болеть приятно...

      у чана день с утра не задался. будильник не услышал и проспал, кофе убежал и остался на плите, ключи от студии дома забыл. ещё и голова с самого утра раскалывается, будто он бухал весь прошлый день, а не трек записывал.       иногда чан бывает слишком дотошным: то лежит что-то не так, то трек не так звучит, то поют не в той тональности.       вот и сейчас чан сидит, сложив голову на руки, и не понимает чего он хочет больше: застрелится или застрелить джисона, что орёт как ненормальный.       — чан-хëн, чан-хëн, слушай, — тараторит джисон прямо над ухом чана. — а если я минхо-хëну подарю кошака плюшевого, ему понравится? а если подвеску с кошаком? а если просто кошака?       — если ты ему четвёртого подаришь, он тебя выкинет, дурной, — смеясь отвечает чанбин, лежавший на диване позади.       — тогда кошак отменяется. а ты что думаешь, чан-хëн? — пыхтит джисон и трясёт чана за плечо.       — думаю, что хочу, чтоб ты, блять, просто заткнулся и засунул свою безумную любовь к минхо в жопу, — цедит сквозь зубы бан, поднимая голову.       джисон то открывает, то закрывает рот, как рыба на суше. чанбин брови удивлённо вскидывает и выдыхает тихое «чан..». чану совсем немного стыдно.       — джисон, блять, я... — пытается извиниться, но заходится в сильном кашле. утыкается в локоть, кашляет громко, аж слезы на глазах выступают.       джисон по спине стучит, а чанбин подскакивает за стаканом воды на тумбочке рядом с диваном, протягивает чану, попить помогает. кашель стихает наконец.       — мне аж показалось, что ты лёгкие выплюнешь, — произносит джисон уже тише, чем раньше. — иди домой, чан-хëн.       — джисон.. прости меня, пожалуйста.. — хрипит чан, всё ещё покашливая.       — нормально всё, топай домой!       — да, чан, иди домой. у тебя температура не дай бог, — влезает в конце концов чанбин, похлопывая по плечу.       — я в порядке. давайте дальше работать, — стоит на своём чан, показательно включая песню и разбирая партии.       работать чан не может.       перед глазами то плывёт, то мутнеет. по вискам будто обезьянка стучит тарелками музыкальными. из носа течёт в три ручья. кашель возвращается стабильно через каждые минут пять. даже дышать больно. и правда, видимо, заболел.       — ребят, я в туалет отойду. продолжайте без меня, — сипит чан, еле вставая из-за стола. голова кружится, в горле щипет, дышать тяжело, но он упрямо идёт к двери, почти не шатаясь.       — я феликсу напишу, чтоб он его забрал.. нас не послушает, — шепчет чанбин, доставая телефон.       чан еле как добирается до уборной, то и дело хватаясь за стену. дышать сложно, воздух будто спертый. в глазах темнеет, ноги не держат. чану кажется, что он умирает.       в туалете он умывается холодной водой, смотрит в зеркало и видит красные, опухшие глаза и бледное, уставшее лицо.       зайдя в студию, он видит феликса, сидящего на кресле самого чана, и джисона с чанбином на диване.       — ликс? ты чего здесь? мы ж не твою партию записываем.. — голос чана низкий, хриплый, больной.       — чанни.. пойдём домой, а? — обеспокоено спрашивает феликс, вставая со стула.       — не могу, ликси, у меня работы много...       — чан.       — нужно партии разобрать, музыку написать..       — бан чан.       — собрать трек полностью, партии записать..       — бан кристофер чан, твою мать! - выкрикивает феликс, хватая чана за руку, после продолжает уже тише. — пойдём домой. ты весь горячий.. тебе отдохнуть нужно, милый.       — я прекрасно себя чувств.. — договорить чану не даёт новый приступ сильного кашля.        он сгибается пополам, закрывая рот рукой. через пару секунд кашель отступает, чан принимает стакан воды из рук чанбина, благодарно кивая.       — я..я думаю, мне и правда нужно отдохнуть.. — произносит так, будто говорит о скором конце света.       — давай, топай, мы сами справимся, — улыбается джисон, пожимая чану руку.       дорогу до дома чан не помнит. не помнит как крепко держался за феликса, потому что в глазах темнеет; не помнит, как феликс, открывая дверь в машину и пропуская чана вперёд, шепчет что-то успокаивающее. не помнит как дома феликс помогает ему раздеться и укрывает одеялом, целуя в макушку. не помнит как засыпает под тихие колыбельные, которые поёт феликс, пока перебирает чановы волосы.       просыпается чан от сухости во рту. с трудом разлепляя глаза, он понимает, что уже вечер.       чан ощущает тяжесть на своём боку, а, повернув голову, видит спящего феликса, обнимающего его поперёк талии. вдруг тело наливается свинцом, голова пухнет, в висках пульсирует и чан со стоном опускается обратно на подушку, чем будит феликса.       — чанни? — спрашивает, сонно потирая глаза. — как ты себя чувствуешь?       — так, будто из меня выкачали все соки, — хрипит надрывно чан в ответ.       — а что ты хотел после пробежки за мороженым под дождём в футболке в +15?       — если я умру, студию я завещаю тебе! — драматизирует чан, прикрывая глаза.       — от простуды ещё никто не умирал, — хмыкает феликс, вставая с кровати. — таблетки пить будешь, отдохнёшь недельку и будешь как новенький!       чан в ответ лишь стонет, перекатываясь на бок.       феликс приходит быстро с таблетками в одной руке и кружкой с водой - в другой. чан быстро проглатывает таблетки, морщась от горечи на языке.       — полежишь со мной? — спрашивает чан и смотрит на феликса щенячьими глазками.       — если обещаешь не бегать за мороженым в футболке - полежу.       — обещаю.       феликс ложится рядом, обнимая со спины и целуя в затылок.       — я люблю тебя, знаешь? — шепчет чан.       — знаю, крис, - улыбается феликс, чувствуя как чан мелко задрожал от английского имени. — и я люблю тебя.       чан считает, что болеть даже приятно, когда рядом феликс.       феликс же думает, что скоро вместо головы у чана будет болеть поясница и зад. но феликс и тогда будет рядом.