Скейт, забежавший под рёбра

Когда Тэрэ просил Мэттью научить его кататься на скейте, он, конечно же, догадывался, что придётся ушибить парочку костей и, возможно, отбить мозги, как это сделали его друзья, более опытные в этой сфере. Но, наверное, он всё-таки немного недооценил количество своих падений в первые полчаса занятия. Хотя… Окей, он провалился в догадках по всем фронтам. Буквально. Мэттью хватается за голову, когда Тэрэ в очередной раз приземляется на спину и проезжается джинсовой курткой по покрытию скейт-парка. Этих двоих уже успел снять на видео, кажется, каждый второй проезжающий мимо школяр, включая главного юмориста Кюбина, который обязательно потом выложит этот абсолютный позор в паблик подслушки их города. А его лучший друг и злейший дьявол Юджин с аккаунтом в тик токе на пятьдесят тысяч зрителей не упустит возможность пособирать лайки на эпичных падениях Тэрэ в слоумо. Как видите, Тэрэ в заднице. В заднице, которая снова встречается с трамплином, на который Тэрэ решил полезть сразу после того, как проехался на скейте без падений ровно два метра. Упал он, к слову, на этапе попыток забраться на этот самый трамплин. Мэттью правда мечтает бросить его прямо на том же месте, но знает ведь, что Тэрэ просто так не сдаётся и обязательно навернётся где-нибудь, да так, что ни Кюбин, ни тем более Юджин уже помочь не смогут. Сделав глубокий успокаивающий вдох и ещё более успокаивающий выдох, он в сотый раз повторяет правила езды на скейте и не очень-то спокойно отвешивает другу слабый подзатыльник за непослушание. Мэттью снова рассказывает как правильно отталкиваться и ставить ноги, на своём примере показывает как нужно падать, потому что Тэрэ это необходимо, а ещё потому что он хороший друг, который хочет записать это в копилочку добрых действий, за которые можно выпросить купить шоколадные кексы. И только они, такие далёкие, но такие родные шоколадные кексы, заставляют Мэттью снова и снова поднимать Тэрэ с земли и проверять его коленки. Те уже стёрлись и испачкались, а в некоторых местах проступают капли крови, но Ким только неловко чешет затылок (тоже ушибленный), улыбаясь всё с такой же уверенностью, которая была у него полчаса назад. Удивительно старательный человек. Под вечер, когда всем школьникам уже позвонили разъярённые матери и они очистили скейт-парк, давая Тэрэ больше места для падений, тот начал ездить более менее уверенно. Ну, то есть, он перестал держаться за Мэттью, как за спасательный круг, и даже самостоятельно отталкивался, вызывая у друга неподдельную гордость. Теперь он может гордиться тем, что научит делать олли даже новорождённого. И у того наверняка получится это сделать быстрее, чем Тэрэ, умудрившийся простоять на скейте аж тридцать секунд без шатания доски в разные стороны. Теперь, как думается, ничего не предвещает беды. Солнце окончательно садится за горизонт и на дороге мало что видно, так как в скейт-парке ставить фонари просто побоялись, чтобы дети (и Тэрэ) не бились о них головами. Мэттью уже не приходится всюду бегать за другом, дабы подхватить его в случае чего, поэтому он просто попивает колу с вершины одного из трамплинов, пока Тэрэ разъезжает по ровной поверхности парка. Пару раз приходится прикрикнуть, чтобы высоко не забирался, но счастливый до кончиков ушей Ким будто не слышит. До Мэттью доносится его смех и довольно опасные на первый взгляд звуки колёс, но он уверен, что теперь переживать нет повода. Ученик пусть и не превзошёл учителя, но точно стал на голову лучше себя полдня назад. Он не хорош, но уже не так плох. Видимо, переоценив навыки Тэрэ, Мэттью решает не обращать внимание на темноту в парке. Даже когда Ким уверенно въезжает в тени от трамплинов, но выезжает, слегка пошатываясь, пары пальцев вверх было достаточно, чтобы полностью успокоиться и зевнуть, отводя взгляд от друга, кажется, впервые за весь урок. А зря. Потому что Тэрэ исчезает из скейт-парка. Просто испаряется. Три секунды назад он, коварно хихикая, забирался на низенький трамплин, а потом… вот чёрт. Ким Тэрэ, считая себя не меньше чем опытным гонщиком, на всей скорости летит из парка, понятия не имея, как остановиться, пока Мэттью тоненьким от испуга голосочком кричит что-то ему вслед. Или не ему, а скейту. Всё-таки, он стоит наверняка больше, чем все кости Тэрэ вместе взятые. Особенно если они окажутся перемолотыми в конце тропинки, на которой из самого неожиданного места могут вырваться корни деревьев, в одно из которых Тэрэ благополучно врежется. Дерево, однако, оказывается чуть мягче, чем ожидалось. Тэрэ упирается руками в чью-то грудь, пытаясь встать, но слышит шипение, поэтому снова принимает положение лёжа. Довольно уютно. Скейт валяется где-то на краю тропинки и Тэрэ просто надеется на то, что Мэттью даст ему возможность убежать от своей смерти. Хотя бы три секунды. Хотя бы не на глазах у, очевидно, парня, на котором он развалился. — Долго ещё лежать так будем? Тэрэ чуть не завизжал, если честно. Маленький радарчик на красивые голоса внутри него забил тревогу, как только незнакомец открыл рот. — Я бы, если честно, немножко полежал, — парень под Тэрэ хмыкает, укладывая голову на асфальте. Если скейтеры отбивают мозги именно таким способом, то Тэрэ согласен крутить трюки хоть двадцать четыре часа в сутки. — Может ещё и обнимемся? — Как хорошо, что Вы предложили это первым. Тэрэ прижимает руки к чужой талии и приподнимает лицо, улыбаясь так, будто парень сможет это увидеть в кромешной тьме. Колени, не защищённые шортами, болят ещё сильнее, чем раньше, и скорее всего кровоточат, но если такова цена лежания на самой удобной в мире подушке, то Тэрэ готов отдать ноги полностью. На многое же он готов с парнем, с которым столкнулся буквально минуту назад. — У меня, вообще-то, ребро побаливает, — парень, поддерживая атмосферу, одной рукой нащупывает волосы Тэрэ и мягко зарывается в них, на что тот готов замурлыкать прямо здесь и сейчас. — Боюсь, полежать Вам придётся в одиночку. — Мы можем просто поменяться местами, — подстраиваясь под руку на затылке, Тэрэ возмущается, но всё таки привстаёт с чужого тела. — Такие эксперименты будут позже. Будут… позже… Ну, в целом, Тэрэ всё устраивает! Топот Мэттью вперемешку с его не самой цензурной бранью заставляют выйти из транса и вспомнить о валяющемся где-то скейте. Хоть друг и постарается сделать вид, что рад тому, что Тэрэ остался жив, но доска на колёсиках ему дороже в разы. Если она сломана, то придётся потратиться, а тонкий кошелёк студента явно не рассчитывал на крупные траты в ближайшие… в ближайшую всю жизнь. Может, получилось бы занять немного у Чжан Хао, но Тэрэ и так со средней школы торчит тому пару тысяч и, из недавнего, банку пива, так что тему денег с ним он старается избегать. Ханбин с его подработкой в кофейне тоже покрутит пальцем у виска и предложит отпахать там целый месяц, но у Ким Тэрэ впереди великое будущее скейтера и он надеется всё-таки отхватить парочку свиданий у парня, лежащего под ним. Поднимая незнакомца с земли, не упускается возможность проверить его руки на наличие бицепсов и незаметно разочарованно вздохнуть, прежде чем осознаётся, насколько тот высокий. — Какой у Вас рост, простите? — Метр восемьдесят три… с копейками, — он, всё ещё находясь в состоянии шока, покорно отвечает на все вопросы и умудряется подыгрывать, хватая руку Тэрэ в ответ, но сознание, к сожалению, начинает по крупицам возвращаться. — Это сейчас важно? — Я бы с радостью украл эти копейки… Мечты Тэрэ о высоком росте, к сожалению, так и останутся мечтами, если он собирается флиртовать с кем-то настолько большим в сравнении с ним. И если Мэттью сейчас втопчет его в землю. — Если ты не убился, то я тебя сейчас добью, Тэрэ, ты совсем конченный? — знали бы коллеги Мэттью о том, какой добрый их самый солнечный сотрудник… — Где скейт? Я потратил на него всю стипендию, если на нём хоть одна царапина, то я… Хорошо, возможно, Тэрэ ранее немного ошибся с любовью друга к нему. Им, к счастью, обоим не повезло с ростом, поэтому возмущения друга выглядят не так устрашающе. Причём у Мэттью уже нет возможности вытянуться, а вот у Тэрэ, как у младшего, очень даже есть. Пусть у них и разница в месяц с кепкой, надежда всегда умирает последней. Крайне опасными, однако, выглядят руки друга. От них можно будет спрятаться, разве что, за спиной незнакомца, за плечо которого Тэрэ всё ещё крепко держится. Хотя, если у того болит ребро, то стена окажется не самой крепкой. Ким будет просто верить в то, что Мэттью испугается высокого силуэта и широченных плеч, в конце концов заберёт скейт и потопает обратно в парк на своих коротеньких ножках, бухтя по пути что-то очень обидное. Тогда у Тэрэ снова будет возможность спокойно поболтать с загадочным незнакомцем ростом в сто восемьдесят три с копейками сантиметра. С тонкой талией, крепкой грудью, широкими плечами и очень держательными руками. — Ты забрал мои вещи? — спокойно начинает Тэрэ, не замечая в руках Мэттью сумок. Не то чтобы сейчас хорошо их видно, просто этот парень на полном серьёзе может забыть даже телефон, в котором сидит каждую секунду своей жизни. — Все твои и мои манатки вместе взятые стоят меньше, чем скейт, я, блять, в последний раз спрашиваю, где… — Мэттью не успевает договорить, когда слышит кашель рядом с Тэрэ. Предупреждающий о присутствии ещё одного человека ростом в сто восемьдесят три с копейками сантиметра. — Здравствуйте? — Если скейт сломан, то я куплю новый. Всё-таки, в поломке есть и моя вина тоже. Тэрэ готов упасть перед этим парнем на колени в ту же секунду, но те и так болят слишком сильно. — Видишь, Мэттью, тебе бы поучиться у… как Вас зовут? — Тэрэ поворачивает голову к незнакомцу, пусть и не видит ничего. — Можете называть меня Рики. — Прекрасно, Рики, — Тэрэ оглаживает чужое плечо, всё ещё не выключая режим тревоги в своём радаре. К нему подключается и желудок, кричащий о полной готовности проглотить этого парня и все его сто восемьдесят три с копейками за один присест. — Как в рассказе? — Мэттью, очевидно заметивший интерес друга к Рики, любит испортить атмосферу. — Рикки-тикки-тави. — Мэттью, — зовёт друга Тэрэ, дабы тот заткнулся. — Я завтра куплю тебе кексы. Шоколадные. Мэттью дёргается. Шоколадные кексы работали всегда. Он тихонько находит свой скейт, светя на дорогу фонариком телефона, и убегает, щипая Тэрэ за бок. На него он сегодня тоже падал. Но Рики, какое же всё-таки красивое у него имя, ушибся намного больше, так что Тэрэ готов быть для того донором. Пусть и в пропорциях они, очевидно, немного расходятся. — На чём мы остановились? — Тэрэ обращается к парню, совсем забывая о своих вещах, оставленных в скейт-парке. — На том, что у меня болит ребро. Отлично. Не то, что у него болит ребро, конечно же, а то, что у Тэрэ теперь есть больше возможностей контактировать с Рики. Отвезти его в больницу, например, и если всё серьёзно, то ухаживать за ним до полного восстановления и даже пожертвовать парами в универе ради этого. А ведь он даже не видел его лицо. — Тогда я проведу Вас в больницу, — он пытается закинуть руку Рики себе на плечо, но это больше выглядит как… как если бы Тэрэ был, к примеру, очень удобным передвижным подлокотником. Хотя, для парня с таким голосом и ростом кто угодно бы им стал. — Только давайте на «ты», прошу, после такой близости, как мне кажется, мы должны уже стоять на пороге ЗАГСа, — Рики пытается шутить, между словами ойкая от боли и еле переставляя ноги вслед за Тэрэ, которому такие шутки вскруживают голову только сильнее. — Мне нравится твой темп, но мы должны сходить хотя бы на одно свидание. Я не смогу быть твоим мужем, если ты, например, не любишь помидоры, — на самом деле, это и правда ключевой фактор. — Люблю. — Тогда в ЗАГС. Но перед этим всё-таки сходим за моими вещами и в больницу. Под светом фонарей Рики хочется съесть ещё сильнее.

***

— Хорошо, тогда, — Тэрэ ловит руку Рики, поглядывая на него исподтишка, но тот, конечно же, всё замечает, пусть и делает вид, что увлечён каким-то дешёвым мороженым из ближайшего ларька. Он, привыкший к дорогим удовольствиям, крутил его в руках минут пять, прежде чем начать есть, словно оно – древний артефакт, ранее неизвестный человечеству. Ну, для людей из его слоя общества такое действительно в новинку. И каждый раз Тэрэ с замиранием сердца наблюдает за попытками Рики познать жизнь обычных студентов, собирающих заначки по всем пуховикам, чтобы наскрести денег на самую дешёвую лапшу. Её, к слову, заценить тоже успели. Даже учитывая то, что она почти убежала из кастрюли из-за неудержимой любви Рики к объятиям со спины и поцелуям в шею. Сбивая на скейте случайного парня, Тэрэ ожидал всего, кроме супер заботливого и любящего обнимашки бойфренда. — Выходные? Что насчёт них? Рики задумывается, перебирая в голове свои планы. — В субботу мама просила пообедать с ней, — замечая, как Тэрэ загорается от предвкушения перед общением со своей новой подругой, с которой они могут болтать целыми днями напролёт, Рики останавливает того под случайным фонарём. Скоро солнце сядет и тот, мигая, загорится. Рики уверен, что под этим светом Тэрэ ещё красивее. Но для него, наверное, любой Тэрэ будет самым красивым на свете. Просто потому что это Ким Тэрэ. — Без тебя. Она хотела посплетничать. А в воскресенье придёт клининг. — Ты серьёзно тратишься на это, — Тэрэ склоняет голову, улыбаясь очередной причуде своего парня. — Трачусь. Но если ты согласен корячиться и вымывать полы, то… — он не заканчивает предложение, потому что Тэрэ испуганно накрывает рот рукой. В общаге он уже натерпелся. — Тогда в воскресенье после обеда. Позвонишь мне, я приеду с Гонуком и Джиуном. Перевезём твои вещи. Тэрэ молча кивает, не в состоянии убрать с лица улыбку. Врезался на скейте он, кажется, в самое сердце. Бесповоротно. На все сто восемьдесят три с копейками. Тринадцать сантиметров разницы легко забываются, когда Тэрэ тянется за поцелуем, а Рики снова идёт у того на поводу. Бинты, всё ещё обтягивающие грудь, не дают услышать сбившееся с нормального ритма сердце, но это запросто чувствуется, когда родное тело прижимается ближе. Пока поцелуи слаще любого мороженого, вытекающего из вафельного стаканчика прямо на асфальт, липкие руки ни капли не колышут. И Мэттью, проезжающий мимо на своём новом скейте, тоже. Если бы Рики дали возможность вернуться в прошлое, он бы определённо дал Тэрэ врезаться в себя ещё разочек. А может, даже не один.