Тревожность

Локатор безумствует, демонстрируя нечитаемые помехи вместо чёткой карты местности. — Да чтоб тебя! Какого зребтайнака здесь творится? Пиперс останавливается, с силой тряхнув отказывающую технику. Лучше не стало ни локатору, ни командующему. — Блестяще… Просто, матерь вселенская, блестяще. Он медленно выдыхает, заставляя себя досчитать до десяти. Бросает после «шести», сбивая мысли на анализ окружения, куда более привычный для беспокойной натуры. Воздух здесь более влажный, почва вязкая. Кажется, он выбрел на низину. Видимость в слабом отсвете спутников оставляет желать лучшего, метров на двести едва можно различить общие очертания скупой растительности. Широкий овраг окружён со всех сторон высокими деревьями. Стволы объёмистые, совершенно голые, и чёрные провалы между ними зияют с тревожной открытостью. Иррациональный страх пробегает мурашками, и этого достаточно, чтобы внимательнее всмотреться во мрак. Там, в темноте, будто всё ещё стоит неестественная, до одури пугающая фигура, встретившаяся ему в лесу. Мелькнувшая вдалеке, всего на пару мгновений, но ярко закреплённая в памяти. Он решил, что ему привиделся этот бред — отзвуки шарманки, рваные движения, инфернально жуткие глаза… И всё-таки образ не отпускал воображение, наваждением поджидая в тенях. Что это вообще было? И о какой астероид пришибло Вондера, что он решил затащить их в это место? Тихий треск за спиной. Сердцебиение разгоняется раза в три. Моментальный разворот, вскинутое оружие… И одинокая птичка, замершая в ворохе палой листвы. Пеночка вопросительно склонила хохлатую головку, уставившись на лазер прицела. Пиперс нервно прищёлкивает бластер к кобуре, браня флёртову пигалицу и свою паранойю. Ещё зрение не сфокусировал, а уже готов стрелять. Где его офицерская выдержка? Так не пойдёт, нужно успокоиться. Здесь нет никого, кто мог бы представлять реальную опасность. Только лорд, их солдаты и пара бродяг. С любым противником он точно… — Бу! Истошный вопль разносится на километр вокруг, поднимая в воздух десятки пеночек, вторящих раздражающими криками. Вывалившаяся из чащобы Сильвия заливается гоготом, наблюдая за тем, как перекосило командующего одной из самых устрашающих армий галактики. Грудная клетка имперца отчаянно ловит кислород, раздуваясь так, будто вот-вот лопнет — О гроже, это у-… уху-у!.. уморительно… Выдохни, глазастик, вы-… выдохни… это всего лишь я — она сама хватает воздух, пытаясь успокоиться, но новая волна хохота накатывает неумолимо. — Гроп ты мой… Флярть… — вновь выхваченный бластер опускается сам собой. Странники так примелькались, что давно перестали ощущаться как прямая угроза. Если нет опасности для гиперактивного чудилы, его секьюрити не нападёт с вероятностью в девяносто девять процентов. Пиперс тяжело хватается за ближайшее дерево. Спрятав оружие, рука непроизвольно касается солнечного сплетения. Всё-таки не стоило пренебрегать дыхательными упражнениями. — Что, старичок, сердечко пошаливает? — громила, наконец, успокоилась. Тоже облокачивается, пристраиваясь подальше, в тени. Последние отголоски недоверия — та небольшая доза расчётливости, на которую они ещё способны в отношении друг друга. Командующий злобно косится на набившую оскомину имбицилку, в очередной раз раздражаясь от её ухмылки. То ли снисходительной, то ли презрительной, то ли попросту дурной — разобраться в запутанной психологии хипповатых бомжей так же трудоёмко, как пересчитать все небесные тела во вселенной. — Да заткнись ты… — Пиперс выпрямляется, поправляя сбившийся шлем — Что тебе нужно? Кроме инфаркта миокарда в моём исполнении, разумеется. — Услуга. Ты, случайно, не видел моего идиота? — простая формальность, она могла даже не задавать этот вопрос. Их общая мотивация разыскать напарников была очевидна. — Не видел, но слышал его противное хихиканье. На два часа от нас. Ты осведомлена, чем обоснован его план по экскурсионному турне здесь? — Смутно предполагаю, что ему хочется поделиться недавним опытом преодоления страхов с лучшими друзьями — ухмылка становится шире, а командующий обречённо закатывает единственный глаз. — Очаровательно. Услуга за услугу, ты моего идиота не встречала? — Встречала. У поваленных стволов, на четыре часа от нас. Злой как флёрт, так что ищи его осторожнее — Сильвия по-ребячески корчит лицо, изображая застывшее бешенство, поистине хейтеровского уровня. — Ох, как мило с твоей стороны. — Просто не хочу, чтобы Вондер винил себя в потасовке с летальным исходом — она рассеянно пожала плечами. — Знаешь, ему бы не помешало иногда испытывать это чувство. В качестве профилактики от сования носа в чужую жизнь, например — выяснив необходимую информацию, Пиперс теряет интерес к светской беседе, возобновив попытки привести локатор в рабочее состояние. — Поверь, малой, там этого добра хватает — в голосе слышится грустная ирония, и командующий, в потоке иных бессознательных заметок, выделяет и это. Как и непривычное обращение. — Сильно сомневаюсь, иначе мы бы здесь не оказались. Слезящийся от напряжения глаз внимательно вглядывается в мерцающий экран. Помехи всё ещё мутят отвратительной рябью, но их интенсивность снизилась. В целом, понять картину можно. Он порядочно отдалился от места высадки, и возвращаться обратно придётся далеко не приятными путями. На пару минут устанавливается тишина. Командующий изучает обрывки карты, бродяга изучает командующего. Сильвии торопиться некуда, о друге можно не переживать — обжившись на территории однажды, Вондер способен к любому уровню адаптации. Она готова поспорить, что этот парень переживёт даже вселенский апокалипсис, даром что одну эпичную межгалактическую потасовку он уже преодолел с успехом, даже с трофеем. А вот мистер «всё под контролем» упускает ситуацию чаще, чем следовало бы. При специфике звания и образе жизни имперца у него есть все шансы эту самую жизнь предельно сократить. Сильвии нет нужды задаваться вопросом, давно ли её стало волновать здоровье узурпатора на подхвате. Пиперсу незачем спрашивать себя, с каких пор мирное совместное времяпрепровождение не смущает их обоих. — Как продвигаются ваши поиски оружия против Доминатора? — вопрос он бросает на авось, но удачу попытать стоит. — О, не очень успешно. Как раз искали здесь, но впустую. Спасибо, что поинтересовался. У вас? — интонация с ноткой интереса, но наводок она не получит. — Глухо. Есть ещё пара идей, но вряд ли выгорит. — Ясно. Как всегда, сплошная головная боль… Кстати говоря, о голове. Как твоё лечение? Командующий медлит, прикидывая, стоит ли отвечать на откровенно провокационный вопрос. Уступает, чувствуя себя обязанным: — Скажем, переменно. Премного благодарен за заботу, ты на неё сегодня поразительно щедра. — Это не моя инициатива, Вондер интересовался. Признай, нечто полезное от его вмешательства в твою жизнь всё-таки есть. Собеседник на это только поджимает губу и, не оборачиваясь, трясёт раскрытой ладонью, мол: «м-м, спорно». Сильвия на это только улыбается, смягчаясь от вида почти по-детски надутой физиономии. — Выглядишь уже здоровее, родной. По крайней мере, не похож на живой труп. — Малой, родной… После третьего приторного обращения я подумаю, что у тебя серьёзное помутнение рассудка — Пиперс оглядывается в поисках удобного подъёма, окончательно оставляя потуги сориентироваться по карте. В конце концов, как бы ни была сформирована местность, импульсивные кретины будут переть напролом хоть через буерак, хоть в гору. — Беды с башкой — твоя привилегия. Далеко собрался, радость моя? — Надеюсь, не очень. И тебе советую пошевеливаться, иначе на этой планете могут найти два трупа, скончавшихся при загадочно идиотских обстоятельствах — вприкидку отыскав наименее крутую и сырую тропу, командующий торопливо вышагивает в намеченном направлении, совершенно не представляя, куда мог увести хаотичный вондеровский маршрут — И я серьёзно, заканчивай с этим. — Хоть себе-то не ври. Хотел бы, чтобы это закончилось, не прилетел бы на Думстоун снова. Вот теперь повисшее молчание давит. — Мы там не были. Запомни — ничего не было — бросает из-за плеча, едко и холодно. — Я ведь могу и обидеться — Сильвии стоит огромных усилий не рассмеяться, так нелепо смотрится пафосная поза полторашки при исполнении — Просто признайся, устраивать потасовки в барах было флёртски весело. — Если хоть одна живая душа об этом узнает… — рука ложится на бластер. — Ох, извини, начальник — а вот тут пискля перегнул, ей угрожать не стоило — Кажется, ты запоздал с командой. Стоило моргнуть пару раз - и ствол бластера прижал горло к замшелой коре. Иногда кажется, что этот поганец умеет телепортироваться. У бывшей наёмницы реакция превосходная, и даже при этом она не успевает контратаковать, только блокирует захват левой. — Тогда внимательно запоминай новую — это уже не речь, а какое-то ядовитое шипение — Ни единого, мать его, слова Хейтеру. Всего один намёк, одно двусмысленное замечание от тебя или твоего придурошного напарничка, и я размозжу ваши пустые бошки о борт нашего корабля. Усекла? — Есть, сэр — резкий удар со слепой зоны, выбивающий оружие, и к дереву прижато горло нападавшего — Только имей в виду, если хоть волос упадёт с головы моего напарничка, я тебя из грёбаной кротовой норы достану и расщеплю на флёртовы атомы. Усёк? — Есть, мэм — что-то уперлось в живот, натянув куртку. Лезвие. У мелкого гадёныша всегда есть что-то в загашнике. Сильвия ослабляет хватку, клинок отступает. Шаг назад, и противники, переводя дыхание, поднимают руки в знак хрупкого перемирия. Пиперс прячет кинжал обратно в перчатку, медленно поднимает отброшенный бластер. Демонстративно убирает в кобуру, упреждая новый конфликт. Итак потрачено слишком много времени. Он прилежно досчитывает до десяти, прежде чем сдержанно озвучить свои условия. — Я буду выводить Хейтера на юг, к кораблю. Уходите в течение трёх часов, западом, а затем — через второй спутник. Чтоб я вас на парсек не видел… — ветки неприятно цепляются за форму, стучат по шлему. Делать нечего, придётся прокладывать путь — вряд ли он найдёт лорда на прямой дороге. Скорее всего, рыжая одержимость увела Хейтера вглубь чащобы. Пиперс чувствует, как руки ещё потряхивает. Это мешает подъёму. Но он будет упорно считать, пока не успокоится. — Согласна — Сильвия, горько сплюнув, выбирает противоположное направление. Как ни предполагай, вероятность выбора Вондером любой стороны света равновероятна. Пара тяжелых шагов… и что-то её останавливает. То ли ядовитая мстительность, то ли, напротив, нежданная жалость. — Пиперс, подожди — треск веток замирает — Не вини себя. Хейтер сам не образец целомудрия. Ты же это понимаешь? Пауза длится целую вечность, за которую альтруистка успела обложить себя полным арсеналом галактической брани. Полезла с припарками в осиное гнездо. Толку-то? — Я и без тебя в курсе. Это - исключительно деловые отношения, и лорд мне ничего не должен — снова шорох подгнившей листвы, удаляющийся треск. Кажется, уверенный шаг немного дрогнул. Как и голос. Сильвия хмурится. Один — всё, а другой — ничего? Она срывается с места, почти бегом взбираясь по вязкой земле. Напористо лезет по скользящей тропе оврага. Остервенело ломает тормозящие сучья. Что-то жгучее ворочается под диафрагмой, пока в голове всё ещё прокручивается тихое, брошенное напоследок: «Спасибо, родная».