз, подверженный сребогривыми негодяями лоботомии, вовсе утратил зрение. Пока она отдыхала, хлопотала о клинике малышка Клара, вместе со Сварогом и Хук. Давеча они нанесли визит в мастерскую Б., где отыскали достойные внимания чертежи и использовали их, чтобы обновить клинику.        Теперь клиника доктора Наташи, получила новую жизнь.        Ещё одним приятным приобретением в мастерской, стали импланты, какие Сварог смог без труда освоить. Он построил удивительную машину для хирургии, способную, благодаря современном искусственному интеллекту, заменять конечности на идентичные им стальные протезы. Таким вот образом Зеле сумела вернуть подвижность сустава, и обрести поклонников, благодаря своей «серебряной руке».        После успешной операции, Зеле часто навещала Наташу. И однажды вовсе решила переехать в мансарду.        — Так удобнее. — Говорила она.        По приезду, Зеле убралась в мансарде, открывая перед любимой доселе скрытую тягу к чистоте, чем очень её удивила. Она сумела превратить тёмный пыльный обитель одиночества в любовное гнёздышко, где они уединялись после трудовых будней.        Наташа оставалась довольна. Ей хотелось близости с Зеле, не столько интимной — но и этой тоже, сколько обычной людской, ведь как заведено, человеку нужен человек. И несмотря на большую разницу в возрасте, они образовали прекрасную пару. Соседи, понимающие их близость, нашли этот союз прекрасным.        В настоящем, спустя почти три года после описанных событий, девушки живут душа в душу, заведуя клиникой вместе. И не такое уж несчастье, стать их пациентом.